Не суетись под клиентом - Мстислава Черная

И снова мои колебания не укрылись от зоркого глаза графа.

– Есть возражения? – строго спросил он.

– Возражений полно, аргументов нет, – вздохнула я и поплелась за ним в его комнату, на ходу вспоминая, что кровать-то там всего одна.

И снова инспектор проявил чудеса проницательности.

– Ты спишь на кровати, я устроюсь на полу, – коротко и четко скомандовал он и я с облегчением выдохнула.

Он подошел к магическому шкафу, распахнул его и достал стопку аккуратно сложенных одеял и подушку. На вид просто восхитительные! Белоснежные, пышные, явно дорогущие. Мне такое не предлагали.

– Ничего себе! Начинаю подозревать, что лавка меня недолюбливает. И уж точно не ценит.

Инспектор только многозначительно усмехнулся, расстилая на полу импровизированную постель.

Я окинула взглядом кровать, она тоже выглядела роскошно. И тут же поняла, что спать в платье на этих белоснежных простынях – просто преступление. Но и раздеваться при инспекторе не то чтобы очень прилично. Совсем неприлично!

Пришлось идти в свою комнату и от всей души надеяться, что чудища не нападут прямо сейчас. Я подбежала к шкафу, потребовала ночную сорочку попристойнее, чтоб все закрыто и никаких кружев и завлекалочек;

И получила желаемое – длинную, плотную, явно фланелевую ночнушку до самых пят. Она была на пару размеров больше, чем нужно. Идеальный мешок! В такой можно смело выходить на улицу – окружающие, конечно, удивятся, но точно не посчитают неприличным.

То что надо!

– Спасибо, очень правильная вещь, как раз по случаю!

Я быстро натянула ночнушку и рванула в комнату инспектора, юркнула в кровать и укрылась одеялом до подбородка. Сам инспектор уже устроился на своем лежбище.

Как ни странно, тапочки молчали… А ведь какой простор для ругани: я ночую в комнате постороннего мужчины! И кого! Того самого, с кем мне настойчиво рекомендовали не связываться.

На мгновение мне стало неловко – лишила человека его законного спального места…

– Удобно там? – спросила я.

– Хочешь поменяться?

– Честно говоря, не очень.

– Тогда спи.

Он отвернулся и… кажется уснул. Вот так быстро и легко? Словно по команде? Если так, то завидую его нервной системе.

Мне вот спать совершенно не хотелось. За окном что-то ухало, поскрипывало, и каждое шуршание вызывало тревогу. Мысли мои лихорадочно метались. Я то думала о чудищах за окном, что если они все-таки к нам ворвутся? А что если лавка останется здесь навсегда и мы с инспектором состаримся в этой глуши? Нет, конечно у нас глушь со всеми удобствами… И кормят тут неплохо, но всю жизнь!

И все-таки чаще всего мои мысли как-то незаметно соскальзывали к лежащему совсем близко инспектору. Удивительно, но именно от них у меня горели щеки, и сердце билось так быстро, будто я не лежу в безопасной постели, а бегу кросс по пересеченной местности.

И как назло, все эти мысли были чертовски неприличными, я почему-то представляла себе совершенно немыслимые вещи. Каково это – оказаться в его объятиях, каково – ощутить прикосновение его рук, и какие у него губы…

Боже, о чем я только думаю! Это ведь инспектор. Серьезный, строгий, вредный инспектор, которому я, скорее всего, безразлична. Да и вообще, у него нет сердца, ему все безразличны! Но в этой огромной кровати так неуютно одной…

Вот если бы…

Я снова вздохнула и повернулась на другой бок, стараясь отогнать неуместные мысли. В комнату важно вошел кот, прыгнул на кровать, и улегся в ногах. Как ни странно, от этого стало спокойнее и я наконец задремала.

Глава 9

Когда я открыла глаза, в окно уже ярко светило солнце. Пару секунд растерянно смотрела на незнакомый потолок, а затем вспомнила, где нахожусь, и, приподнявшись на локте, огляделась, надеясь, что инспектор еще спит. Но нет, он стоял посреди комнаты, уже полностью одетый, идеально причесанный и гладко выбритый.

Неловко вышло. В сравнении с ним я в своей гигантской фланелевой сорочке и с волосами, торчащими во все стороны, просто чучело чучелом.

– Доброе утро! – инспектор будто и не заметил этого впечатляющего контраста. – Сейчас будем завтракать.

– Доброе… – пробормотала я и почувствовала, как щеки начинают загораться. – Мне нужно привести себя в порядок.

Он сдержанно кивнул, а я, подорвавшись с кровати, выскочила за дверь так стремительно, словно за мной гнались те самые ночные чудища.

У себя в комнате я с облегчением закрыла дверь, сбросила тапочки, собираясь не медля ни секунды отправиться в ванную.

И тут же комната наполнилась возмущенными голосами:

– Совсем распустилась, ночуешь непонятно где и с кем! – выдала левая.

– Да-да! – тут же подхватила правая, не давая вставить и слова. – Неподобающе! Ведешь себя неприлично!

– Это лавка ведет себя неприлично! – вспыхнула я, сердито глядя на тапочки. – Вообще-то, где мы находимся?

– Где бы ни находились, нужно держать себя в руках! – не сдавалась левая.

– Именно! – поддакнула правая. – Ночевать с мужчиной – это просто немыслимо!

Я нахмурилась, уперев руки в бока:

– Нужно было ночевать одной? Я боялась, между прочим!

– Боялась она! – презрительно фыркнула левая тапочка.

– Это не повод, чтобы устраивать такие вот… выкрутасы и фортеля! – добавила правая, не менее ехидно.

– Ну раз вы такие бесстрашные, – я нарочно скорчила грозную гримасу и наклонилась к тапочкам, – в следующую ночь я вас оставлю перед дверью инспектора. Правда, к нам чудища могут пробраться, но вам-то ничего не страшно, верно?

Тапочки резко замолчали, словно разом лишились голоса. Потом одна из них тихонько пискнула:

– Ну зачем же сразу так категорично…

– Точно, точно, – примирительно подхватила другая. – Ситуация-то исключительная, разумно иметь рядом защитника…

Я усмехнулась и, довольная победой, отправилась в ванную.

Приводить себя в порядок пришлось очень быстро. Я буквально пулей заскочила в ванную, наскоро приняла душ и кое-как привела в порядок волосы. Инспектор наверняка не одобрит неряшливость, но и долго ждать тоже не станет. Он же такой пунктуальный, прямо страшно.

Выбежав из ванной и торопливо натянув платье, я поспешила в комнату инспектора.

Стол уже был накрыт. На белоснежной, идеально выглаженной скатерти красовались пышные булочки с сахарной корочкой, воздушные круассаны, румяные оладьи с клубничным джемом, несколько видов нежного сыра, ломтики тонко нарезанной ветчины и даже изящная хрустальная ваза с ароматными фруктами.

– Ух ты, вот это да! – невольно вырвалось у меня, и я тут же вспомнила свой жидкий супчик и засохший хлеб, который с таким трудом выпрашивала у своей скатерти. – Вот за что вам такой сервис?

– За особые заслуги, – невозмутимо ответил инспектор, наливая в чашки кофе.

– Могу себе представить, – проворчала я, садясь за стол и принимаясь за еду. Впрочем, вкусно было до невозможности,