Миссия: соблазнить ректора - Ефимия Летова

существующего на благотворительные взносы, я не ожидала многого от еды и оказалась приятно удивлена богатому выбору. Несколько мгновений взгляд скользил по выставленным на всеобщее обозрение, уже полупустым лоткам, из которых можно было брать всё, что душа и утроба пожелают, в любых количествах: каши, омлеты, запечённые тосты, творожники с джемом, мясную и сырную нарезку… Девочка-блондинка деловито ухватила поднос, брякнула на него сразу три тарелки, которые наполнила с воистину магической скоростью. Через несколько минут из представленного разнообразия блюд ею были обойдены только мелкие зелёные бобы, прочие яства громоздились горными пиками.

— Можно не пропускать завтрак, просто брать чуть-чуть поменьше… — не удержалась я от замечания.

— Нельзя, — горестно вздохнула девушка. Она быстро сложила стопочкой на поджаренном квадратном тосте кусок мягкого овечьего сыра, жирно поблескивающий ломтик жареного бекона, маринованный огурчик, кружок помидора, полила это всё густым золотистым соусом, в довершении — посыпала мелкой яичной крошкой и придавила всё сверху ещё одним кусочком жареного хлеба.

Я зачарованно следила за этим благоговейным ритуалом, забыв о собственном подносе. Девчонка откусила огроменный кусок исполинского бутерброда с видом полнейшего блаженства, прожевала и посмотрела на меня уже более осознанными глазами.

— Чего ждёшь, скоро завтрак кончится.

Я торопливо покидала какой-то еды в тарелку, сунула кусочек сырника в рот — кормили здесь очень вкусно. Огляделась внимательнее.

Помещение было гораздо больше, чем казалось на первый взгляд, а студентов неожиданно много. Сотни три, прикинула я на глаз. Впрочем, для целой академии это, наверное, даже мало… Все в одном цвете, молодые люди на любой вкус и цвет, любого роста и комплекции, в тёмных брюках и коричневых рубашках с символикой ЗАЗЯЗА. Я встретилась взглядом с соседом — он сидел неподалёку в одиночестве, безо всякой компании, и сосредоточенно угрюмо жевал. Кажется, как раз зелёные бобы. При виде меня сердито фыркнул и отвернулся.

А вот девушки…

Сперва никаких девушек я не увидела вовсе, однако потом смогла заметить несколько фигур в платьях. Пожалуй, их было не больше пятнадцати, и, как и утверждал Эстей, среди всех представительниц прекрасного пола именно прекрасных не наблюдалось. Местные адептки показались мне блёклыми и невыразительными, впрочем, может быть, дело было в этой унылой форме, отсутствии украшений, косметики, скромных причёсках и опущенных к полу взглядах. На их фоне мы с моей соседкой по столу казались слишком уж яркими. Впрочем, на блондинку в кудряшках никто внимания не обращал, привыкли, наверное, зато на себе я ловила на себе множество взглядов, преимущественно, заинтересованных. И это неожиданно оказалось даже приятно.

Будучи всегда в тени богатой и самоуверенной Элейн, в школе я никогда не блистала, никогда не чувствовала себя привлекательной. Не знаю, что и как успел рассмотреть во мне Эстей, может быть, это «что-то» имелось в каждой женщине и просто ждало правильных слов и нескольких корректирующих штрихов? За те несколько дней, что я успела провести в тайном доме моего нанимателя, меня научили причёсываться и вообще ухаживать за собой иначе, чем я привыкла, я узнала цену качественной косметике и дорогому белью. Модистки и цирюльники Эстея знали своё дело, впрочем, достаточно уже было и того, с каким искренним восхищением они разглядывали моё лицо и тело, то, что я привыкла считать самым обыкновенным.

— У вас такие густые и блестящие волосы, лада Ари!

— Такая тонкая талия…

— Такая нежная кожа!

— К вашим правильным чертам абсолютно всё идёт!

— Такие глаза требуют особой цветовой гаммы!

— Лада восхитительна!

— Лада произведёт фурор!

И хотя после многочисленных и, подозреваю, не таких уж пустых угроз Эстея, после отвратительной процедуры принесения магической клятвы о неразглашении, после всех переживаний о порученной мне крайне двусмысленной миссии я чувствовала смятение и страх, омерзение и стыд, но щедрые похвалы служащих бальзамом поливали мою душу, и я впитывала их, как сухой песок.

Сейчас многочисленные взгляды не избалованных женским обществом юношей не смущали меня, как смутили бы пару недель назад, я восприняла их как должное. И тут же я поймала себя на мысли, что ищу среди них одного-единственного человека. Но за исключением утомлённых поваров в неярких зелёных одеяниях и чёрных фартуках поверх оных, никаких мужчин не наблюдалось.

— Преподаватели питаются отдельно? — тихо обратилась я к блондинке с хорошим аппетитом. Та пожала округлыми плечами, не отрывая нежного взгляда от румяного творожного соченя.

— Да. В этом же здании, только вход с другой стороны. А жаль.

— Почему жаль? — не поняла я.

— Ну, среди них есть такие красавчики, — мечтательно сказала девица. «Почти как этот сочень», — мысленно закончила я. — А чтобы узнать, каков человек в любви, надо посмотреть, как он ест.

— Да? — вполне искренне растерялась я. — Никогда бы не подумала.

— Точно-точно, — авторитетно подтвердила девушка, смахивая крошки с округлого подбородка. Доброжелательно посмотрела на меня. — Кстати, а ты-то кто? У тебя хоть взгляд живой, не то что у этих, отмороженных на всю голову сушёных вобл, — я не очень поняла, кого конкретно она имеет в виду, но на всяких случай вежливо улыбнулась уголками губ. — Меня зовут Шаэль Безар, студентка третьего алхимагического курса.

Надо же, моя однокурсница.

Близстоящие юноши слегка вытянули шеи, мне показалось, или даже уши у некоторых повернулись в мою сторону, как у котов?

— Я Ари Эрой, тоже третий алхимагический…

Обстановка вокруг меня изменилась разительно.

Только что слева от меня весело болтали два высоких парня, широкоплечий брюнет с зачатками щетины на щеках белозубо улыбался, долговязый рыжеволосый красавчик с подносом в руках передо мной строил мне глазки, и вдруг все разом скривились, отвели глаза, и стали с преувеличенным вниманием изучать стены вокруг.

Глава 6

Пожалуй, только Шаэль не изменилась в лице, точнее, изменилась, но не в худшую сторону. Более того, она уставилась на меня чуть ли не с восхищением, правда, жевать при этом не перестала. Рыжеволосый попятился и на свою беду столкнулся с поднимавшимся было моим соседом. Недоеденная каша выплеснулась тому на голову, миска упала и разлетелась осколками.

Вместо того, чтобы справедливо разозлиться на неловкого однокурсника, сосед, бездумно слизнув упавшую с носа молочную капельку, неожиданно вызверился на меня.

— Всё, всё из-за вас, баб проклятущих! — выкрикнул он в мою сторону, вскочил и выбежал из столовой.

— Юс — идиот, — хмыкнула Шаэль. — Зациклен на идее того, что во всём виноваты девушки. Говорят, та единственная, с которой он, ну, пытался замутить на первом курсе, даже покончила с собой, чтобы не видеть его физиономию… Вечный девственник, ну, ты понимаешь.

— Я с ним живу, — мрачно сказала я. Взглянула на ошеломлённое