Увидимся в Рождество - Анетта Невская

— Я люблю ее! — прокричал он луне.

Круглая луна по-прежнему молчала, равнодушно взирая на хранителя равновесия.

ГЛАВА 6

Наступил канун Рождества.

По всему городку витало волшебство, которое неизменно сопровождает приближение самого чудесного семейного праздника. Люди спешили завершить все дела, чтобы наконец расслабиться в кругу родных и разделить друг с другом радость за накрытым столом.

Для Вивьен, которая с утра не находила себе места, этот день означал встречу с Просто Джеком на лестнице, у входа в поместье.

Слуги суетились, стараясь обеспечить идеальный праздник для обитателей особняка. Миссис Бофорт, принарядившись в платье сочного зеленого цвета, порхала по дому, отдавая последние распоряжения.

Она, словно цветок, который, наконец, получил должный уход после засухи, цвела и пахла, излучая доброту и благость. Или же, скорее всего, предвкушение завтрашнего грандиозного события настолько будоражило эту некогда увядшую женщину, что она буквально порхала по особняку, притягивая удивленные взгляды домашних слуг.

Когда в главных помещениях зажгли свечи, Джек, едва подоспев, припал к окну, чтобы насладиться видом семейной идиллии Бофортов.

Он буквально в последний момент забрал то, что, как ему казалось, сильно порадует Вивьен. Джек решил воплотить в жизнь частичку своей мечты и кое–что заказал у местной знаменитой модистки.

Эта строгая женщина порядком удивилась, когда в ее салон за три дня до Рождества вихрем ворвался колючий зимний ветер, всколыхнув парусами изысканные ткани.

Швея кинулась закрывать распахнувшуюся дверь, попутно цыкнув на нерасторопных помощниц. Те, устав от предпраздничной гонки, работали, еле переставляя ноги.

Когда модистка вернулась к столу, то обнаружила на его поверхности внушительный сверток, к которому была приложена записка. Она изумленно огляделась, но так и не смогла понять, каким образом этот сверток здесь оказался.

Пожав плечами, женщина начала читать:

Уважаемая мадам!

Понимаю, что требую невозможного, но знаю, что только Вы — обладательница особенного таланта, способны справиться с этим срочным заказом. Прошу Вас создать самое прекрасное платье для самой прекрасной девушки на свете. Оно непременно должно быть готово к кануну Рождества. Прошу оставить готовое изделие у заднего входа в салон сразу после заката.

P . S . Можете снять мерки у мисс с огненными волосами.

Дж.Ф.

Модистка вскинув глаза над очками, уставилась на рыжую, тощую как трость помощницу, которая под пристальный взглядом строгой хозяйки замерла, чуть не выронив от испуга иглу.

— Продолжаем! — скомандовала главная швея, возвращаясь к письму. Она несколько раз его перечитала, дивясь наивности его написавшего.

Что этот Дж.Ф. о себе возомнил? На создание достойного платья уходят недели, если не месяцы! А тут, всего три дня!

Она фыркнула и раздраженно кинула бумагу на стол.

Ни. За. Что.

У них куча недоделанной работы! Салон уже давно перестал брать новые заказы, чтобы успеть дошить оплаченные наряды к предстоящему карнавалу, с которым все как будто с ума посходили.

Женщина из любопытства развернула сверток, вытряхивая из него содержимое.

И ахнула.

Перед ней, пышным облаком, лежала ткань. Вернее, не лежала, а парила!

Сотканная из лунного света, она переливалась перламутром и мерцала, струясь в опытных руках модистки, как тончайшая паутина.

Женщина, обладая внушительным опытом, никогда не видела ничего подобного. Она не имела понятия, в какой точке мира могли создать столь изысканную материю, достойную, как минимум, самой королевы.

Благодаря ее наметанному глазу и врожденному чувству прекрасного, в ее голове сразу возник нужный фасон платья.

Нет, не так.

ПЛАТЬЯ.

И теперь она во что бы то ни стало была готова работать над созданием будущего шедевра. Даже если ей придется совсем отказаться ото сна и нанять еще несколько помощниц.

Что, по всей видимости, и придется сделать, чтобы успеть к кануну Рождества.

Модистка, когда в ее голове сложился нужный раскрой, даже не вспомнила об оплате. Она собрала ткань в охапку, спеша унести ее в мастерскую, чтобы как можно скорее приступить к сотворению чуда.

Но когда она подняла материю, под ней оказался внушительный кошель. Женщина, отложив мерцающее звездной пылью великолепие, с усилием раскрыла мешочек и высыпала на деревянную поверхность стола гору самородков.

Тусклый блеск их необработанной поверхности не позволил усомниться, что перед ней настоящее золото. И его было столько, что модистка могла закрыть салон и не работать весь оставшийся год, уехав куда–нибудь к побережью соленого моря.

Ее разум затуманился, и швея, преисполнившись вдохновением и искренней радостью, сгребла с рабочего стола ткань и солидное вознаграждение. Она, кружась в ритме вальса, уплыла в дальние комнаты, сопровождаемая взглядами помощниц.

Те, наблюдая за сбрендившей от переработки хозяйкой, переглянулись и, пожав плечами, продолжили трудиться над дамскими нарядами.

Спустя три дня, готовое платье, бережно упакованное в огромную коробку, оставили у задней двери салона. Все, кто трудился не покладая рук над созданием этого произведения искусства, прильнули к небольшому окошку, чтобы увидеть таинственного заказчика.

Но из–за разыгравшейся вьюги, которая белой стеной заслонила весь обзор, нагрянув внезапно и резко, они так никого и не застали. Как старательно ни вглядывались в белую пелену за окном.

А когда спустя какие–то несколько минут снова распогодилось, и швеи открыли дверь, коробка исчезла, будто ее и не было.

Ледяной Джек, стоя у окна, с нетерпением ждал, когда наступит тот самый момент, и Вив покажется на пороге особняка. С той самой улыбкой, без которой Джек более не представлял жизни.

Внутри гостиной, наконец, собралась семья.

Джеку подумалось, что не смотря на прошедшие годы, он запросто мог бы вообразить, что из–за нарядной ели появится та самая маленькая девочка, которая когда–то поразила его мастерством своего танца.

Разве только слегка изменился состав зрителей. Теперь вместо усатого главы семейства важно восседал малыш Питер, наряженный в бархатный пиджачок. Братик Вивьен заметно прибавил в росте и вел себя, как взрослый.

Миссис Бофорт, похорошев, хоть и не блистала дорогими украшениями, как прежде, все же выглядела роскошно. Платье цвета весенней травы выгодно оттеняло ее бледную аристократическую кожу.

Зазвучала музыка, и из–за