Наваждение - Анастасия Максименко

Ни его, ни той девушки, а ведь я даже решилась: если встречу ее, подойду познакомиться, ведь в этом нет ничего такого, верно? Просто две мамочки с колясками…

Ладони сжались до боли на холодной чашке.

Идиотка ты, Ева. Самая настоящая. От самой себя и своих гнилых мыслей не тошно?

И как внутренний крик:

«Я же не увести!!! Я просто… Просто подружиться».

— Ага, — буркнула, допивая остывший напиток, с отвращением глянула на нетронутую тарелку с едой на столе. — Подружиться… Оно тебе нужно? А ей? Не глупи, Ев. Просто оставь их хоть ненадолго в покое.

Поставив посудину в мойку, направилась к сыну. Уж очень долго он спит, пора и будить, тем более совсем скоро должна была прийти няня. Шествуя по небольшому коридорчику, забылась и едва не упала, запнувшись о коробку с вещами. Подпихнув ее ногой, выругалась сквозь зубы, хватаясь пальцами за угол комода, пристроенного к шкафу, выровняла дыхание, с неодобрением покосившись на другие коробки. Следующим вечером после нашего приезда точно по расписанию и договоренности доставили остальные наши вещи, за дополнительную плату один из мужчин собрал нам кроватку, за что огромное ему спасибо, сама бы с этим маялась неизвестно сколько времени. Часть самых необходимых вещей мне удалось разобрать, остальные по сей день ждали своего часа.

Я планировала уже на следующей неделе отправить Элизабет вместе с сыном на прогулку, а самой как раз заняться этим делом. Но теперь-то, наверное, не буду спешить. Все-таки оставаться в этой квартире у меня не было никакого желания, в особенности с Дэвидом.

В общем, посмотрим.

Заглянув в «детскую», нашла сына задумчиво изучающим потолок. Заметив меня, он оживился и, перевернувшись на животик, поднялся на ноги, маленькие ручки сжали бортик кроватки. Взяла сына на руки, зацеловывая улыбающегося малыша в обе пухлые щеки и воркуя:

— Уже проснулся? Кто тут такой сладенький? У кого такие вкусные щечки? Пойдем, попьем водички, да? Скоро мисс Елизавета придет, и мы с тобой поедем ту-ту, в маленькое путешествие, тебе очень понравится, правда.

Напоила ребенка водой, и мы с ним побродили по квартире, остановились напротив зеркала в коридоре. С улыбкой смотрела на наши отражения. Дэвиду очень нравилось смотреть на себя. Лопоча что-то на своем детском, он мило дул губки и подпрыгивал в моих руках, то наклоняясь ближе к зеркалу, чтобы его потрогать, то обратно ко мне.

Погладила малыша по темным густым волосикам. По Яну я нерационально скучала и тосковала, несмотря на то, что совершенно не знала его. Причем эта тоска длилась на постоянной основе с момента нашей первой встречи. Больная, неправильная, жгучая, вытягивающая жилы, безответная, с привкусом перца и соли на губах, но имеющая место быть.

В сыне я и вовсе видела его продолжение. Прекрасно осознавала, он — не его ребенок, а просто очень похож внешне на своего папашу козла, а тот в свое время ― на наваждение. Пристальней взглянув на своего веселящегося в моих руках ребенка, задумчиво пожевала губу. А ведь, правда, похож. За прошедшие почти девять лет облик черноглазого незнакомца, конечно же, стерся из моей памяти. Сны, терзавшие меня первый год, перестали сниться, принеся сначала облегчение, а затем грустную злость, и только бывший напоминал собой о том, как примерно выглядит мое маленькое-большое безумие…

Перед глазами дымкой пронеслись январские события восьмилетней давности.

Центральная библиотека Сакраменто…

Январь 2015 г.

Библиотекарь выдал Еве требуемые книги и, записав ее имя в карточке, отпустил в читальный зал, не забыв упомянуть о типовых внутренних правилах. Выбрала стол у витражного окна. В этом году она собиралась подать документы во все университеты «Лиги Плюща», а для этого обязательно нужно хорошенько подготовиться к тестам. Она и без того углубленно готовилась к сдаче SAT вот уже несколько лет, но на этот год ей умственных усилий требовалось гораздо больше.

В библиотеке Ева пробыла практически до закрытия. Оторвавшись от чтения, она отложила карандаш, потерла переносицу, размяла шею и огляделась. Зал был пуст, за исключением ее и молодого мужчины, сидящего за соседним столом. Выдохнув, девушка встряхнула руками, сделала финальную пометку и принялась собирать вещи. На пол с глухим стуком случайно упал ее ежедневник. Девушка раздраженно цыкнула и наклонилась, чтобы поднять, но его у нее из под носа перехватили длинными аккуратными пальцами.

