Найди меня, держи в своих руках – не отпускай - Ольга Токарева
Два часа неистовствовала стихия. Много силы отдал ведьмак на защиту людей. Когда буря стала постепенно затихать, Аронд, поблагодарив магию рода, отозвал ее назад. Золотой дракой взмахнул крыльями, скидывая с них желтые песчинки и пыль, и, сделав круг, вернулся в тело наследника рода.
Услышав истеричный визг, Аронд резко вскочил. Откинул с себя защитную ткань, выхватил мечи из ножен и приготовился защищаться.
В Пустынном королевстве уже бывали случаи прорывов тварей из низшего мира. Да, впрочем, случиться это могло в любом месте, поэтому мечи всегда были при нем.
Первое, что увидел ведьмак, так это пустые глазницы. От песчаного бархана, на который он недавно забирался, чтобы посмотреть на горизонт, практически ничего не осталось, теперь из него торчал лошадиный череп. Сперва Аронд решил, что на них пыталась наброситься нежить, но, присмотревшись, понял, что это просто останки животного.
— Все отойдите к первому почтовому дилижансу, — проговорил он, с прищуром рассматривая голый лошадиный череп. Хотя сам скелет не представлял никакой опасности, змеи могли облюбовать остов для своего жилья.
«Не повезло кому-то. Песчаная буря похоронила под собой путника. Почему он отправился один через пески, так и останется тайной. Нужно сначала освободить погребенных заживо, а затем сжечь и развеять их прах. Только, пока буду их откапывать, сжарюсь на солнце. Нужно привлечь магов воздуха — как раз будет им небольшая практика. И лучше это сделать, когда дневное светило скроется за горизонтом. Не хочется, конечно, раньше времени детский разум травмировать, но другого варианта нет».
Но в последнюю минуту ведьмак все-таки передумал и решил, что откапает лошадь сам. Подойдя к черепу, он ударил по нему своим мечом и проследил взглядом за тем, как тот быстро скатился с песчаного холма.
Аронд расковырял лишь половину туловища, а нательная рубашка уже вся взмокла от пота. Идея была хорошей, но после бури работать было очень сложно. В воздухе до сих пор кружили мелкие песчинки песка, дышать было трудно — не спасала даже повязка на лице, да и на зубах чувствовался песок.
Оставив свою затею до вечера, Аронд направился к жене и детям. Они стояли все вместе в ожидании его дальнейших указаний. Извозчики хорошо знали свое дело и, не дожидаясь его, уже смазывали колеса телег.
Аронд подошел к Вириди; его губы тронула едва заметная улыбка.
— Не волнуйся. Но придется нам всем немного задержаться. К вечеру жара спадет — откопаем из песка заживо погребенных людей. Сколько их там будет, не знаю… Сожжем все останки и дальше путь продолжим. Небо после бури будет чистым. Ночь проведем в пути, а к утру доедем до Тархи. Обогнем большое горное озеро, а там и перевал. Отдохнем, заночуем, а после обеда уже будем на землях Ривского королевства. Сейчас все расходимся по своим каретам — достаем еду, воду и перекусываем, а вечером посмотрим, как маги воздуха будут постигать азы управления своей стихией.
Извозчики, подхватив коней под уздцы, расставили их в том порядке, в каком они двигались всю дорогу.
Аронд снял защитную ткань с головы Призрака, обнял его за шею.
— Устал, друг… Ну, потерпи еще немного. Скоро будут тебе воды прохладного озера. А вот сочной травы придется ждать до горного перевала. Один берег Тархи покрыт безжизненным песком, другой — скалистыми горами.
Погладив голову коня, ведьмак залез в свой дилижанс. Он поднял лежак, взял бочку с водой, откупорив ее, перелил воду в кадку и отнес Призраку. Конь жадно припал мордой к воде.
— Пей, дружок. Извини, что мало. На вечер последняя кадка осталась, так что потерпи до озера.
Напоив коня, Аронд проверил кареты, убедился, что все едят, и заглянул к Вириди. Жена кормила грудью Айрин. Элерия, обхватив свою стопу пальчиками, весело гулила.
— Поела уже? — Губы ведьмака разошлись в радушной улыбке.
Услышав голос отца, Элерия замахала в нетерпении ручонками.
— Сейчас, моя красавица, я тебя на руки возьму. Вот уж непоседа растет, гроза всем мальчишкам. — Если б Аронд только знал, насколько его слова окажутся пророческими.
Наигравшись, Элерия уснула у него на руках. Осторожно, чтобы не разбудить дочь, он положил ее в люльку, полюбовался уже спящей Айрин, вздохнул и посмотрел на жену.
— Не кушала еще?
Вириди устало улыбнулась. Качнув в отрицании головой, она откинула крышку сундука, вытащила из него корзину с продуктами и разложила их на небольшом столе.
— Девочки, садитесь к столу. Ты бы тоже перекусил немного. — Черные глаза заботливо смотрели на Аронда.
— Кушайте. Я к сыновьям пойду, там и перекушу.
Оставив жену и дочерей, ведьмак направился к своей карете. Даже в таких мелочах он приучал сыновей к выдержке. Голод и жажда раскрывают худшие стороны в человеке, а уж пустыня так и вовсе обнажает их.
Открыв дверь кареты, Аронд вошел в нее и сразу почувствовал витавшее в воздухе напряжение. Читалось оно и на лицах сыновей. Киран поглядывал на всех исподлобья. «Молодцы сыновья: хоть и младше, но в обиду себя не дают».
Киран оказался малым с непростым характером. Он как будто делал всем одолжение, находясь с ними, и совершенно не испытывал благодарности за свое спасение. Хотя подчинялся и выполнял любое поручение.
«Интересно, кем была его мать? И почему она его так воспитала? Сложно подумать, как он себя поведет, когда мы приедем в Ривское королевство. Горный массив защищает земли от холодных ветров, поэтому в этой части континента всегда тепло. Лишь в зимнее и осеннее время года льют дожди. Фантазии и желания для побега хоть отбавляй. Ладно, прибудем в замок — там и посмотрим, что предпримет строптивый юноша».
Отломав кусок от лепешки, Аронд положил на него тонкий ломтик вяленого мяса и, откусив, стал жевать. Сделав несколько глотков воды, он обвел всех хмурым взглядом. О причине напряжения на лицах детей сразу догадался: Киран, скорее всего, не наелся и хотел доесть то, что осталось.
— Спасибо за то, что оставили мне поесть. Мужчина, даже если его скручивают спазмы голода, в первую очередь должен думать не о себе, а о тех, кто находится рядом с ним и кто слабее него.
— Но вы ведь не слабее нас. — Киран, не выдержав, сжал губы. Видно, сам от себя не ожидал того, что выскажет это вслух.
— Ты прав, я намного сильнее всех находящихся в нашем караване. Но ты, заглушив свой внутренний голод и жажду, решил,
