Хозяйка таверны "У Мило" - Екатерина Стрелецкая

Савáн вылизал ковшик подчистую ещё до того, как я успела налить ему кашу в миску, а затем сыто откинулся на спинку стула:

— Так хозяева сами на рынок ходили. Или передавали заказы через тех путников, что постоянно через Перекрёсток миров ходят.

— Точно не мой вариант... Я же здесь заперта надолго. Слушай, а ты откуда всё это знаешь?

— Перед тем, как разыскивать наследников у нас в конторе принято проверять все данные, указанные в завещании. Особенно если там фигурируют обременения или наследование долговых обязательств.По поводу денег — в каждом мире есть обменники, так что проблем никаких нет с тем, чтобы купить.

— Угу. Было бы ещё на что купить. Ладно, а сам Перекрёсток далеко? И как вообще с посещаемостью? Чтобы примерно прикинуть, сколько продуктов в среднем стоит иметь в запасе.

— Да нет, тут совсем рядом. Могу проводить. Как раз по мелькающим путникам примерно проходимость Перекрёстка можно понять. Из них примерно процентов тридцать раньше наведывались в таверну.

— А указатель на таверну там есть или и так понятно, куда идти?

Савáн почесал задумчиво в затылке:

— Я как-то не обратил внимание... Но в любом случае стоит подумать над названием. Хозяйка-то теперь новая.

— А какое старое название было?

— Ой, так я вывеску вчера видел где-то в траве, пока от вас убегал, госпожа Людмила!

Быстренько перемыв посуду и расставив её сушиться, мы вышли на улицу. Савáн быстро ускакал куда-то, но вскоре вернулся, неся потрескавшуюся со временем деревянную вывеску.

«Таверна у » гласила когда-то вырезанная надпись. А что, простенько и со вкусом.

— Значит, с названием определились. Просто впишем моё имя, и всё.

Савáн покачал головой:

— Не получится. Во-первых, имя длинное, во-вторых, труднопроизносимое для большинства миров из-за звукового сочетания букв. Я сам почти две недели учил...

— Ну, имя сократить можно до... — тут я вспомнила, как раздражали бесконечные «Людк», что даже обращение «Люда», услышанное из чужих уст, порой, вызывало неприятные ассоциации и подумала, что раз начала новую жизнь на новом месте, пусть и сокращение будет новое. — Мила!

Савáн совершенно без задней мысли тут же выжег «Мила» на вывеске.

— Ну что ты сделал?!

От испуга чёртик выронил вывеску, от которой тут же откололся кусок, отрубив у прописной буквы «а» хвостик. Таким образом, получилось «Таверна у Мило».

Я мрачно повертела в руках недостающую часть:

— Какая прелесть... Прямо «Таверна Уныло».

— Я сейчас всё исправлю! — Савáн попытался приладить обратно отколовшийся кусок, но в итоге тот окончательно рассыпался.

А у меня на языке всё крутилось название, не давая покоя.

— Знаешь что, а ты ударение поставь и отлично выйдет. Пусть меня теперь зовут Милó. И похоже на моё родное имя, и не похоже. Его как, выговорить смогут?

— Да!

— Значит, вот на нём и остановимся. Ты пока доделывай, а я пойду переоденусь. В длинной юбке по лесу шастать такое себе удовольствие. В джинсах удобнее и безопаснее. У вас тут как, клещи водятся?

— Н-нет. Вроде нет, — испуганно почесался Савáн.

— Шерсть давно проверял?

Чёртик моментально взбледнул и принялся ощупывать себя кисточкой с головы до ног.

— Ищи-ищи, естествоиспытатель!

Прикинув, что раз недалеко, то к обеду точно обернуться успеем, не стала ставить тесто на пироги, а заняться им потом. А то жалко дрожжи, пропадут. Знала бы я только заранее, что по меркам Савáна означает это самое «недалеко»...

Глава 13. Тут недалеко, весты три всего

Как там говорят? Семь вёрст до небес и все лесом? Ерунда! Если бы только лес... БОЛОТО! Хорошо, что я догадалась подобрать по дороге длинную палку, чтобы шуршать по траве, распугивая змей, а то Савáн о местной фауне вообще ничего не знал. Мне как-то украситься парой дырок на ногах совсем не хотелось, равно как и станцевать агонизирующий брейкданс. В итоге почти битый час тыкала импровизированной слегой, продвигаясь в сторону уцелевшей гати. Это Савáну скакать с кочки на кочку было удобно, а мне с моими габаритами слепо полагаться, что поросший травой бугорок земли меня выдержит, было смешно. Прямо смертельно.

Чёртик выбрал для себя наиболее безопасную тактику: молчал и держался в зоне видимости, но так, чтобы палкой не достала. В итоге, когда добрались до гати, всколыхнувшейся подо мной, я опустилась на жерди, из которых та была сделана, чтобы перевести дух. Дальше дело пошло легче. До Перекрёстка добрались без особых приключений. Я только поглядывала на кустики клюквы и прикидывала, можно ли будет соорудить что-нибудь вроде грабилки на длинной ручке, чтобы собирать ягоды с безопасного расстояния. Лучше бы вообще с берега, но, к сожалению, а может, и к счастью, дальнозоркостью пока не страдаю. Вскоре лес закончился, и мы с чёртиком вышли к Перекрёстку. Сам по себе он представлял затянутый сизым маревом клочок земли с располагающимися на расстоянии пяти метров друг от друга прямоугольными арками, между которыми сновали какие-то размытые тени. Понаблюдав за ними, поняла, что ещё минут пять и мои глаза точно столкнутся между собой с громким стуком.

— Ладно, Савáн, возвращаемся. Когда поймём, что можно открываться, вернёмся и табличку-указатель приколотим. А то этот огрызок, похоже, обглодали те, кто не понял, куда идти нужно, — я ткнула в остатки или останки дощечки с надписью «Та...», качающуюся почти у самой земли.

На обратном пути я умудрилась зацепиться за какой-то сучок широкой штаниной и шлёпнуться на гать. Чудо, что джинсы не разорвала.

— Савáн, вот ты мне скажи, как на духу — какое количество нормальных людей захочет дойти до таверны? А главное — сможет?

— Ну... Раньше же как-то доходили...

— Угу. Из роты полтора бойца. И те — потому что родились с крыльями.

Словно в подтверждение моих слов часть гати ушла под воду. А ведь я всего лишь встала!

— Госпожа Милó, кажется, вы прогневали болото... — осторожно заметил Савáн, косясь на пузыри, поднимающиеся к поверхности в том месте, где исчез настил.

— Прогневала? Что же за место такое? Таверну не беси, болото не зли... А если... Ничего страшного, договорюсь!

От испуга Савáн шарахнулся в сторону, едва не свалившись в тёмную топь. Хорошо, что за хвост поймать успела.

— Госпожа Милó, может, не стоит, а?

Но