Ева подняла озадаченный взгляд, столкнувшись с темными знакомыми глазами, и отшатнулась от неожиданности, ошеломленно вглядываясь в знакомые черты лица.

— Простите, — автоматически перешла она на русский. — Никак не ожидала вас здесь увидеть… — Ева запнулась, уловив растерянность на красивом лице.

— Я вас не понимаю, — выдохнул незнакомец на чистом английском. — Простите?..

Это не он… Не наваждение… Черт! Когда же она перестанет заниматься всей этой ерундой, в каждом человеке наблюдая его. Господи, убереги.

Ева расслабилась, скользнула языком по зубам, будто пытаясь стереть с него привкус жалящей горечи.

— Это вы меня извините, — неловко улыбнулась девушка и указала на дневник. — Могу я забрать свою вещь?

— О, да, конечно, — спохватился мужчина, незамедлительно протянул ей требуемое.

Ева благодарно кивнула и, засунув злосчастный ежедневник в рюкзак, собрала со стола книги и, удобнее их перехватив, развернулась к библиотечной стойке, как услышала тихое, но решительное:

— Девушка, как насчет того, чтобы обменяться номерами телефонов?

На губах Евы появилась широкая улыбка. Ей вдруг стало неожиданно приятно. Очень приятно, ведь никто с ней никогда так не знакомился. Никто приличный, а о неприличных она предпочитала не вспоминать. Однако образ наваждения немного портил общее впечатление. Незнакомец был похож на него, очень похож. Только глаза… За время разговора Ева нашла отличие: глаза теперешнего незнакомца были темными, но не черными, а серыми, и все же внешний облик при внимательном рассмотрении отличался.

Не оборачиваясь, она неопределенно пожала плечами и поспешила к стойке.

Сдав книги и получив обратно свой читательский билет, Ева неторопливо спустилась по лестнице и вышла на воздух. Ее настроение заметно улучшилось, и только она успела отойти от здания на десяток шагов, как ее вдруг нагнал библиотечный мужчина.

— И все же я настаиваю на номере, — невозмутимо проговорил он, поравнявшись с девушкой.

— С чего я должна давать его незнакомцу? — ехидно уточнила она. — Вдруг вы окажетесь плохим парнем.

Незнакомец, и что уж там — достаточно красивый, чтобы Ева смущалась, весело глянул на нее.

— Я думал, девушкам как раз такие нравятся.

— Не всем. Мне нет.

— В таком случае, просто отлично, что я не такой. Давайте знакомиться! Оскар, Оскар Дэвис, а вы, мисс?

— Ева Ахмейт.

— Теперь мы знакомы, и я могу рассчитывать на ваш номер?

— Ваша настойчивость должна быть или вознаграждена, или проигнорирована, или заявлена куда следует.

— И что же выбираете вы, Ева? — чувственным голосом тихо уточнил он.

Ева шире улыбнулась, склонила голову к плечу:

— Знаете, Оскар, я выберу первый вариант. Давайте свой телефон…

Дверной звонок вынудил вздрогнуть, как и радостно вскрикнувший сын. Удержав мальчишку, пошла открывать, невольно продолжая думать о бывшем муже. Тогда-то у нас все и закрутилось. Не сразу, конечно. Но Оскар красиво и долго ухаживал, перед тем как расписаться, мы полгода встречались. У нас было много хорошего, много ярких моментов и тепла, я была с ним счастлива. Конечно, не обходилось и без скандалов, но в целом мне не о чем жалеть. Просто это все следовало прекратить гораздо раньше, а не пускать на самотек, но в таком случае не было бы моего сына. Ведь без непосредственного участия Оскара и моей глупости на свет не появился бы Дэвид. Именно этот малыш ― самое лучшее, что он сделал на этом свете. Во всяком случае, для меня.

Открыв няне, впустила ее в квартиру. Пока она раздевалась, Дэвид настороженно и очень серьезно поглядывал на девушку, успев немного подзабыть ее лицо. Но как только няня вымыла руки и обратила внимание на ребенка, он заулыбался и сам попросился на протянутые девушкой ручки.

Выложила одежду для малыша, и Елизавета незамедлительно принялась его одевать, в то время как я сама пошла собираться, и через двадцать минут мы, собранные и готовые, загрузились в такси. По дороге я давала девушке инструкции и надеялась, что подписание документов и время в издательстве пройдет без эксцессов, но, как водится, надежды не оправдались.

Глава 8

Глава 8

Расплатившись с таксистом, первая выпрыгнула из машины и, обежав ее, распахнула дверь, забрала из рук няни с интересом озирающегося