Мери Дэвидсон - Бессмертная и невозвратная

— Извини, Эрик. Ты преподал мне на самом деле хороший урок. Считай меня наказанной. Кроме того, завтра прибывают Миннесота Вайкингс[17].

Он снова вздохнул.

— Ты убиваешь меня. Тебе должно быть стыдно.

— Ха! — Я обвила его талию ногами и пощекотала его за ухом, в местечке, которое как я знала, было очень чувствительным, — Готов продолжать?

— Убиваешь меня, — пробормотал он, медленно расстегивая свою рубашку, но не смог скрыть блеск в глазах и внезапную вспышку интереса, — Правительство Миннесоты осуждает предумышленное убийство, ты же знаешь.

— Правительство Миннесоты осудило бы большую часть того, что происходит в этом доме.

Я стянула свои земляничного цвета носки и подбросила их в воздух.

— Ну что, супруг, поехали?

— Возможно, но они также не думают о суициде — хмыкнул он, но затем он снова поцеловал меня, и мне стало слишком хорошо, чтобы о чем-то думать.

— Что ты собираешься делать? — прошептала Джессика.

— Я уже говорила тебе. По меньшей мере, три раза. Черт побери, ты меня не слушаешь?

— В твоей жизни столько пустяков, что мне приходится фильтровать то, что ты говоришь.

— Я что, шестичасовые новости, чтобы так со мной поступать?

— Точно! — сказала она, даже не собираясь извиняться, — Иногда так трудно помнить, что важно, а что нет.

— Просто замечательно! Кажется, здесь… один-десять, один-одиннадцать, один-двенадцать.

Мы остановились перед закрытой дверью, которая, как и все двери в домах престарелых, пыталась выглядеть по-домашнему уютной, но ей это не удавалось. Что бы вы ни делали с ними, они выглядели, ощущались и пахли как больничные.

Я тихо постучала и, не дождавшись ответа, толкнула дверь. Она со скрипом открылась, и я увидела старенькую леди, сидящую на краю дальней кровати.

Она улыбнулась, увидев нас. Ее десны выглядели точно так же как и у малыша Джона.

— Э… привет, — сказала я, проходя в комнату. Джессика шла прямо за мной.

— Я Бетси. А это Джессика.

Она приложила ладонь к уху. Она выглядела точно так, как выглядят практически все старушки в Миннесоте, которых я когда-либо видела — седая, голубоглазая, худая и морщинистая. На ней были типичные старушечьи колготки, которые скатывались к коленям. Желтый выцветший халат был застегнут на все пуговицы до самого воротника.

— Ммм? — спросила она.

— Я сказала…

Я подошла поближе. За нами со скрипом закрылась дверь. Слава богу! Немного уединенности.

— Я Бетси, а это Джессика.

— Ммм?

Ох, великолепно. Я приблизилась к ней практически на расстояние поцелуя. От нее сильно пахло яблочным соком. Это вернуло меня к ужасным воспоминаниям о том времени, когда я добровольцем работала в госпитале. Только Богу известно как я тогда пахла. Вероятно, как Ангел Смерти.

— Энни прислала меня! — кричала я, — Она просила сказать вам…

Она придвинулась еще ближе. Расстояние между нами было меньше дюйма.

— Ммм?

— Энни просила сказать вам, что не было никакого чека! — прокричала я, игнорируя хихиканье Джессики. Великолепно! Возможно, несколько медсестер с первого этажа еще не услышали первую часть этой чрезвычайно секретной беседы. — Но там был счет и вот здесь вся информация, что вам необходима, чтобы обналичить его!

Я вручила ей свернутый листок бумаги.

— No se…, — она покачала головой, — No se, no se[18].

— Ох, черт побери! — я сопротивлялась искушению выбросить кровать в окно, — Энни никогда не упоминала об этом.

Джессика уже практически лежала на соседней кровати в истерике, держась за живот от смеха.

— Громче, громче! No se!

— Можешь ты поднять свою задницу и помочь мне? Пожалуйста.

— Я учила французский, ты же знаешь.

— Спасибо за большой и толстый нуль. Без сомнения, ты самый ужасный друг. Ну и что теперь?

К счастью, старая леди — черт, я должна помнить, что она не просто «старая леди», у нее есть имя — Эмма Пирсон. Как бы то ни было, пока я жаловалась на Джессику, она развернула лист бумаги, который я отдала ей и широко улыбнулась своей беззубой улыбкой. Она что-то взволнованно сказала по-испански и сжала мою руку. Испанский я изучала только один год в средней школе и все, что я помнила, это donde est el barсo[19].

— Oh,gracias, — сказала она, — Muchas nuchas gracias. Я так вам благодарна. Спасибо большое.

— Ох… de nada[20]. Ой, я почти забыла… Энни очень, очень сожалеет, что она взяла деньги и еще она надеется, что вы повеселитесь с ней. Она… ох… lo siento. Энни muy…muy lo siento para…ох…воровство… El dinero?

Эмма кивнула, продолжая улыбаться. Я молилась о том, что она имеет хотя бы отдаленное представление о том, что я говорю. Если же это не так, Энни отплатит мне еще одним маленьким визитом.

Мы смотрели друг на друга. Чтобы прервать эту неловкую тишину я спросила:

— Donde est el barсo?

Я была рада тому, что в любом случае мне туда не надо будет идти, так как объясняла она очень долго и запутанно. А потом после долгих прощаний мы ушли.

— Я думаю, что она не поняла ни слова из того, что ты ей сказала, но мне показалось, что она знала о счете, — сказала Джессика, вытаскивая чековую книжку из кошелька и записывая в ней что-то.

— Может быть, она лучше читает по-английски, чем говорит. Возможно, она знает слова «Первый Национальный Банк» и собственное имя.

— Может быть.

Джессика выписала чек на 50000 долларов и небрежно бросила его в ящик для пожертвований, когда мы шли обратно к машине.

— Это место нуждается в новых обоях. И кто только выбрал этот цвет зеленой слизи?

— Ты меня спрашиваешь? Это место — мой худший кошмар. Посмотри на этих бедных людей. Здесь они только и делают, что ждут своей смерти.

— Я видела несколько человек в игровой комнате, — сказала Джессика в их защиту, — было похоже, что они хорошо проводят время, сообща собирая большой пазл.

— Ох, пожалуйста.

— Ладно, это полный отстой. Я признаю, что не хотела бы закончить свою жизнь здесь. Теперь ты счастлива?

— Милая, тебя это точно не коснется.

— Да, верно. Так же, как и тебя.

Я немного приободрилась. Я уверена, что уж точно не буду проводить свои последние дни, шаркая по коридорам в шлепанцах из Уолл-Марта и поедать яблочный соус.

— А помнишь, когда в средней школе ты работала волонтером, ты выдержала всего один день? Потому что тот старик ударил тебя по колену из-за того, что ты пыталась заставить его…

— Давай помолчим хоть немного, — предложила я.

Джессика хихикала всю дорогу до самого дома.

Глава 10