Бабушка для ведьмы - Елизавета Владимировна Соболянская

радостью поживет в городе, а вот летом будет ездить в деревню и Валентину с собой брать. Травы добрые всем нужны.

Тина слушала и предвкушала.

Между тем день склонился к вечеру, и мама начала греметь кастрюлями – греть ужин к приходу папы. Дед и бабушка, оставив гостинцы, собрались в гостиницу. Мама вяло возражала – успокоительный чай сработал слишком хорошо, так что она беспрестанно зевала. Крепко обняв на прощание «своих девочек», Ида и Константин все же ушли. Мама же вдруг села на табурет и заплакала. Тина долго обнимала ее и шептала слова утешения, потом пришел папа, и девочка с облегчением скользнула в свою комнату. Пусть уж взрослые сами разбираются в своих взрослых проблемах! Ей вот Марфу пора кормить и чесать!

Собственная комната вызвала желание поморщиться. Вот уж… смех один. Серые обои, хрустальный шар, карты Таро… Забавно, не более. Настоящая ведьма видит иначе. Пожалуй, стоит это все сменить, а кое-что убрать в шкаф… А вот это вынуть…

Устав от хлопот, Валентина упала на кровать и уснула. Она не слышала, как приоткрылась дверь, впуская сытую кошку. Как заглянула мама – выключить лампу и накрыть дочь пледом. Как папа плотнее прикрыл дверь, чтобы дочери не мешали их долгие разговоры. Тина спала. Она была дома, и, пусть явно ощущала приближение перемен, тепло родных стен и встреча с родителями давали ей силы смотреть вперед без страха.

Глава 10

Появление деда придало сил всей семье. Как-то очень быстро они с бабушкой купили двухкомнатную квартиру в старом доме, окруженном кленами и яблонями. Дед своими руками делал ремонт. Валентина каждый день забегала к ним в гости и вместе с бабушкой готовила что-нибудь вкусное и необычное с травами, которые они привезли с собой. Маму накрыл жесточайший токсикоз, так что готовить она не могла. Тина жалела маму и приносила домой пару контейнеров – для папы. Иногда девочка вставала ночами и видела, что мама все же ест затейливый сырный пирог со шпинатом и огородной зеленью или пьет через край холодный куриный бульон с пряностями. Она сонно зевала и радовалась тому, что маме удавалось накормить капризного братишку.

В школу ее собрали тоже молниеносно. Маме стало дурно на входе в торговый центр, так что она просто вручила дочери карточку и уселась на скамейку в тень елочек, обрамляющих площадку перед входом.

Тину никто не подгонял, не дергал, поэтому она быстро выбрала две блузки, юбку, брюки, белье, колготки, обновила запас носков и перешла в обувной отдел. Вот тут возникли некоторые трудности – нога у Валентины уже, кажется, не росла, но за лето привычной обувью стали кроссовки, резиновые сапоги и шлепки. Нога никак не хотела упаковываться в узконосые туфельки-балетки, удобные для второй обуви, и тем более в более плотный вариант – осенние полуботинки. Помучившись и так и эдак, девушка купила черные кроссовки, белые кроссовки и серые кроссовки с утеплением. Пусть мама возмутится, что это «не женственно», ходить и мучить ноги в туфельках она не будет! А если соберется куда-нибудь, как выражается бабуля, «в приличное место», то просто возьмет туфли у мамы! Вот! А теперь канцелярия! И новая сумка!

Катерина с удивлением посмотрела на дочь, вышедшую из торгового центра буквально через час.

– Ты все купила? Точно все? – недоверчиво уточнила она.

– Тетради для общества и атласы купят для всего класса, – сказала Тина, – учебники выдадут, остальное все здесь!

Она не стала говорить, что не удержалась и прикупила пару красивых блокнотов: один с рисунками трав – для личного травника, второй с бледными копиями натюрмортов голландских художников – для кулинарных рецептов «от бабушки».

Мама удивилась, но уже так устала на жарком августовском солнце, что даже проверять не стала – они зашли за мороженым и двинулись домой.

Остаток лета пролетел быстро. Тина пришла в школу и удивилась тому, как изменились одноклассники за лето. Кто-то подрос, кто-то похорошел, у кого-то внезапно проклюнулись усы или розовые прыщи осыпали половину лица. Девятый класс, он такой – взросление, метание, грядущие экзамены…

Общаясь с подругами, Валентина не замечала, что и сама она изменилась.

Не было больше интереса и необходимости делать строгое лицо, напротив, она улыбалась и здоровалась со всеми, радуясь встречам. Ничего нарочито мрачного и темного не было и в одежде. Утром, собираясь на линейку, она забыла нарисовать пугающие стрелки, да и волосы от спешки собрала в простую косу, скрепив резинкой со смешными деревянными человечками, которых вырезал для нее дед. Серьги выбрала новые – аккуратные гроздья стеклянных ягод. Новая белая блузка – совсем простая, без кружев и блесток. Юбка – зауженная книзу, до лодыжек, зато с разрезом сбоку! Этот разрез очень ей нравился, потому что имел секрет – внутри юбки прятались шортики, так что ни один ветер не мог нанести урон ее хорошему настроению. А уж шикарные белые кроссовки – радость ее сердца – радовали и глаз, и ногу.

Правда, над кроссовками болтался деревянный браслет из фигурок лис – тоже подарок деда «на добрый путь», на запястье переливались стеклянные ягоды – малина, белая смородина и черника – подарок бабули, но прежде руки Валентины украшали гроздья фенечек, кожаных ремешков, деревянных бусин и гагатовых пластин. Она даже на лоб вешала гематитовую каплю, придавая лицу мистицизма, а теперь стояла на асфальте у школы, смеялась и чувствовала, что окружающие воспринимают ее куда серьезнее, чем прежде.

Даже классный руководитель, здороваясь с подопечными, увидев юную ведьму, заулыбалась:

– Кто у нас пришел такой красивый? Валентина, тебя не узнать!

Тина сморщила нос – свое полное имя она не любила, но все же улыбнулась Наталье Николаевне и… промолчала. Хотя такая сдержанность стоила ей титанических усилий!

Зато после официальной части она отвела в сторонку Милену и сунула ей в руку листочек:

– Диета и отвар для кожи, пей натощак и не дави прыщи!

Одноклассница покраснела, и ярко-розовые пятна стали еще ярче.

– Да не бойся ты! – Тина свела черные брови. – Когда прыщей много, значит, ты резко выросла! Надо просто коже помочь и сладкого не есть на ночь!

Милена покраснела еще сильнее, тогда Тина вспомнила, как бабуля уговаривала девчонку в деревне, и добавила мистическим тоном:

– Если целый год будешь правила соблюдать – замуж по любви выйдешь!

Милка вздрогнула. Она была довольно тихой девочкой, о карьере не мечтала и видела счастье в семейной жизни. Видимо, этих слов ей хватило – она схватила листок из блокнота с травами, который