Ирина Линник - Объект МБ-4 (СИ)

Удача улыбнулась ему на третьей неделе. Он уже собрался уходить, когда услышал треск ломаемой ветки, и на берег вышла Эмбер. Она сильно похудела, под глазами пролегли черные круги, а ее движения казались ломаными, из них пропало изящество и плавность. Когда она заметила Троя, она резко остановилась, как дикий зверек, который увидел дуло ружья, направленное на него. Трой мягко поднялся с земли и протянул вперед руку. Он чувствовал, что перед ним уже не та жизнерадостная девушка, с которой он познакомился на набережной, перед ним стояло… существо. Ее взгляд казался пустым, и прошло несколько долгих секунд, когда она все же сделала крохотный шаг вперед, к нему. Трой терпеливо стоял не шевелясь, интуитивно понимая, что если он сделает первый шаг, заговорит, подойдет — она уйдет.

Эмбер осторожно подходила к нему, и по мере приближения она все больше его узнавала. Когда она дошла до его протянутой руки, она осторожно коснулась ее, а потом аккуратно вложила в его большую ладонь свою маленькую ладошку. Он заметил при этом, что вены на ее руке виднелись более отчетливо, чем раньше. Она на секунду остановилась, втянула воздух, узнавая его запах, а потом слабо улыбнулась:

— Трой.

Когда она назвала его по имени, Трою казалось, что он совершил невозможное. Только теперь он понял, как она изменилась. Как ее изменили.

Он мягко притянул ее к себе, и девушка доверчиво подошла ближе. Когда он обнял Эмбер, то почувствовал, как она вздрогнула, а потом объект МБ-4 заплакала.

Прошло несколько часов, в течении которых девушка почти не разговаривала. Она свернулась у Троя на коленях, а он гладил ее волосы и рассказывал неважную ерунду, про жизнь в городе, про свои попытки поговорить с отцом, про свое детство, свои мечты и цели. Казалось, звуки ее голоса успокаивают ее, она расслабилась, а потом впервые за вечер заговорила сама вместо простого ответа на вопрос:

— Мне страшно.

— Чего ты боишься? — мягко спросил Трой, заправляя непослушную прядь ей за ухо.

— Я другая. Меня меняют. Я почти не помню опыты. Санитары боятся.

Ему было больно слышать ее односложные ответы. Казалось, будто она старается только ради него, а дай ей выбор — и она будет молчать. В ней убивали ее человечность, и это было жутко.

— Никакой одежды. Красный таймер, клетка закрыта. Помоги мне.

Ее последние слова вытолкнули Троя из оцепенения. Она с мольбой смотрела на него, вцепившись в его руку, будто он был ее последним спасением. И когда он ответил ей, он ненавидел себя:

— Я не знаю как.

Ее взгляд снова стал безжизненным и пустым.

— Пойми, я не могу отвести тебя в город, тебя там расстреляют, — попытался объяснить Трой, — а если держать тебя здесь, в лесу, тебя найдет Доктор. Я не знаю, что мне делать, я пытался придумать решение каждый день, когда ждал тебя.

Она встала. А потом протянула руку вперед и погладила его волосы.

— Симпатия. Ты хороший. Спасибо.

«Какая же ты тряпка, — сказал ему внутренний голос. — Эта девочка помнит вашу первую встречу, несмотря на то, что с ней сделали, а ты не знаешь, как ей помочь».

— Эмбер, послушай, — начал Трой, — а что, если мне попробовать поговорить с Доктором? Помочь тебе?

Она смотрела на него, размышляя, а потом взяла за руку:

— Пойдем.

Доктор оказался невысоким плотным мужчиной с суетливыми быстрыми движениями и цепкими глазами. Он лично проследил, чтобы Эмбер разделась и вошла в клетку, и только после этого предложил Трою пройти в кабинет.

— Купить ее? — он снял очки и рассмеялся. — Право, вы бы еще предложили купить мою лабораторию.

— Послушайте, но ведь она умрет! Неужели вам не жалко уничтожения вашего лучшего эксперимента?

— Милый мой мальчик, поверьте, МБ-4 не умрет. По крайней мере, от руки Совета точно. Давайте договоримся, — задумчиво протянул Доктор, — я представлю ее Совету послезавтра, а потом вы забираете ее себе под полную ответственность. Идет?

— Идет, — взволнованно ответил Трой. — Все честно?

— Абсолютно, — заверил его Доктор. — Не в моих привычках врать.

Когда Трой выходил из кабинета, Доктор тихо протянул себе под нос:

— В моих привычках, скорее, недоговаривать…

Троя вывели из лаборатории другим путем, и он даже не успел попрощаться с Эмбер. С одной стороны, ему хотелось верить Доктору, но с другой, было что-то отталкивающее в его беглом взгляде и привычке постоянно вертеть что-то в руках, видоизменяя или ломая предмет. Казалось, что все вокруг в глазах этого человека было создано для того, чтобы позже быть измененным, переделанным, и это пугало. Если он не шутил насчет того, чтобы отдать ему Эмбер, то ей осталось продержаться всего день. Она сможет жить у него, он научит ее домашним делам, начиная с самых незначительных, сможет показать ей город. Правда, Трой еще не задумывался, как ему удастся держать в тайне присутствие «существа» у себя в квартире, но он решил подумать над этим позже. И, заходя к себе в спальню, впервые за две долгих недели, парень почувствовал, что наконец-то у него появился относительно четкий план действий.

Schlund,вечер

Как ни странно, но Доктор больше не проводил над ней экспериментов тем днем, и Эмбер попыталась сосредоточиться. Она понимала, что с ней было что-то не так, а если точнее, не так было все. Она подошла к небольшой кучке одежды в углу клетки и натянула на себя просторную рубашку. Доктор уже лег спать, и вряд ли кто-то из дежурных санитаров решится разбудить его, чтобы доложить о такой мелочи. Рубашка приятно и успокаивающе пахла хвоей и еще каким-то сильным, но приятным запахом. Эмбер чуть склонила голову и принюхалась. Запах был теплый, с древесной нотой, и она вспомнила, что это запах Троя. Вдыхая его, девушка успокаивалась, и тут в голове щелкнула мысль: «Ты не существо». Эмбер замерла. К ней в голову уже долгое время не приходили такие внезапные самостоятельные мысли, и ей понадобилось несколько секунд, чтобы осмыслить фразу. А после ее зрачки расширились.

«Ты человек».

— Я девушка… — проговорила Эмбер, пробуя фразу на вкус. — Я девушка, Эмбер, меня зовут Эмбер.

«Молодец, говори сложными фразами».

— Я познакомилась с Троем… Он хороший. Мы гуляли по Кабелю, он там живет.

Эмбер говорила совсем тихо, чтобы ее не услышали даже в диктофон, но достаточно отчетливо, чтобы слышать каждое слово самой. И постепенно, ей становилось все проще произносить фразы:

— Он показал мне Паука, это центральная площадка для городского транспорта.

— Он рассказал, почему вживил себе первый датчик, и что это значило для него.