Юлия Поленова - Кровь на снегу

Но это не помгло, а лишь ещё сильнее подогрело голод, который захлёстывал моё тело, наполненное болью, глаза застелала красная пелена и в ней я различал лишь живых существ.

В полубезумном слепом состоянии я выбрался из своего убежища, убивая при каждом шаге крыс, а когда удалось выбраться на воздух, то в руки мне уже попадались кошки и собаки. Я даже наткнулся на кого-то бродягу. Но мой голод никак не мог насытиться…

Полностью обследовав свои окрестности и убедившись в том, что людей здесь больше нет, а кошек и собак уже нет смысла есть, голод погнал меня прочь.

«Но куда?» — вопрошал голос разума.

Там где есть кровь…

Я решительно направился в сердце города, где ночная жизнь уже начинала бить ключом. Как животное, как какой-то безумный зверь (хотя я был таковым), я полз, я бежал, я летел к источнику моей жизни — крови. Не помня себя и своих мыслей, хватал живое мясо, которое попадалось на моём пути, и даже не различая, кто это. Тем не менее, мой инстинкт мог ответить — это были не люди.

Но вот голоса, смех, чьи-то крики и стоны начали приближаться, то есть я приближался к ним, совсем обезумевший от голода. Яркий свет пробивался сквозь кровавую пелену. Но я не мог просто так хватать этих несчастных и убивать, как я это делал на балах, закружив то одну то другую девушку, хотя порой я натыкался и на юношей, в танце смерти. Здесь это было опасно, нельзя было так вот подходить и накидываться на НИХ.

Вдруг мимо меня затрусила шавка, но жизнь её продлилась не более доли секунды, в какой-то мере я не задумывался над своими действиями.

Передвигаясь очень медленно, я делал выбор как можно тише и незаметнее утащить кого-нибудь. Всматриваясь в толпу проституток, сутенёров, алкоголиков, прокажённых и «ловцов Дракона»…

Все они были идеальными жертвами (и почему я раньше не выходил на охоту в низовье), такие же сладкие, живые и доступные.

Моё лицо озарила улыбка, хотя осмелюсь предположить, что она больше напоминала оскал, поскольку одна из проституток шла ко мне, в мои объятья смерти.

А я лишь ждал и улыбался…

— Мой лорд хочет женщину? — жеманно спросила беззубая женщина, лицо которой было белым от пудры и мёртвым от жизни.

— Да-а-а… — протянул я.

— А сколько дашь? — тут же алчно спросила она, щуря свой взгляд.

— Сколько угодно — даже не задумываясь, ответил мой голос, который полностью принадлежал Голоду.

Снова беззубая улыбнулась и подтолкнула меня в подворотню, оглядевшись вокруг…

Но не любовь и деньги ждали её, а мои острые зубы, впившиеся в жертву и осушившие её как чашу с вином. Ещё тёплое, тело обмякло и беззвучно свалилось на холодный камень, которым была вымощена подворотня. Её кровь была отравлена алкоголем и болезнью, если «голубая» кровь была сладкой и нежной, то кровь падшей женщины горчила.

Но я бы не сказал, что такой вкус был мне противен, наоборот он был новым, имея привкус остроты и, оживлял во мне новые силы.

Я лишь сейчас понял, что середце города является истинной кормушкой для вампира. И теперь праздник начался для меня с потоком крови проституток. Через некоторое время я был в здравом уме и полность осознавал все свои поступки, мысли и желания. Конечно, первым желанием была поездка в дом Бэскома, персонально к Элспет, которая, как я думал, ждёт меня. Не знаю почему, но меня тянуло к ней, мне было любопытно её желание быть вампиром. Да и в самой Элспет было что-то не так. И это самоё «что-то» я собирался выяснить.

Из «червивого яблока» я выбрался на карете, прихватив с собой (на десерт) милую особу, которая на середине пути была выкинута из кареты в полуживом состоянии. С таким малым количеством крови в её венах, она доживёт только до первого поворота, где и рухнет замертво. Ну, конечно же, я как всегда остаюсь не при делах, кому какая разница, что случилось с проституткой. У них была своя смерть, и их никто не пытался оправдать. Падшим и грязным женщнам — низкая и грязная смерть.

С этими мыслями я прибыл к дому герцога…

Экипаж медленно уехал, а я почему-то остался стоять у пардной двери в ожидании…

Свет горел только в гостинной…

Но нет же, в доме я как всегда был желанным гостем, вот только нервозность там возросла из-за случившихся событий.

Стоило мне только пройти в гостиную, как тут же меня встретил герцог:

— Гарольд, как я рад тебя видеть живым и невредимым! — провозгласил Бэском, раскрывая передо мной свои объятия (ах, эта живая кровь!), которыя я принял.

— Я не удержался и приехал к вам узнать как вы, и нет ли больше жертв.

— О-о, я даже не хочу об этом слышать и знать. Всё случившееся меня слишком пугает, а уж то, что ваши жизни в опасности, так это совсем с ума сводит.

Его медвежьи объятия крепко меня прижимали, поэтому, как ни стараясья, не мог из них выкоробкаться. В дверном прёме стояла Элспет…

Она наблюдала за происходящим оценивающим взглядом бесспристрастных глаз.

Но во взгляде читалась… ревность?

Меня это жутко удивило, я даже сначала не поверил, но всё было именно так. Ревность и ничего больше.

— Здравствуйте, мистер Луде, — подстать своему взгляду, поприветствовала меня она (что очень задело мою реностную натуру).

Я поклонился, но не произнёс ни слова.

— Замечу, что тоже рада видеть вас целым и невредимым. Я так понимаю, вчера вы доехали хорошо?

Она прошла вглубь гостиной, не дожидаясь моего ответа и села на софу, всё также сверкая своими бриллиантовыми глазками. В тот вечер в ней явно что-то изменилось, словно, она повзрослела.

— Да, доехал я очень хорошо, благодарю за беспокойство. Кстати, где же ваш отец? — поинтересовался я, удивлённо приподняв бровь.

— Он немного болен и решил лечь спать, думаю, он не спустится к нам, но я передам ему, что вы им интересовались.

Элспет вырожал все своим поведением, что хочет остаться со мной наедине. Поэтому мало говорила, хотя молчаливость была ей свойственна.

Я заметил кое-что ещё: поведения Бэскома носило почти что такой же характер, что и у его племянници. Он не терпел её присутствия, то есть Бэском ревновал меня к ней и сидя на другом конце софы, оценивающе разглядывал нас своими свинными глазками.

Не повезло герцогу в те секунды, перевес на чаше моих весов был в сторону Элспет. Этот человк интересен лишь как жертва в голодный период и ничего более, а девушка пленяла меня, я хотел её.

Подсев ближе к Элспет, я начал говорить:

— Вы очень бледны. Складывается ощущение, что вы никуда не выходите, не так ли?

— С момента приезда в Англию, я лишь раз выходила в сад. А сейчас… (на этой фразе она тяжело вздохнула) сейчас мне одной страшно — робко ответила она.