Начало - Ана Эм
Однако демонам было недостаточно того, чем они обладали. Они вторглись на наши земли, уничтожая каждого, кто вставал у них на пути.
Ведьмы, волки и феи объединились, осознав, что в одиночку демонические армии не одолеть. Вместе они сражались бок о бок и сумели оттеснить демонов за реку.
Однако нужно было найти способ удержать там чудовищ. И тогда у Эрианы, главы ковена, возникла идея. Она предложила царице Элариса, Мефире, и вожаку Волков, Верису, создать Триаду.
Триада всегда была не больше, чем мифом, однако Эриана умело создавала заклятия и сумела найти способ образовать связь, объединить три разные силы.
Втроем они смогли создать границу, мощный барьер, отделивший миры. Однако такая сила требовала баланса. Чего-то, что могло разрушить Триаду при необходимости.
Артефакты Триады.
Клинок смерти, позаимствованный у Вериса.
Камень души Мефиры.
И медальон жизни самой Эрианы.
Эти артефакты принадлежали Триаде, были связаны с ней нерушимым заклятием, но и в то же время могли разрушить ее. Именно поэтому Триада разделилась.
– Что произошло потом? – тихо спрашивает отец, не сводя глаз с карты.
– Используя камень души, феи заперлись в Эларисе. Оборотни ушли в горы. А мы остались здесь с людьми.
– Ты упустила самую важную часть.
– Ага, и самую неправдоподобную. – фыркаю я.
Губы отца складываются в едва заметную улыбку, и он продолжает вместо меня:
– Верис полюбил Эриану. Настолько сильно, что был готов забрать ее насильно.
– Это не любовь, раз приходится насильно заставлять женщину быть с тобой.
– Любовь бывает разная. – пожимает плечами отец, на его лице вдруг появляется столько печали, что я невольно отвожу глаза.
– Любовь Вериса была ядовитой. А потому причиняла только боль.
– Он похитил Эриану, желая обладать ею. – продолжаю я. – Это одержимость.
– Возможно. – соглашается папа. – Но Эриана была сильной и дала отпор.
– Да, она пронзила Вериса его же клинком смерти и сбежала. А затем используя всю свою магию без остатка, привязала клинок к своей родословной.
– Так как все три артефакта были связаны…Триада утратила свою силу. И отныне лишь ведьмы могли воспользоваться артефактами.
– Да, и то, в случае, если Триада вновь каким-то чудесным образом воссоздаться. – мне не удается скрыть сарказм в голосе.
Отец встает и подходит к окну.
– А ты до сих пор не веришь в существование Триады.
– Потому что это миф. – я отталкиваюсь от стола. – Никто не видел эти артефакты, даже эта легенда…нет достоверных источников, подтверждающих те события.
– Но граница реальна. – оборачивается он и продолжает совершенно спокойным голосом. – И угроза со стороны Иного мира тоже.
Мне нечего на это ответить. Я с детства сыта по горло разговорами о Триаде. Кто-то даже считал, будто бы мы с сестрами потомки той самой Эрианы, и в какой-то момент волшебным образом образуем эту чертову Триаду.
– Пожалуйста, не начинай снова. Мы уже это проходили. Невозможно, чтобы мы с сестрами были той самой Триадой.
В его глазах мелькает что-то, чего я не могу понять.
– Как и невозможно то, что в одной семье родились три одаренные с разными способностями.
На это мне тоже нечего ответить. По этому поводу ходило много разных слухов. И самый нелепый – Эдвард Манро нам с Эвивой не родной отец.
Эти воспоминания больно врезаются в голову, и я резко меняю тему:
– Что с барьером? Чего конкретно ты ждешь от этого собрания?
Папа возвращается к столу и схватив кружку с кофе, делает еще глоток.
– Грядет война.
Я киваю:
– Эви сказала.
При имени сестры его глаза темнеют. Он ставит кружку обратно на стол.
– Интересно, как она узнала? Со мной она не разговаривает.
– Неудивительно. – склоняю голову набок. – Ты запер ее на землях этого поместья.
Папа прикрывает глаза, вздыхая.
– Я не мог допустить войны между семьями.
– Знаю. – помедлив, я добавляю. – И Эви это знает.
Его глаза широко раскрываются, и мне приходится поджать губы, чтобы сдержать улыбку.
– Просто не может этого признать. – защищаю я сестру.
Он усмехается и поставив обе руки на стол, устремляет взгляд на книги. Только сейчас я замечаю, что это древние гримуары.
Зачем он их изучает?
Не успеваю задать этот вопрос, как он говори:
– Мне нужно это собрание, чтобы убедиться, что все магическое сообщество на одной стороне. Пришло время сгладить все острые углы.
– Скажи это высокомерным феям и горным дикарям.
– Попробую. – невозмутимо отвечает он и поднимает на меня глаза. – А что касается барьера…Ты ведь и так знаешь, что он не вечен. А после смерти Мираи…
Его голос дрогнул.
Даже спустя семь лет, ему трудно говорить о маме.
– Мне труднее удерживать его.
– Что если мы…
– Нет. – резко отрезает он мою идею. – Вы сильны, но этого не достаточно.
Наша магия тесно связана с нашей родословной, нашей семьей. Смерть мамы и всех близких родственников подкосила отца. Мне невыносимо видеть его таким. Но я знаю, что он будет продолжать сражаться. Знаю, что ни за что не позволит себе сдаться. Валери похожа на него.
Мысли о сестре причиняют какую-то тупую боль, так что я стараюсь избавиться от них.
Отец выпрямляется, его взгляд становится серьезнее.
– Можешь пообещать мне кое-что?
Я киваю, не думая.
– Конечно.
– Сегодня вечером не отходи от своих сестер.
– Хорошо. – тут же отвечаю.
Стоп. Что?
– Подожди, ты сказал сестер? Во множественном числе?
Его мой вопрос вообще не удивляет.
– Да. Насколько я помню, у тебя две сестры.
– Точно. – складываю руки на груди. – Вот только одну из них я лет шесть не видела.
– Валери тоже сегодня к нам присоединится.
Из меня вырывается почти истерический смех. Папа выгибает бровь.
– Очень сомневаюсь. – недоверчиво качаю головой. – Только если ты…
– Да. – тут же соглашается он. – Я призову ее.
От удивления, может даже ужаса, мой рот широко распахивается в безмолвной букве о.
– Притащишь ее сюда силой?
– Иначе никак.
Раздается стук в дверь, и я не успеваю ответить, не успеваю напомнить ему, насколько это паршивая идея. В моей голове вообще не укладывается, что старшая сестра окажется сегодня с нами под одной крышей.
Входит Агнес.
– Гэвин и Нолан Бэлфоры прибыли и просят о встречи.
Бэлфоры? Они ведь должны были прибыть только к вечеру.
Отец коротко кивает, заметно напрягаясь. Одного его взгляда на меня хватает, чтобы понять – мне стоит уйти.
Улыбнувшись ему, я покидаю кабинет вместе с Агенс и тут же натыкаюсь на двух высоких мужчин в черном. Один заметно старше. Практически старик по нашим меркам. Я сразу его узнаю. Гэвин Бэлфор, глава семьи. Он бросает на меня безразличный взгляд и направляется вслед за Агнес
