Однажды я вернусь! - Татьяна Донская

и мысленно объявила ей войну, а сдавать назад — не в моих правилах. Я тяжко вздохнула, поёрзала в кровати, пытаясь устроиться поудобнее, и продолжила безмолвно изучать стенку. Улечься удобнее не получалось, потому что от любопытства зудело всё: руки, ноги, уши, глаза и, кажется, даже мозг. Но… Русские ведь не сдаются! И не отступают. Решила не спрашивать — буду терпеть!

И я терпела, сердито сопя, выписывая и зачёркивая на стене пальцем невидимые узоры, минут пять или семь, пока за моей спиной не раздался сначала странный шум, похожий на потрескивание и шипение, а потом смешок. Тихий, еле слышный, он постепенно набирал силу и громкость, перерастая в звонкий заливистый смех. Что? Эта язва ещё и смеяться надо мной вздумала! Хватит, натерпелась! Сейчас я выскажу ей всё, что думаю.

Я резко повернулась назад и оказалась лицом к лицу со своей обидчицей, но то, что появлялось и исчезало между нами, заставило замереть не только мой язык, с которого уже готовы были сорваться обидные слова, но и всё тело. На самом краю кровати развернулось небывалое действо: то в одном, то в другом месте вспыхивало яркое пламя, которое тут же гасилось обильными пригоршнями снега.

Я в недоумении уставилась на происходящее, напрочь забыв, что только что собиралась отчитать Анию. Никогда не видела ничего подобного — ни во сне, ни наяву, ни на телеэкране. И я смотрела на это как завороженная, не в силах отвести глаз.

Новая порция звонкого смеха вернула меня в реальность, я подняла глаза на Анию, но ругаться уже перехотелось. Её веселье было настолько искренним и заразительным, что я не выдержала и тоже прыснула от смеха.

Так и сидели мы, глядя друг другу в глаза и хохоча как безумные. Тем временем всполохи стали появляться всё реже и реже, пока совсем не исчезли. Им на смену пришли маленькие разноцветные фейерверки, празднично и шумно взрывающиеся одновременно с новой порцией нашего смеха.

— Что это было? — недоумённо спросила я, невоспитанно тыча пальчиком в последний затухающий сотнями разноцветных брызг фейерверк.

— Ты! — Всё ещё задорно смеясь и вытирая слёзы на глазах, ответила Ания. — Это была ты, и ты совсем не умеешь сдерживать и скрывать свои эмоции.

Я потрясённо ахнула, вспомнив, как всего несколько минут назад отчаянно боролась сама с собой, даже не подозревая о том, что у моих внутренних терзаний есть невольный свидетель.

— Кто же ты такая, Да-а-ша-а? — нараспев произнесла моё имя Ания, открыто и тепло улыбнувшись. И я поняла, что в этом незнакомом и пугающем мире я обрела первого друга.

Глава 13

С такими родственничками и врагов не надо

Мы ещё немного посидели друг напротив друга, молча переживая трогательную серьёзность момента, а потом я прямо в лоб задала волнующий меня вопрос:

— И что мне теперь со всем этим делать?

— Жить! — последовал оптимистичный ответ.

— Ещё бы знать как, — не унималась я. — Всё перевернулось с ног на голову, и я сама себя не узнаю.

— Так узнай, на что ты способна, кто ты есть на самом деле! Оставь своё прошлое позади и живи настоящим. Вы, люди, странные существа: либо оплакиваете то, чего уже нет, либо грезите о том, что ещё не случилось, и никогда не живёте тем, что есть сейчас, в эту минуту. Чтобы стать счастливой, тебе придётся этому научиться.

— Посмотрим, — неопределённо пожав плечами и не теряя надежды вернуться домой, выдала я. — Расскажи о Кейтаре, о том, что мне предстоит, о себе, — попросила Анию, смущённо глядя ей в лицо, и торопливо добавила: — О себе — если только захочешь.

На языке у меня вертелось много вопросов, но задавать их я не спешила, то ли потому что боялась нарушить притяжение, возникшее между нами, то ли потому, что просто боялась услышать ответы.

Ания неопределённо хмыкнула и задумчиво уставилась на свои руки.

— Пожалуй, начну с Кейтара. Это старый мир, гораздо старше вашей Земли. И в отличие от неё здесь есть магия. Правящая каста — маги. Чем сильнее потенциал, тем более высокое место маг занимает в иерархии. Есть ещё големы, искусственно созданные существа, обслуживающие магов, ну и выходцы из других миров, как ты, попавшие сюда по зову слезы Мириты. Видишь ли, этот мир неизлечимо болен: уже долгое время в нём рождаются только мальчики. Многие бывшие ранее могущественными магические кланы постепенно ослабевают и вырождаются.

— Да как они вообще выжили при таком раскладе? — не удержалась я. — И кто рождает-то мальчиков? Не из пробирок же они вылупляются!

— Нет, конечно, — краешками губ улыбнулась Ания, — их рождают женщины, пришедшие по зову слезы.

— Ах, вот оно что! — вспылила я. — Нам предлагается поработать инкубаторами для драгоценных наследников! Только не понимаю, для чего такие сложности? Зачем заморачиваться со слезой: выберет — не выберет, согласится девчонка или нет? Поймали, закинули на плечо — и к себе в берлогу! — Меня уже откровенно несло — так разозлила вся эта ситуация.

— Думаешь, не пробовали?

Я ошалело уставилась на Анию: я же вроде несерьёзно это предположила!

— Да-да, — закивала головой новоиспечённая подруга, — и воровать женщин в других мирах пробовали. Не помогло: Кейтар не принимал их. Мало того, род тех, кто пытался такое сотворить, в скорости исчезал с лица Кейтара навсегда.

— Уф! — шумно выдохнула я и поняла, что какое-то время совсем не дышала. — Хоть тут справедливость!

— С этим тут строго, не волнуйся! — продолжила Ания. — Кейтар принимает только женщин, добровольно пришедших по зову слезы Мириты.

— Волноваться мне несколько поздновато, я-то уже тут, — печально вздохнула я. — Хотя ваше «добровольно» в моём случае очень смахивает на обман и введение в заведомое заблуждение.

— Согласна! Только я тут ни при чём, сама попала сюда так же. Теперь я замужем за главным императорским целителем, у нас растут два сына. И я хочу лучшего будущего для них, поэтому работаю здесь, в Пристанище Мириты, с такими же, как и я, попаданками из других миров.

— И что ты тут делаешь?

— Ищу ту, которая спасёт этот мир!

— А как ты её узнаешь?

— Мирита даст подсказку.

— Да кто такая эта Мирита?

— Одна из самых главных богинь Кейтара. Жила