Путь княгини - Нина Петровна Ахминеева

можно пойти домой? – добивая, пискнула какая-то простолюдинка.

***

– Совсем девки спятили, – прошептала Наталья. – Неужели не знают, какая адская боль сопровождает угасание дара? Да и потом нормально жить не получится.

Очень захотелось посмотреть на выживших девчонок, кучкующихся в конце автобуса. Почему-то мне казалось, что все они прекрасно знают. Но сделать это весьма проблематично. Во-первых, с моим невысоким ростом придется вставать, иначе ничего не увижу. А во-вторых, где-то там, рядом с девушками, сидели два инквизитора. И один из них крепко держал меня на крючке.

Под ложечкой засосало.

«Успокойся!» – мысленно одернула себя и окликнула:

– Господин ректор!

Тот как-то заторможенно кивнул.

– Вы правы. Министерство образования выделило нашему учебному заведению средства на обучение самородков, – он кашлянул и уже нормальным тоном уточнил: – Кто еще желает учиться за счет государства?

– Кто-кто. Конь в пальто, – пробормотала Наташа и, подняв руку, громко сказала: – Я хочу. Меня зовут Наталья Лукьяненко.

– Иванова, Лукьяненко, ваша просьба удовлетворена. Еще желающие есть?

– Господин хороший, нам от дара этого один только вред. Не нужен он нам вовсе! – всхлипнула какая-то девушка.

– Мы не хотим овладевать магическим искусством! Отпустите нас домой, пожалуйста! – взмолилась другая.

Николай Владимирович нахмурился.

– Заставлять вас никто не станет. Не хотите учиться – воля ваша. Но вы должны понимать – второго шанса не будет.

Ответом ему было тягучее, как патока, молчание.

– Сломались девки, – с горечью сделала вывод Наташа.

Я слегка сжала ее руку.

– Не дрейфь. Справимся.

– Куда ж мы денемся, – согласилась хуторянка, укладывая голову мне на плечо. – Костлявая ты, Машка.

Что есть, то есть. Впрочем, жирок нарастить несложно. Тут главное – не увлечься процессом.

Я усмехнулась. И вспомнила, о чем хотела спросить. Нет, не Наталью, а безымянную помощницу, поселившуюся в голове. Но прежде на всякий случай сделала вид, что задремала.

«Как думаешь, о чем со мной хочет поговорить инквизитор?»

«Твои догадки верны, – равнодушно отозвалась женщина. – Скорее всего, разговор пойдет о тебе».

«Читаешь мои мысли?»

«Нет. Логика».

Угу. Логичная у меня в голове робототётка. Еще бы понимать, чего ждать от этой Василисы Премудрой. Но пока ее подсказки на пользу, а не во вред. Кстати, о вреде.

«Зачем ты отключила дар эмпатии?»

«В случае опасности ты не бежишь, а действуешь. Сильные эмпаты способны не только считывать чужие эмоции, но и убивать ими. Проверять, сможешь ли ты случайно лишить жизни инквизитора, которого боишься, неразумно».

Я ошалела настолько, что забыла, как дышать.

Вдруг автобус резко затормозил. В последний момент я успела вцепиться в подлокотники. Перепуганные девушки заверещали так, что заложило уши. Сквозь их вопли пробивалась эмоциональная речь негодующего водителя. Судя по всему, какой-то… нехороший человек перебежал дорогу в неположенном месте. Сам не пострадал, но автомобилистов заставил понервничать. Экстремал. Мог ведь и наклейкой на асфальте стать. Хорошо, что хорошо кончается.

Глянула на Наташу. Она сидела неестественно прямо и держалась за шею.

– Ты как? – спросила встревоженно, коснувшись плеча девушки.

Наташа поморщилась.

– Не знаю. Что-то заклинило. У тебя случайно, кроме защиты, дар лекаря не проявился?

«Такой ветви дара у тебя нет», – доложила «Василиса Премудрая».

Я покачала головой.

– Увы.

