Невеста из картины. Верни меня откуда взял! - Риска Волкова

Все шло, как надо. Теперь к полотну будет меньше вопросов. А значит, и меньше попыток вызнать, что на нем изображено, и кто.

Он спокойно вел лекцию, показывая написание руны огня, которая частенько требовалась художникам и скульпторам для того, чтобы работать с керамикой, как вдруг произошло нечто странное. По аудитории отчетливо поплыл запах дыма! И исходил он из картины! На которой перед перепуганной Линдсэй горела руна огня.

Черт! Девчонка скопировала то, что он показывал, и пробудила дар! А дар пробуждается всегда весьма ярко!

В мгновение ока вокруг картины столпилась почти вся аудитория. С гулом и шумом обсуждающая произошедшее! Называется, отвел подозрения! Так. Ладно.

– Все сели! – рыкнул Яль, да так, что его голос, усиленный магией, заставил дрогнуть стены.

После провернул колечко-артефакт, позволяющее осуществить мгновенное перемещение.

Вышел вместе с горящим портретом у себя в кабинете, почти сразу же, не медля, начиная призыв. Что ж. Не всегда наши планы совпадают с тем, что происходит на самом деле.

Яль-Таэр опустился на одно колено, очерчивая вокруг себя и картины ровный круг мелом. Поставил несколько кристаллов. Щелчком пальцев зажег зеленые и синие мистические огни. И, потянувшись к своим силам, которые, хвала небесам, почти восстановились, начал призыв на старом языке эстеров.

– Kaissey-shi, gzhaas eri Ast! Lindsei Lingon, gzhaas eri Ast! Eri Ast anver-eri kiisreq!

Вначале медленно, по каплям, его сила перетекала к полыхающей по краям картине. Внутри Линдсэй в изнеможении опиралась на бортик фонтана. Шатер тоже полыхал. Все было окутано дымом.

Только бы успеть! Кто подумать мог, что картина вдруг загорится, причем изнутри?! Яль-Таэр старался собрать свое самообладание в кулак, потому что знал, что паника ничем сейчас не поможет.

Влил силы больше, еще больше, еще! От напряжения у него заломило виски. Стиснув зубы, рухнув на колени, лорд Наэрин продолжал призыв. Еще, еще! Давай! Подчинись! Воплотись здесь!

В кабинете стало тоже дымно. Закашлявшись, Яль-Таэр снова повторил нужные слова… И снова…

– Kaissey-shi, gzhaas eri Ast! Lindsei Lingon, gzhaas eri Ast! Eri Ast anver-eri kiisreq! Kaisey-shi…

Мощный энергетический взрыв отбросил мужчину в сторону. А картину, которая вспыхнула теперь целиком, в другую. Приподнявшись на локтях, Яль увидел, что девушка лежит внутри очерченного мелом круга. Растрепанная, в обгорелых лохмотьях, хрупкая, беззащитная, перепачканная сажей.

Мужчина бросился к ней, первым делом прощупывая пульс. Она пострадала… Получила ожоги… Но была жива.

Яль подхватил девушку на руки. Использовал еще немного силы, заливая пылающее полотно в куб изо льда и магии. Это должно было стабилизировать хоть немного картину, и то, что творилось внутри нее. А после он, использовав кольцо-перемещатель, перенес девушку в целительское крыло.

От лица Яль-Таэра

– Скорее! Она пострадала от огня! – рыкнул я молоденькой девушке, подрабатывающей здесь на полставки. – Позови Тайлера! Срочно!

– Но целитель Эльер уже собирался уходить, и на его место заступает целитель Вакс…

Вакс, что б его! С ним не договориться!

– Найди мне Тайлера Эльера хоть под землей и притащи сюда! – прошипел, чувствуя, как на висках начинают проступать чешуйки, а когти на руках удлинились.

Дракон внутри выходил из себя, чувствуя, что ситуация вышла из-под контроля.

Девица вскрикнула и побежала искать нужного мне человека, а я задумчиво посмотрел на Линдсэй у меня на руках. Что с ней делать теперь? Если магия проснулась, ее нужно стараться как можно скорее обучить, чтобы она обуздала силу. Иначе та выжжет ее изнутри… Но девица, увы, помнит, как была взаперти в картине. И наш задушевный разговор…

Мне в голову пришла очень нехорошая идея. Почти такая же нехорошая, как и я сам. Но это не делало ее менее идеальной! Сейчас самое подходящее время для подобных импровизаций!

– Что случилось?! – обеспокоенный голос Тая раздался за спиной, и я обернулся, отрываясь от своих мыслей.

– Вот.

– Боги! Скорее, иди за мной! – сказал Тайлер, увидев у меня на руках обожженную девушку без сознания.

Целитель пошел по коридору, после свернул в какой-то закуток и, отперев дверь, велел зайти за ним.

– На кушетку, – кивнул он, и я подчинился, осторожно укладывая на нее Линдсэй.

Она все еще была без сознания. И либо я сейчас воспользуюсь этим прекрасным случаем, либо потом мне придется объяснять девчонке, зачем я стер ей память.

– Мне нужно чтобы она все забыла, – тихо сказал я, отойдя с лекарем подальше.

– Что? Это же одна из твоих студенток? Что произошло?

– И да, и нет, и не могу объяснить. Но если подлечишь ее и уберешь воспоминания нескольких прошедших дней из ее головы, я буду безмерно благодарен. И финансово тоже.

– Услугу, – хмыкнув, сказал Тай. – Деньги оставь себе.

– По рукам.

Мне было плевать, что попросит Тайлер. Мы с Пэтрисом брались иногда за такие задания, за которые вообще бы никто не взялся. А тут – услуга. Справлюсь. Главное, чтобы все получилось, как надо, и Линдсэй была здорова и помнила лишь смутно свою жизнь до перемещения в картину.

В Тайлере я был уверен, а потому почти сразу же отправился к ректору Ширу.

Я давно знал этого косматого очкастого пройдоху. Отношения у нас не были излишне доверительными, и все-таки они были неплохими. Достаточными для того, чтобы я мог заниматься тем, чем хочу в стенах его Академии, а он изредка подкидывать нам с Пэтрисом через своих доверенных заказы.

– Ректор Шир. Прошу прощение за беспокойство… – сказал я, когда оказался у него в кабинете.

– Да? Слышал, что случилось нечто у тебя на лекции… Пожар! Как это произошло?

Усмехнулся. Разбежавшиеся с лекции адепты уже донесли весточку руководству!

– Вспыхнул один артефакт, – сказал я полуправду. – Картина.

– Надеюсь, никто не пострадал… – Шир сдвинул свои очки себе на самую переносицу и теперь внимательно смотрел на меня.

Настолько пристально, что я невольно создал ментальный щит, не желая, чтобы тот ненароком прочел мои мысли.

– Никто. Из студентов академии. Но троюродная племянница Пэтриса, дожидавшаяся его в моем кабинете, увы, пострадала. И, кажется, потеряла память.

Ректор вскочил со своего места.

– Как?! Как это произошло?!

Я рассказал о том, что перенес картину из аудитории к себе в кабинет. Но девушка случайно инициировала в себе дар и перенесла огонь с полотна на себя.

– Я бы хотел попросить место для нее в академии. Понимаете же, как тяжело бывает в первые дни после инициации…

– Конечно же, мы зачислим ее! Пусть Пэтрис подойдет с ее документами.

Кашлянул.

– Увы, документы ее тоже сгорели. Были в сумочке, что она в руках держала и…

Ректор вовсе снял очки. И снова вцепился в меня