Лиза Смит - Странная способность

Кейтлин внезапно решила:

«Я знаю, на кого он похож. На дедушку маленького Лорда Фаунтлероя[16], на графа».

Но граф не устроил обычное напутствие.

 — Очень важно, чтобы вы поняли с самого начала, что вы отличаетесь от всего человечества. Вы были... избраны. Отмечены. Вы никогда не будете похожи на остальных людей, и нет смысла даже пытаться. Вы подчиняетесь другим законам.

Кейт почувствовала, что начала хмуриться. Джойс говорила что-то подобное. Но слова мистера Зитса имели другой оттенок. И она не была уверена, нравится ли ей это.

— Внутри вас есть нечто, что нельзя подавить. Скрытая сила, горящая подобно пламени, — продолжил он. — Вы превосходите человечество, не забывайте об этом.

«Он пытается нам польстить? — размышляла Кейт. — Если да, то это не работает. Все звучит... как-то неубедительно».

— Вы первопроходцы в исследовании, которое обладает бесконечными возможностями. Работа, которую вы выполняете, может изменить отношение целого мира к экстрасенсорным способностям, изменить то, как человечество видит себя. В ваших силах, молодые люди,  принести пользу людям всего мира.

Внезапно Кейт почувствовала сильное желание порисовать.

Не обычную потребность, такую, как желание нарисовать Льюиса и Анну. Это была потребность, которая сопровождалась зудом в руке и внутренней дрожью… которая означала предчувствие.

Но она не могла просто уйти, пока мистер Зитс говорил. Она осмотрела комнату, чтобы отвлечься и встретила взгляд Габриэля.

Прямо сейчас его глаза были темными и озорными, как будто что-то в речи мистера Зитса позабавило его. Цинично позабавило.

Потрясенная, Кейтлин поняла, что он выглядел так, если бы он тоже нашел слова мистера Зитса не слишком убедительными. И, казалось, его взгляд говорил о том, что он знал, что она считает так же.

Кейт почувствовала, что начала краснеть. Она вновь быстро перевела взгляд на мистера Зитса, придавая лицу заинтересованное, почтительное выражение. В конце концов, он был тем, кто оплачивает ее стипендию. Возможно, он немного эксцентричен, но у него, очевидно, доброе сердце.

К тому времени, когда речь была окончена, желание рисовать прошло.

После того, как мистер Зитс закончил, Джойс сказала несколько слов о том, что ей бы хотелось, чтобы они сделали все от них зависящее в следующем году

.— Я буду жить в Институте вместе с вами, — добавила она. — Моя комната — вон там. — Она указала на стеклянные створчатые двери за гостиной, они выглядели так, будто вели на улицу. — Не стесняйтесь заходить ко мне в любое время дня или ночи. О, вот еще кое-кто, с кем вы будете работать.

Кейтлин повернулась и увидела девушку, идущую по столовой. Она выглядела как студентка колледжа, у нее были ниспадающие коричневато-красные волосы и полные губы, которые выглядели слегка надутыми.

— Это Марисоль Диаз, студентка из Стэнфорда, — сказала Джойс. — Она не будет жить здесь, но будет приходить ежедневно, чтобы помогать с вашими тестированиями. Еще она будет помогать мне готовить. Вы найдете расписание приема пищи на стене в столовой, а по остальным правилам поведения в доме мы пройдемся завтра. Вопросы?

Все покачали головами.

— Хорошо. Тогда почему бы вам сейчас не подняться наверх и не договориться о своих комнатах? Я знаю, некоторые из вас, должно быть, устали из-за смены часовых поясов. Марисоль и я что-нибудь сообразим на ужин.

Кейт устала. Хотя на часах было только 5:45, в Огайо было на три часа больше. Мистер Зитс попрощался со всеми и пожал им руки, после чего Кейтлин и остальные отправились наверх.

— Что вы о нем думаете? — прошептала она Льюису и Анне, как только они поднялись.

— Внушительный и немного страшный. Я все ждал, что он представит Театр Шедевров[17], —  так же тихо ответил Льюис.

— Те собаки были интересными, — заметила Анна. — Обычно я, вроде, могу понимать животных, могу определить, счастливы они или нет, ну, типа того. Но эти двое были очень сдержанными. Я бы не хотела пытаться повлиять на них.

Что-то заставило Кейт оглянуться, и она заметила, что Габриэль смотрел на нее. Это смутило ее, и она сразу же бросилась в атаку.

— А ты что думаешь? — сказала она.

— Я думаю, он собирается использовать нас в каких-то своих целях.

— Каких целях? — спросила Кейт резко.

Габриэль скучающе пожал плечами.

— Откуда мне знать? Может, чтобы улучшить имидж корпорации. «Компания Силиконовой долины приносит пользу человечеству». То же самое, что Шеврон[18], финансирующая программы по охране дикой природы. Разумеется, он был прав относительно одного: мы превосходим человечество.

— А некоторые из нас превосходят вообще всех окружающих, не так ли? — спросил Роб с лестницы. — Некоторым из нас законы не писаны.

— Именно так, — сказал Габриэль с довольно пугающей улыбкой. Он шел по коридору, заглядывая в каждую комнату. — Ну, Джойс сказала нам, выбрать комнаты. Я думаю, я возьму… вот эту.

— Эй, — крикнул Льюис. — Это самая большая комната, комната с кабельным телевидением, джакузи и со всем…

Габриэль любезно ответил:

— Спасибо, что сообщил.

— Она гораздо больше всех остальных, — сказала Анна, потихоньку распаляясь. — Мы решили, она будет принадлежать тем, кто будет жить вдвоем.

— Ты не можешь просто заграбастать ее себе, — сделал вывод Льюис. — Мы должны проголосовать.

Серые глаза Габриэля сузились, а его губа приподнялась, он издал нечто, похожее на рычание. Всего шаг, и он был рядом с Льюисом.

— А ты знаешь, как выглядит тюремная камера? — спросил он холодным и безжалостным голосом. — Там есть кровать шириной в два фута[19] и металлический туалет. Одна железная скамейка прикреплена к стене, а другая вмонтирована в стол. И все. А я периодически попадал в такую клетку в течение двух лет. И сейчас, я полагаю, у меня есть право выбора. Хочешь с этим что-нибудь поделать?

Льюис почесал нос, выглядя так, будто рассматривал это предложение. Анна оттащила его на шаг.

— МТV того не стоит, — сказала она ему.

Габриэль взглянул на Роба:

 — А ты, деревенский паренек?

— Я не буду с тобой драться, если ты это имеешь в виду, — протянул Роб. Он выглядел так, будто одновременно испытывал и отвращение, и жалость. — Давай, занимай комнату, ты, жалкий подонок.

Льюис издал слабый звук протеста. Габриэль зашел в только что полученную комнату и начал закрывать дверь.

— Кстати, — сказал он, поворачиваясь, — всем лучше держаться подальше отсюда. После того, как ты проведешь так много времени в камере, ты начинаешь ценить свое личное пространство. Ну, типа, защищать свою территорию. Я бы не хотел, чтобы кто-нибудь пострадал.