– У меня он есть, но крошечный. Хватит разве что на царапину, – призналась Наталья и зашипела от боли.

Не дай бог, у нее там что-то серьезное! Кого бы попросить ее посмотреть?

Девочки в конце автобуса как-то слишком быстро успокоились. Скорее всего, им помогли. Кто – понятно. Там у них инквизиторы в засаде сидят. Может, попросить их? Но что если эти два господина не лечат, а действуют из принципа нет человека – нет проблемы? Девчонки там вообще живые?

Заметив боковым зрением движение, обернулась. Мышцы моментально напряглись, кулаки непроизвольно сжались. Не говоря ни слова, к Наташе подошел светловолосый инквизитор. Наклонившись над ней, бесцеремонно ощупал шею, затылок, куда-то нажал.

– Ой! – вскрикнула девушка. Но через миг округлила глаза и неверяще шепнула: – Не болит. Спасибо. А я думала, у светлых магов лекарских способностей нет.

– Правильно думали. На теле человека более четырехсот точек акупунктуры. Каждая из них содержит комплекс взаимосвязанных структур. Инквизиторы обязаны их знать так же хорошо, как и анатомию.

Глупо спрашивать, для чего инквизиторам эта информация. Наверняка мучают своих жертв, прежде чем сделать из них жаркое.

Скрестила руки на груди, угрюмо рассматривая своего потенциального палача. А тот, не обращая на меня внимания, улыбнулся красавице-хуторянке и удалился.

Я глубоко вдохнула, медленно выдохнула, стараясь расслабиться. Не получилось.

Когда же он соберется со мной разговаривать? Сегодня? Завтра? Или дождется, пока окончательно изведусь и сама приду?

Двигатель заурчал, автобус вновь поехал. Повернувшись ко мне, Наталья тихо сказала:

– Примерно догадываюсь, почему ты захотела учиться за счет империи. Долги государству и аристократу – разные вещи. В первом случае однозначно дадут возможность отработать, а во втором неизвестно, что потребуют взамен. Но ты понимаешь, что мы будем вдвоем против всех? Если бы князь платил за нас, то мы считались бы под его покровительством. А так все конфликты и их последствия придется разруливать самим.

– Жалеешь? Мы еще никаких документов не подписывали. Тебе ничего не мешает сказать ректору, что передумала.

– Опять с головой начались проблемы? – устало вздохнула Наташа. – С чего такие дурацкие выводы? Ты мне жизнь спасла. Мы с тобой теперь в одной связке, как альпинисты: один страхует другого.

Жительница чужого мира говорила так искренне, что в моей душе все перевернулось. Жизненный опыт твердил: доверять людям нельзя! Предадут, не моргнув и глазом. Но что-то внутри тянулось к этой девушке. Верить ей очень хотелось.

– Спасибо, – поблагодарила я от чистого сердца.

Наташа засмущалась, порозовела и торопливо сменила тему:

– Ты матушку свою собираешься успокаивать? Поди, испереживалась, бедная. Домашнего телефона у вас нет, да и мобильным тетка Матрена не обзавелась, но я на память помню номер Лукерьи. Можно позвонить ей домой из школы, попросить сбегать к вам, сказать, что ты жива-здорова.

Вот и очередное подтверждение, что восемнадцатилетняя хуторянка привыкла заботиться о других. Хорошо ли это? Если без фанатизма, то да.

Так-то предложение Наташи дельное. Страдающую от потери дочери женщину, безусловно, надо успокоить. Но что я ей скажу? Здравствуй, мама, меня случайно вылечил садист-барон? Прости, я тебя совсем не помню?

– Тебе еще рановато с Лукерьей общаться, – спасла меня, сама того не подозревая, Наташа. – Да и к разговору с теткой Матреной не помешает подготовиться. Если идею одобряешь, я позвоню.

– Буду признательна.

Наташа кивнула и внезапно громко произнесла:

– Господин ректор!

Вынырнув из дум, моложавый руководитель вуза посмотрел на Лукьяненко, вопросительно приподнял брови.

– Мне