Хрустальное королевство леди-попаданки - Марина Ружанская

Ее грудь мерно вздымалась, похоже, что вдовствующая графиня спала. Видимо и правда ее состояние ухудшилось со вчерашнего дня.

- Мэй, что говорит лекарь? Он давно был? У нее туберкулез, да?

- Тубе… что? - нахмурилась служанка. - Не знаю я таких мудреных слов, милая. Легочная болезнь графиню ест. А лекарь давненько был… Недели две, а то и месяц... А чего он говорит? Так одно и тоже. К морю леди надо, на солнце, чтоб заразу из груди выгнать. Только какое море в декабре, вот-вот снег выпадет. Если б деньги были, можно было б мага-целителя из столицы выписать. Да только маги стока берут, что Разрушителю душу продать можно, и то столько не соберешь. Да только после того как маленький господин упал и повредился спиной, все что было на его лечение ушло.

Маленький господин - это она про младшего брата Оливии - Мэтью Глассера? Я не успела расспросить Риз про то, что случилось с младшим наследником графа. Несчастный случай? Или нападение?

- Олли? Это ты? - прошелестел тихий голос. - Гонец был?

- Да, - я осторожно присела на край кровати и кратко рассказала о королевском посланнике, а после зачитала приказ короля, по ее просьбе несколько раз повторяя один и тот же абзац.

- Субсидия? - графиня с усилием повернула голову и попыталась приподняться, а в ее глазах затеплилась надежда. - Король передал деньги? Правда?

- Да. Тысяча серебром.

Взгляд женщины вновь потух и она вновь устало упала на подушки.

- Серебро нас не спасет… Люди голодают, дороги разрушены, перевал засыпан, производства почти нет. Должно случится чудо, чтобы спасти графство.

Это была правда. После разговора с бароном я пристала к Риз, выясняя примерный курс местных монет. Разговорчивую служанку не удивляло, что я не знаю таких обычных вещей. Она всегда была рада поболтать обо всем и ни о чем. Так я узнала, что в королевстве ходят золотые, серебряные и медные монеты. Одна золотая - это десять серебряных, а в серебряной двадцать медяков. А еще что средняя цена хорошей дойной коровы как раз двадцать серебряных монет, а хлебную лепешку можно купить за два медяка.

Так что на тысячу серебра мы могли купить как-раз пятьдесят дойных коров. Но даже в приличном колхозе их около тысячи.

- Вот я и хотела об этом поговорить, - торопливо вставила я и поправилась. - Не про чудо, а про производство. Чем вообще до этого занимались на землях графства. Ну, до войны и запустения.

- О, до войны Север неплохо жил, - женщина говорила медленно, уставившись в потолок и явно с трудом. - Хотя у нас суровые земли. Но шесть графств Севера процветали даже не смотря на близость Огненной горы. Кто-то занимался лесом, у кого-то железная руда или пушнина. Мы… у нас был серебряный рудник.

- Рудник?! - я даже привстала от предвкушения.

- Нет его, - покачала головой Велена. - Затопило три года назад подземными водами… Может и правда, всем будет лучше, если титул и земли передадут Хьюго.

- Мам, ну что ты такое говоришь?! Нужно попробовать. Нельзя сдаваться вот так. Может быть что-то еще?

- Не знаю… Остальное все бесценное. Кому нужен песок или известняк? Этого добра у всех хватает. Бери - не хочу. Под ногами валяется. Сейчас всем занимается мой брат, Хьюго. Я из-за болезни почти ничем не занимаюсь. Лучше поговори с ним. У него все приходно-расходные книги.

Ага, поможет, как же. Скорее пошлет далеко и надолго. Но попытка не пытка.

- Приходные книги? - показательно удивился барон, когда я все же решилась подойти к “любимому дядюшке”. - Да, они в сейфе в кабинете. Но к сожалению, не могу вспомнить, куда делся от него ключ. Как только найду, тут же тебе скажу.

Я мысленно выругалась, глядя на непроницаемое лицо мужчины и мне ничего не оставалось, как уйти несолоно хлебавши.

Но буквально тут же оказалось, что меня дожидаются какие-то крестьяне с просьбой об аудиенции. Пришлось вновь спускаться вниз.

Действительно, в холле оказались трое. Пожилой мужчина, который представился виллан Нуво Кок, староста деревни Мидлшип. С ним была его жена и худенькая девочка лет семи, которая испуганно жалась к женщине, прячась за ее широкой юбкой.

Мужичок, заметив меня, замер, но получил тычок в бок от жены, отмер и торопливо поклонился.

- Ваше превосходительство, госпожа хорошая… Мы тут это… с просьбой, - наконец собрался с духом староста и затараторил. - Нижайше кланяемся. Голодают все. Помочь бы. Нижайше просим.

- Помочь? - я даже растерялась. - Каким образом?

- Так это…. госпожа хорошая, - вновь промямлил староста, но тут же получил очередной тычок от женщины. - В тавернах все тока и говорят с вечеру, что король прислал деньжат, чтоб подмогнуть Северу. А у нас деревенька-то совсем захудалая. Детки есть просют. А на носу первый снег и заморозки.

Деньжат?..

Ах, вон оно что! Я уже хотела было возмутится, но худенькая, почти прозрачная девочка, которая цеплялась за юбку женщины, смотрела такими голодными глазами, что у меня сжалось сердце.

Похоже дела у людей здесь, на Севере, на самом деле шли плохо. Безработица, разруха, да еще суровый местный климат - сказалось все и сразу. Если уж даже знать и аристократы голодали, то что говорить про простых людей. Особенно про деток… Я знаю, что на Земле детей в кормили в последнюю очередь. Сначала накормлены должны быть те, кто работал и приносил семье деньги. Отсюда и все те жуткие сказки, в которых очередную “Гретель с Гензелем” родители отправляли в лес.

Пальцы коснулись цепочки на шее, на которой висело фамильное кольцо рода Глассер. Массивное, искусно вылитое, со странным, похожим на вулканическое стекло камнем. А ведь теперь я за всех этих бедолаг отвечаю, как их “госпожа”.

Да что ж ты будешь делать?!

- Хорошо, - сдалась я наконец. - Я выделю вам двадцать монет, чтобы вы могли сделать запасы и накормить людей. Но не просто так. Вы сможете отработать эти деньги. Мне нужны люди, чтобы отмыть и привести замок в порядок. Несколько десятков крепких мужчин и женщин

Раздалось глухое восклицание.

По рябому лицу женщины потекли слезы. Видимо она до последнего не верила, что их просьбу удовлетворят. А староста и вовсе упал на каменные плиты, кланяясь в пол и бормоча благодарности.

Испугавшись, что он сейчас разобьет себе лоб, я торопливо замахала на