Лиза Смит - Предначертание

— Похоже, ты действительно вернулась далеко.

Голос Пола звучал полным контрастом возбужденному изумлению Ханны. В нем ощущалась явная скука. Казалось, он терпеливо слушал, все это забавляло его, но ему было скучно.

— И… рядом со мной девочка. Она похожа на Чесс. На мою лучшую подругу Чесс. У нее такое же лицо, такие же глаза. У нее тоже одежда из шкур… что-то наподобие платья из шкур.

— Ага, и все эти подробности возвращения к прошлой жизни описаны здесь, — скривившись, проговорил Пол. Ханна смогла различить, как он перелистнул страницы. — Ты что-то делаешь камнем с чем-то маленьким… Носишь какие-то шкуры… В книге полно таких описаний, когда люди хотят представить себя в древности, но при этом не знают никаких реалий того времени… — пробормотал он себе под нос.

Ханна не стала дожидаться, пока он вспомнит, что говорит с загипнотизированным пациентом.

— Но ты же не сказал мне, чтобы я стала тем, кем была в прошлом. Ты просто попросил меня увидеть прошлое.

— Да? Ну… ладно, тогда стань этим человеком, — небрежно произнес Пол.

Ханну охватила паника.

— Подожди… я…

Но это уже произошло. Ханна стала падать, растворяясь в сцене вокруг себя, которая поглощала ее. Она превращалась в девочку, стоящую возле пещеры.

Первоначальное Время…

Отдаленно она слышала свой собственный шепот:

— У меня есть резец из кремня, чтобы провертеть дырку. Я делаю дырки в зубе полярной лисы.

— Оставайся этим человеком, — машинально повторил Пол все еще скучающим голосом. И вдруг спохватился: — Что?!

— Мать сильно разозлится… Я должна была перебрать фрукты, которые мы запасли прошлой зимой для Праздника Весны. Их осталось не так много, почти все сгнило. А Рэн убил лису и отдал череп Кэт, и мы все утро выбивали из него зубы и делали из них ожерелье для Кэт. Кэт просто не может без обновки для каждого праздника.

Ханна услышала, как Пол тихо выдохнул:

— О господи…

А затем сглотнул и сказал:

— Подожди… ты ведь хочешь стать палеонтологом. Ты много знаешь о древних орудиях…

— Кем я хочу стать? Я собираюсь стать шаманом, как Старая Мать. Я должна выйти замуж, но мне здесь никто не нравится. Кэт продолжает твердить, что я обязательно встречу кого-то на Празднике Весны, но я так не думаю. — Ханна вздрогнула. — Странно… у меня внезапно мороз пошел по коже. Старая Мать говорит, что не видит мою судьбу. Она делает вид, что беспокоиться не о чем, но я знаю, что она беспокоится. Вот почему она хочет, чтобы я стала шаманом, — тогда я смогу защититься, если духи задумали что-то гадкое против меня.

— Ханна, — произнес Пол, — уф… давай просто убедимся, что сможем вытащить тебя из этого, хорошо? Ну, в том случае, если возникнет необходимость. Когда я хлопну в ладоши, ты проснешься и будешь чувствовать себя бодрой и отдохнувшей. Ладно? Идет?

— Меня зовут Хана. — Это было произнесено почти по слогам: «Ха-на». — Я почти проснулась. Кэт смеется, глядя на меня. Она нанизывает зубы на сухожилие. Она говорит, что я грежу наяву. Она права. Я испортила дырку в этом зубе.

— Когда я хлопну в ладоши, ты проснешься. Когда я хлопну в ладоши, ты проснешься… Ты снова будешь Ханной Сноу. — Раздался хлопок. — Ханна, что ты чувствуешь? — Еще один хлопок. — Ханна? Ханна!

— Я — Хана. Хана из племени Речных Людей. Я не знаю, о чем ты говоришь. Я — Хана, и больше никто. — Она застыла. — Погоди… что-то случилось. Какая-то суматоха на реке. Там что-то происходит.

— Когда я хлопну в ладоши… — В голосе Пола звучало отчаяние.

— Ш-ш-ш. Тихо. — Что-то случилось, и она должна увидеть это… должна знать. Она должна встать…

Хана из Триречья встала.

— У реки целая толпа, — сказала она Кэт.

— Может, Рэн упал в воду? — предположила Кэт. — Нет, на это не стоит надеяться. Хана, что мне делать? Он хочет взять меня в жены. Но я не хочу его. Я хочу кого-нибудь интересного, кого-нибудь не такого, как все… — Она расправила наполовину нанизанное ожерелье. — Ну и как?

Хана окинула ее взглядом. Кэт выглядела замечательно: короткие темные волосы, сверкающие раскосые зеленые глаза, загадочная улыбка… Ожерелье получалось необыкновенно красивым. Красные бусины чередовались с тоненькими молочно-белыми зубами.

— Замечательно! Ты разобьешь все сердца на празднике… Я пойду вниз, к реке.

Кэт опустила ожерелье:

— Ну, если ты настаиваешь… подожди меня.

Река была широкой, с быстрым течением, и там, где в нее впадали два притока, она пенилась мелкими белыми бурунчиками. Народ Ханы поселился у слияния трех рек в меловой пещере так давно, что о том, когда это произошло, уже никто не помнил.

Кэт шла следом за Ханой, пробиравшейся к берегу реки сквозь молодые заросли. И тут Хана увидела, из-за чего поднялась суета.

В камышах прятался чужак. Это само по себе было интересно: чужие появлялись здесь редко. Но этот незнакомец не был похож ни на одного из тех, кого Хана когда-либо видела.

— Демон… — в страхе прошептала Кэт.

Перед ними был юноша… несколькими годами старше самой Ханы. При других обстоятельствах его можно было бы даже назвать красивым. У него были очень светлые белокурые волосы — светлее сухой травы в степи, правильные черты лица, высокая гибкая фигура.

Его тело прикрывала лишь короткая кожаная набедренная повязка. Летом, когда было жарко, все ходили обнаженными. Но сейчас не лето. Сейчас только весна, и пока еще очень даже прохладно. Ни один нормальный человек не стал бы ходить без одежды.

Но вовсе не это заставило Хану застыть на месте с бешено колотившимся сердцем. Она даже не могла вздохнуть… Кэт была права — конечно же, это демон!

Его глаза… Они больше походили на глаза рыси или росомахи, чем на человеческие. Если глядеть прямо в них, казалось, что они отражают бледный солнечный свет. Но если бы только глаза! У него были длинные изогнутые клыки. С заостренными концами… у людей таких не бывает.

Почти непроизвольно Хана взглянула на лисьи зубы, которые продолжала держать в ладони. Да, у чужака были такие же… только больше.

Он выглядел отвратительно: весь перепачкан засохшей речной грязью, волосы дико взъерошены, безумные глаза бегают по сторонам… Его рот и подбородок были вымазаны кровью.

Припавшего к земле юношу окружили пятеро мужчин из племени Ханы, у одних в руках были копья, другие торопливо схватили камни.

— Конечно же, он демон, — произнес один из них. — У кого еще может быть человеческое тело со звериными глазами и зубами?

— У духа, — сказала Хана. Она даже не успела понять, как у нее вырвались эти слова. Но когда все посмотрели на нее, она добавила: — Неважно, демон он или дух, вам лучше не вредить ему. Это Старая Мать должна решить, что с ним делать. Это дело шамана.