Элизабет Ричардс - Феникс

Все снова собираются вокруг стола и весело вручают мне свои подарки. Я изображаю улыбку, хотя все, о чем я могу сейчас думать — это Десятый штат.

Полли робко вручает мне конверт, я открываю его. Внутри оказывается фотография, где мы с Полли еще дети, с мамой и папой, чопорно стоящие на заднем плане. Это было еще в те времена, когда мы все были счастливы, до того, как умер мой отец, а мою мать посадили в тюрьму. Даже тогда у нас были свои разногласия, но я очень сильно скучаю по ним обоим. Я обнимаю Полли.

— Мне очень нравится. И она будет отлично смотреться в моей новой фоторамке от ЭмДжей. Спасибо всем! — говорю я.

Эш берет меня за руку.

— Я хочу отдать тебе свой подарок снаружи.

* * *

Снаружи, на палубе воздух оказался свежим и прохладным, на небе зажглись звезды. Прекрасный вечер. Идеальный. Эш ведет меня по небольшой лестнице на крышу баржи. Я задыхаюсь. На крыше установлено много стеклянных фонариков, которые кидают разноцветные отблески на лакированную деревянную поверхность. Между ними разбросаны белые орхидеи — мои любимые цветы. Воздух вокруг нас благоухает прекрасным ароматом. Так вот почему вначале мне пришлось зажмуривать глаза?

— Они прекрасны, — говорю я.

Эш берет цветок и протягивает его мне.

— Ты прекрасна.

Я смеюсь, внезапно осознав, что я, конечно, не считаю себя такой уж красавицей, но мне все же нравится, что так думает он. Он залезает рукой в карман штанов и извлекает оттуда маленький предмет, аккуратно обернутый коричневой бумагой и перевязанный красной ленточкой.

— У меня было не так много денег, — говорит он, протягивая мне коробочку.

— Ерунда. Ты же знаешь, меня не волнуют подобные вещи.

Я развязываю ленточку и освобождаю из упаковки потрясающий кулон. У него традиционный замысловатый дизайн с золотой гравировкой, по краю кулона выгравированы какие-то надписи на языке Дарклингов. Он очень старый и определенно очень ценный.

— Мне так нравится! — говорю я.

— Этот кулон принадлежал моей маме, — объясняет Эш.

Я пытаюсь ему его вернуть.

— Он много значит для тебя. Я не могу его принять.

— Ей бы хотелось, чтобы он принадлежал тебе, — говорит он. — Я хочу, чтобы он был твоим.

— Спасибо, — шепчу я, тронутая его жестом.

Его пальцы слегка касаются моей кожи, и он одевает мне на шею кулон, посылая легкие волны удовольствия вниз по моему телу. Я поворачиваюсь и целую его, пропускаю свои пальцы через его волнистые шелковистые волосы, которые завиваются вокруг моих пальцев. Он испускает тихий стон, его руки обхватывают мою талию, притягивая поближе.

— Давай-ка убираться отсюда, а? — шепчу я рядом с его губами.

— Это же твой день рождения, — отвечает он.

— И?

Он отстраняется, вздыхая.

— Я не должен был тебе этого говорить, но Дей испекла для тебя торт, и я думаю, что она тебя просто убьет, если ты его даже не попробуешь.

Я надуваю губы, рассмешив Эша.

— Думаю, нам лучше вернуться на вечеринку, — неохотно говорю я.

— Еще нет, — говорит он тихонько, извлекая еще один сверток из своего кармана. Этот поменьше первого и завернут в красивую, ручной работы шелковую бумажную упаковку.

— Еще подарок? Тебе не нужно было, — произношу я, беря сверток.

— Надеюсь, тебе понравится, — отвечает он, потирая затылок.

Он с тревогой наблюдает за тем, как я осторожно разворачиваю упаковку. Открываю шелковую бумагу, и что-то сверкает внутри.

Сердце в груди замирает.

На моей руке оказывается кольцо с голубым бриллиантом.

В голове как будто что-то щелкает, в моих глазах вопрос.

— Я понимаю, мы еще слишком молоды, — тихо говорит он. — Но я люблю тебя все сильнее с каждым ударом моего возродившегося сердца.

Я замираю и не дышу, в ожидание тех самых слов от него.

— Натали Бьюкенан, ты выйдешь за меня?

— Да! Да, я выйду за тебя! — визжу я от восторга.

Он надевает кольцо мне на палец, я обвиваю руками его шею и целую его снова и снова. Счастье переполняет меня, заставляя моё сердце разбухнуть, я даже начинаю переживать, как бы оно не взорвалось.

— Я люблю тебя, — говорю между поцелуями.

— И я тебя люблю, блондиночка, — говорит он.

Я счастливо смеюсь, пока он кружит меня, прохладный бриз приятно холодит кожу. В конце концов, он ставит меня на ноги и снова целует, в этот раз нежно, медленно, открывая между нами канал так, что я могу чувствовать все то, что чувствует он: его любовь, его радость, его счастье. Мы и до этого соединяли наши души, но сейчас все было намного сильнее, и слезу потекли по моим щекам. Затем мы прекратили наш поцелуй.

— Я надеюсь, это слезы счастья? — поддразнивает он меня, вытирая их.

Я киваю.

Мы сбегаем вниз по лестнице, спеша поделиться хорошими новостями с остальными. Когда мы входим в каюту, все в полном молчании смотрят на нас, на их лицах ожидание. Эш смущенно улыбается мне. Они все знали об этом!

— Ну, так что? Не держи нас в напряжении, — требует Дей, так как все остальные молчат.

Я показываю им кольцо, и все начинают меня поздравлять.

Женщины спешат ко мне, чтобы разглядеть кольцо — даже Полли, которая несколько раз улыбнулась — в то время как мужская половина одобрительно похлопывала Эша по плечу со словами «молодец дружище» и «как тебе удалось отхватить такую девчонку?» Жук раздает всем напитки и поднимает свой бокал.

— За Эша и Натали — за их долгую и счастливую совместную жизнь! — провозглашает он.

— За Эша и Натали! — вторят все.

Я бросаю взгляд на Эша, и на секунду мне кажется, что в его глазах мелькнуло сожаление, но он быстро скрывает свои чувства, даря мне самую широкую и красивую улыбку из всех, что я когда-либо видела. Я улыбаюсь в ответ, но не могу не задаться вопросом, почему он выглядит таким обеспокоенным. Или у него уже появились сомнения? Нет, я, наверное, параноик. Я гоню эти мысли прочь и позволяю себе насладиться мгновением. Я могу спросить у него об этом позднее.

Вечеринка продолжается и набирает обороты. У всех отличное настроение, все танцуют и поют — даже Сигур, у которого, как оказалось, восхитительный голос. Он учит Полли и ЭмДжея традиционной песне Дарклингов, пока отец Эша, Гарольд, подходит ко мне и обнимает. Мою щеку царапает его седая борода, но я не возражаю.

— Я так рад, что ты станешь частью нашей семьи, — говорит он. — Эш никогда не был так счастлив.

— Обещаю, что буду о нем заботиться.

— Я знаю.

— Вы не переживаете, что это все несколько скоропалительно? — тихонько спрашиваю я.

Он нежно улыбается мне.