Измена и месть. Ты слишком ничтожна, жена! - Анна Кривенко

Собравшись с духом, я направилась к двери. Но вместо того, чтобы сразу идти к больному, я свернула на кухню.

Слуги не хотят меня слушать, они меня избегают. Но если я появлюсь предложу помощь одному из них, то это может изменить их мнение. Сегодня же начну завоёвывать их доверие…

Я ещё раз поправила платье, взглянула на себя в зеркало, оставшись удовлетворенной качеством иллюзии, направилась вниз…

* * *

Я шагала по коридору, чувствуя прохладу каменных стен. Воздух был сыроват, пахло золой и пищей. Вдалеке слышался стук ножа о разделочную доску, мерное потрескивание очага. Я остановилась у двери кухни и сделала глубокий вдох.

Кухня встретила меня теплом, наполненным ароматами специй, масла и свежеиспечённого хлеба. Слуги, занятые своими делами, выглядели отстраненными. Ни один не повернулся в мою сторону, когда я вошла. Один месил тесто, другой помешивал что-то в котле, и все это сопровождалось гулом разговоров. Но стоило мне войти, как любые разговоры стихли.

— Доброе утро, — произнесла я спокойно.

Ответа не последовало.

Кухарка, массивная женщина с красными щеками и строгим лицом, подняла взгляд от разделочной доски. Этот взгляд — тяжёлый и оценивающий — скользнул по мне, будто я вторглась на запретную территорию.

— Я услышала, что ваш управляющий заболел, — произнесла я громко, сделав шаг вперёд. Голос был ровным, вежливым, но достаточно твёрдым. — Возможно, я могу чем-то помочь…

Кухарка вытерла руки о грязный передник и прищурилась.

— Благодарим за вашу заботу, миледи, — произнесла она медленно, почти нараспев, но в тоне отчетливо слышалась неприязнь. — Но в ваших услугах нужды нет. Мы справимся сами.

Слуги за её спиной испуганно переглянулись, будто ожидая, что я сейчас обрушу на голову наглой женщине гневную тираду. Кто-то наклонился ближе к соседу, начав шептаться, и в тишине я уловила смешок.

Кухарка снова отвернулась, демонстративно занявшись своими делами.

— Понимаю, — наконец сказала я. Тон мой остался ровным. — Однако если вам понадобится помощь, вы можете обратиться ко мне в любое время…

Кухарка не ответила, но на миг её движения стали чуть медленнее. Я заметила это, но не подала виду. Кажется, никто не ожидал, что я отреагирую так спокойно, особенно после того случая со служанками в кладовой.

Я медленно оглядела кухню. Она казалась солнечной и уютной, но холодность слуг сделала это место отталкивающим. Их взгляды, хотя и беглые, были пропитаны осуждением. Что-то здесь не так! Они не могут настолько презирать меня без причины!

Сделала шаг назад.

— Хорошего дня! — бросила дружелюбно, но в то же время с достоинством и невозмутимостью, показывая, что их отношение меня ни капли не задевает.

Вышла из кухни так же спокойно, как вошла. Спиной чувствовала на себе агрессивные взгляды всех присутствующих и продолжала недоумевать. От этого выправка становилась только чётче, а каждый шаг увереннее.

Когда вернулась в свою комнату и закрыла дверь, меня снова охватило странное чувство. Их враждебность была слишком острой, чтобы быть случайной. Я задумалась: что стоит за этим холодным презрением?

Я села у окна, глядя на серое небо, и знала: мне предстоит разобраться в том, что происходит. Но торопиться нельзя. Всё должно прийти в свое время…

А к управляющему я обязательно схожу и без одобрения слуг. Милосердие выше чужих предрассудков…

Глава 9

Чудовищный слух

Комната управляющего оказалась тёмной и душной, с низким потолком, который давил на плечи. Единственное окно — узкое и грязное, почти не пропускало дневного света.

На грубой деревянной кровати лежал старик, сгорбленный и бледный.

Я шагнула вовнутрь, половицы предательски скрипнули под ногами, и мужчина открыл глаза. Тусклый свет его взгляда скользнул по мне, затем застыл, как будто он не до конца верил, что видит меня здесь.

— Простите за беспокойство, — сказала я, стараясь говорить ровным голосом. — Нила сказала, что вам плохо. Я пришла помочь.

Он с трудом приподнялся на локтях, но тут же закашлялся, и я быстро сделала несколько шагов к кровати. Его дыхание было прерывистым, лицо серым, глаза впалые, с глубокими тенями.

— Вы… госпожа? — прохрипел он, едва ворочая языком.

Я кивнула, вытаскивая из своей сумки пучок трав.

— Лекарь уже приходил?

— Да, — с трудом выдавил он. — Сказал… уже поздно.

Я посмотрела на него внимательнее. Тяжёлое дыхание, дрожащие руки, сухая кожа — всё указывало на глубокое истощение организма. Я отложила сумку и повернулась к керосиновой печке, стоявшей у стены. Она покрылась слоем пыли, но всё ещё могла работать.

Я нашла старую железную кружку и начала готовить отвар. Крапива, шиповник, немного корня одуванчика — всё это быстро превратилось в ароматное лекарство, пахнущее горечью и свежей зеленью. Затем я вынула из сумки маленький флакон. Внутри переливалась густая жидкость золотистого цвета. Это был эликсир, который мы готовили в монастыре из сердцевины лунного камня и пыльцы ландыша. Его давали умирающим, чтобы поддержать их жизнь, когда силы были на исходе.

Добавив несколько капель в отвар, я подошла к старику.

— Выпейте это, — сказала я, помогая ему подняться. Его руки дрожали. Он сделал один глоток, затем второй. На лице появилась слабая тень удивления, затем лёгкая улыбка.

— Кажется… легче дышать, — пробормотал он.

Я позволила себе улыбнуться.

— Это только начало, — ответила я. — Вам нужно восстановить силы. Завтра я принесу ещё.

Вдруг дверь за моей спиной открылась.

Я обернулась. На пороге стояла женщина, крепко сбитая, с глубокими морщинами на лице. Её глаза, сначала расширенные от удивления, быстро сузились, наполняясь напряжённым гневом.

— Что вы здесь делаете? — её голос был низким, срывающимся, словно она едва сдерживалась, чтобы не накричать.

Я расправила плечи, сохраняя спокойствие.

— Я пришла помочь вашему мужу, — ответила я ровно, глядя ей прямо в глаза.

Её рот сжался в тонкую линию. Она шагнула вперёд, почти заслонив меня своим телом от старика, который смотрел на неё с тревогой.

— Нам не нужна ваша помощь, миледи, — произнесла она гневно.

— Почему? — спросила я крайне спокойно.

— Потому что нам от вас ничего не нужно! — выпалила женщина и демонстративно отвернулась.

Я в очередной раз впала в ступор, но быстро вышла из него, после чего развернулась и молча покинула комнату.

Видит Бог, что-то здесь не так!

* * *

На следующий день после завтрака я решила