Сирена (не) для Дракона - Эля Шайвел

храбрый драконоягуар или ягуародракон! Но и ты, золотой толстопопый дракон не оплошай, а то деревенской девке скучно будет! Когда ещё два принца мне на потеху будут драться в школьной столовой⁈

Гордо задрав нос, я удалилась на самый дальний край кафетерия и, сложив ногу на ногу, наколдовала две порции печенек и пунша. Вкуса у них не будет, зато вид как раз соответствует типичному образу «хлеба» во время просмотра «зрелищ».

— Эй, змеюка подколодная, давай пока заключим перемирие⁈ Присоединяйся ко мне на трибунах, болеть за своего чемпиона! — звонко крикнула я через весь зал Линде.

— Я с тобой за одним столом сидеть не стану, — рявкнула Линда. — Эй, вы, высокородные принцы. Рыбёха права! Что за балаган вы устроили⁈ Эрик, нам с тобой сегодня мало досталось⁈ А ну, обратись обратно в человека.

— Давай-давай, каблучок, послушай свою гадюку. Спрячься за юбки своей невесты! — ехидно пролаял мантикор.

Именно пролаял. По-другому эти звуки мне было трудно назвать. Видимо, голосом Куэйн владел в зверином облике не так хорошо, как Линда или Эрик. Эти оба говорили более плавной речью, похожей на человеческую.

— Я сам решу, что мне делать, Линда. Иди к Мие, — отбрил невесту Эрик.

— О! Я польщена! Принц запомнил, как меня зовут. Видимо, отпечаталось в сознании, пока сегодня меня в чулане лобызал, — подлила я из своего угла масла в огонь.

Главное — не перелить. Вроде только успокаиваться начали.

— Заткнись, морская стерва! — завизжала Линда и рванула ко мне.

Куэйн резко метнулся наперерез, нервно размахивая хвостом. Девушка настороженно замерла.

— Успокой свою гадюку, Эрик, — пролаял Куэйн.

— Пусть твоя сирена её не провоцирует, — ледяным голосом пробасил дракон.

— Я — не его, — пискнула я из угла. — Я своя!

— Мне всё равно, как ты там себя идентифицируешь, главное — заткнись, — продолжала визжать Линда.

— Ты смотри, какие она слова знает, Куйэн. Видать, от нас с тобой интеллектом заразилась. Надо поменьше дышать, а то вдруг флюиды разума с воздухом передаются! — я демонстративно зажала нос.

Дракон и мантикор ухмыльнулись. Фууух. Кажется, работает. Юмор — одно из самых мощных оружий, я считаю.

Но улыбка сползла с морды мантикора очень быстро. Обратившись в человека, Куэйн гордо расправив плечи, сказал:

— Я одолею тебя. Но не здесь, а на Турнире. Помнишь ведь, победитель может запросить любой титул или должность после окончания Академии. Вот тогда и посмотрим, кого из нас назовут наследником Драконьего Острова.

Ха! Вот это амбиции у этого драконо-кота недоделанного! Чувствуется, нас ждут чудесные полгода обучения до Ежегодного Турнира Магов-оборотней.

А самое пикантное в этом то, что соревнуются в этом Турнире пары. Интере-е-есно, кого же себе в пару захотят заполучить Куэйн и Эрик⁈

С удовольствием надеру скользкий зад этой змеюки-Линды снова!

8

Развернувшись к Эрику спиной, Куэйн размашистым шагом подошёл ко мне.

— Сегодня они нам ужин испортили, но не будем унывать! Пойдём прогуляемся по парку, — бодрым голосом произнёс мантикор.

— Ну уж нет, дорогой Куэйн! Мы договаривались на один ужин в кафетерии. Я тут, ты тоже, — ехидно заявила я. — Свидание состоялось. Так и быть, я не в обиде, что ты меня ничем не угостил. На этом можем разойтись!

— Ну уж нет, драгоценная моя сирена! Мы договаривались на одно свидание, а то, что происходит сейчас — не свидание, — нахмурившись ответил парень. — Так что, за тобой так и остался должок в виде романтического ужина.

— Я сейчас на свидании! Если ты отказываешься сейчас его проводить, я не виновата. Я свою часть сделки выполнила. Даже назвала тебя моим чемпионом! И болела за тебя! — я встала со стула и растворила в воздухе пунш и печеньки.

— Как же ты жалок, Куэйн. Тебя даже деревенская девчонка отшила! Позорище, а не принц! — крикнула Линда через весь зал.

У Куэйна на лице заиграли желваки. Он прикрыл глаза, выдохнул, тихонько шевеля губами. Видимо, считает, чтобы успокоиться. А после развернулся и целеустремлённой походкой рванул в сторону стола. О, боги! Сейчас опять будет драка, подумала я. Но Куэйн меня удивил.

— Мия, ты какой пунш будешь вишнёво-апельсиновый или клубнично мятный? — крикнул парень не оборачиваясь.

— Мятный!

— Я забираю и ещё вот эти канапешки. Ты любишь канапе? — Куэйн схватил графин красно-зелёного цвета.

— А с чем они? — решила я повыделываться.

— Не знаю. Тут есть розовенькие и зелёненькие. Какие взять?

— Ммм, — задумалась я.

— Возьму и тех, и тех, — крикнул Куйэн мне и, забрав со стола закуски, той же пружинистой походкой направился обратно ко мне. — Приятного вам вечера, толстопопый наследник Драконьего Острова и его ползучая невеста!

— Ах ты, гадёныш… — Линда вскочила из-за стола, но Эрик удержал её.

— Линда, прекрати уже орать как последняя хабалка. Веди себя соответственно статусу.

— А ты сам-то, как себя вёл пять минут назад, когда чёрным дымом дышал и бычился на это мерзкое отродье⁈

— Я был не прав, что позволил себе потерять контроль, признаю́. Но и ты успокойся. Это действительно недостойное поведение. Я приношу свои извинения всем присутствующим — с поистине королевским достоинством ответил Эрик и громко крикнул на весь зал. — Мы готовы освободить столик, Куэйн, останьтесь.

— Никуда я не пойду! Чтобы эта деревенская рыбёшка меня выгнала из-за стола⁈ Не бывать такому, я не уйду! — заорала Линда, кидая на меня злобные взгляды поверх готовы Куйэна, замершего на полпути между окном и мной.

Мантикор застыл на секунду в нерешительности, а после, полуобернув голову, всё-таки сказал:

— Мне не нужны твои подачи Эрик, я заберу сам то, что мне полагается. Мия, за мной. Спорить будешь потом, на террасе крыши замка, — рявкнул парень и, подхватив меня под локоток, опять куда-то потащил, — Говорят, там можно наблюдать потрясающе романтичные закаты.

Я решила не сопротивляться, а приберечь очередной сюрприз, способный расстроить самое романтичное свидание в мире.

Ведь я панически боюсь высоты. Посмотрим, как Куэйн с этим справится.

Пока мы поднимались по винтовой лестнице внутри Башни Ястреба моё лицо медленно меняло окраску с розового на зелёный, в тон моим волосам. Куэйн же этого не замечал, уверенно таща меня наверх.

Каждая ступень отдавалась болью в сжимающемся сердце. Дышать было