Ведьма с юридическим уклоном - Надежда Цыбанова

— Ценное замечание, — я скрестила руки на груди. — К незнакомым людям следует обращаться на «вы». — И, помолчав, добавила: — Особенно если они ведьмы.

Мужчина озадаченно нахмурился, окинул меня взглядом и, пожевав губами, снова решил спросить:

— Кто здесь новая ведьма?

Я посмотрела на него, затем подняла глаза, чтобы увидеть поля шляпы и развела руками:

— Даже не знаю, как сказать. Похоже, что я.

— Отлично, — сухо обрадовался визитер. — Я хочу купить это, — он небрежно махнул рукой в сторону дома.

— Приходите через год, — сладко улыбнулась я. — Раньше право наследства не будет подтверждено. Там еще к дому муж прилагается, тоже будете брать?

Мужчина вдруг неожиданно подпрыгнул и по-бабски тонко взвизгнул, тыча рукой в направление дома. Я медленно повернулась. Со стороны казалось, будто внутри поперхнулся мифический дракон, до этого отобедавший таким же мифическим единорогом — из всех окон валил разноцветный дым.

— Девочки, — испуганно прошептала я и бросилась к двери.

Дым, как ни странно, приятно пах розами, но был густой. Я храбро сделал вздох поглубже и шагнула в дом.

Добровольных грузчиков мне удалось легко найти первыми. Я просто запнулась об ноги одного, лежащего у самого входа. Растерявшись от боли, неосторожно вскрикнула и глотнула радужный дым. Во рту остался вкус сахарной карамели, а сознание цветной вспышкой улетело в яркий мир грез.

ГЛАВА 3

Я открыла глаза. Закрыла. И снова открыла. Картинка, увы, не поменялась. Даже в пору учебы я не позволяла себе напиться так, чтобы проснуться в незнакомом месте. Кажется, меня лишили очередной девственности. В этот раз я осталась без веры в свой здравый смысл.

Попытка встать успехом не увенчалось. Руки и ноги безвольно дергались, словно ленточки, а в голове радостно завывал кошак с весенним обострением. Где-то на задворках сознания смутно вспыхивали картинки вчерашнего дня. Переезд… подработка ведьмой… богатый визитер… дым… а дальше, нет, не темнота — радужные сны. В них я пела, танцевала. Лене водила веселые хороводы с поклонниками, сшибая трепыхающимися парнями все углы. Ранди что-то обстоятельно объясняла жабе. Вроде приезжал ее муж и в ужасе убежал, стоило подруге познакомить его с новой живностью в банке. Или он сбежал после того, как Лене попыталась его завлечь в хоровод смерти? Хотя, возможно, не стоило мне прямо в ухо мужчины верещать песню?

Кажется, заглядывал кто-то из соседей, обеспокоенный слишком ненормальным весельем. С ними разговаривала Ранди, после чего нас уже никто не беспокоил больше. По-моему, в тот момент я слышала жалобные крики о помощи. Но могу и ошибаться.

Потом я вспомнила, что в планах был еще и обыск. В какой-то момент в видениях мелькало лицо соседа. Крайне удивленное. И все. Потом пустота.

Я обвела взглядом комнату. Погром ясности не вносил. Скорее, было похоже, будто утром проспала на работу и экстренно собиралась. Работа!

Ничто не бодрит с утра лучше, чем осознание того, что ты опоздала на работу, когда опаздывать уже было поздно.

— Да чтоб тебя кодексом убило, — прошипела я, сползая с кровати.

Вид из окна порадовал знакомыми грядками и краешком бани. Логика вяло трепыхнулась, намекая — я в комнате ведьмака. Хорошо, что самого хозяина видно не было. Но на всякий случай я проверила под кроватью и заглянула в шкаф.

От радости даже позволила себе тихонько хлопнуть в ладоши. Очень-очень осторожно.

В своей комнате я застала умилительную картину: Лене и Ранди спали на кровати, а на полу, как верные стражи — наши грузчики. Причем парни так трогательно обнимали одну и ту же подушку, что мне стало любопытно, как они на ней не встретились?

Переговорник разразился противной хриплой трелью. Я аж дернулась. Помянула всуе новый закон о льготах для крупных дельцов. А уж потом потянулась к устройству.

Ранди, как ответственная мать, тут же села на кровати, не открывая глаз. А лучше бы смотрела, куда спускает свои ноги. Судя по сдавленному крику один из парней не привык, что с утра на него наступают. Лене вяло махнула подушкой в сторону шума и, промазав, сбила внушительную стопку книг. К вялым ругательствам добавился еще и грохот.

Вот под эту какофонию я и выслушала гневную тираду от начальницы. Сначала мне показалась, что меня уволили. Затем, что выдали отгул. А после и вообще отправили в отпуск с минимальным окладом.

Конечно, меня заинтересовало, в честь чего такие блага. Но начальница гневно выплюнула что-то о секретности и попросила как можно быстрее явиться в контору. Если не успею предстать перед ее взором в течение часа, то пойду отдыхать исключительно за свой счет.

Гостей пришлось экстренно выставлять из дома. Если подружки и похихикивали, то парни смотрели на меня обиженно. Особенно тот, у которого один глаз заплыл и радовал нас фигналом.

Пока я копалась в тюках с одеждой, пытаясь отыскать менее мятую вещь, периодически слышала какое-то шебуршение, заставляющее меня нервно озираться по сторонам. Причем в ванной комнате, если так ее можно назвать, звук был слышен куда более отчетливо. Я бы даже заподозрила реальных мышей, если бы они обладали чувством ритма. Кто-то очень четко отбивал сигнал помощи.

Прыгая на одной ноге, вторую пытаясь впихнуть в туфлю и сплевывая зубной порошок, я дернула дверь кладовки.

— Э-э, — я помотала головой, но видение в виде связанного мужа никуда не делось. — Доброе утро?

Вопрос показался пленнику верхом издевательства. Он с силой напряг шею так, что она покраснела и вены отчетливо проступили.

— М-м-м! — высказался он в тряпку, которую какой-то заботливый человек запихнул ему в рот. Возможно, это была я, потому что опознала в кляпе свои чулки. Черные с красными розочками. Новыми, между прочим, ни разу не надетыми.

— Только пальцы мне не откуси, — предупредила я, прежде чем сунуться к разъяренному ведьмаку.

Меня в ответ одарили взглядом настолько жарким, что по спине потекла капля холодного пота. Почему-то в глазах Томаса я видела отблески огней поминальных костров.

Желание закрыть дверь и забыть о связанном супруге было велико, но осознание того, что он все-таки может выбраться оттуда и прийти за расплатой, подстегнуло меня на добрые дела.

Избавившись от кляпа, мужчина не спешил устраивать скандал, а только выразительно сопел так, что его грудная клетка работала как меха в плавильном цеху. Я подозреваю, от переполняющих эмоций, Томас не мог найти хоть каких-то внятных слов. А бросаться междометиями посчитал неправильным.

Оставив навязанного мужа искать дар речи, я поспешила на кухню.

— Ты это чего? —