Черная Жемчужина - Марго Арнелл

образовалась дыра, словно колдовскую клетку разъело прикосновением. Маг не успел воспользоваться дарованным ему шансом и высвободить свою темную силу, приручая тени – клинок Джеральда ворвался сквозь дыру в пространство барьера, и сквозь воздух – в тело мага теней.

Захрипев, Огден схватился рукой за грудь и соскользнул с лезвия на пол. Барьер померцал и потух. Глаза девушки, чьим телом завладела Иви, закатились, и она безжизненно повисла на цепях.

– Все закончилось, да? – тихо спросила Кэйла.

На ее глазах только что убили человека, и не сказать, что она была в восторге от увиденного. Но точно была рада, что Денизе осталась жива.

Джеральд прошелся перед каждой из пяти похищенных, погруженных в колдовской сон.

– Я не чувствую в них магии Тени. Только тепло. Значит, Иви ушла за своим любимым.

– Вместе даже после смерти… – прошептала Кэйла.

– Одобряю их стремление, но не одобряю метод, – категорично сказал Джеральд.

Кэйла кивнула, но ничего не ответила. Внезапная мысль целиком завладела ее вниманием: она ведь «спасла» Денизе, изменила ее историю, так почему сон не кончался? Поразмыслив, решила, что это к лучшему. Ей дали шанс подольше побыть в странном мире колдовства и прирученных теней.

– Ты можешь разбудить их? – спросила Кэйла, кивком указывая на девушек.

– Нельзя. Опасно. Присутствие Иви в их теле даром для них не прошло. Жаль, ты не можешь создать портал до Венге. Придется привести целителей сюда. И, Денизе, пока никому не говори о том, что твой дар исчез. Ты единственная белая колдунья на всем юге. Келли не в счет, все, чем она владеет – морок да любовные привороты. Если жители Венге и окружающих деревень узнают, что Черная Жемчужина заражена проклятием… паники не избежать.

– Как ты меня назвал? – воскликнула Кэйла.

Снова этот недоуменный взгляд из-под светлых бровей.

– Черная Жемчужина. Денизе, меня тревожит то, что с тобой происходит.

– Забудь, – отозвалась она, машинально поглаживая гладкий камень на шее. Вздохнула, глядя на Джеральда: – И что теперь?

– Пойдем к целителям, а потом ты отправишься домой, выявишь источник своего проклятия и избавишься от него, – убежденно произнес он.

Уже не в первый раз Кэйла поймала себя на мысли, что Джеральд говорит и ведет себя совсем не как двадцатилетний парень, скорей – как молодой мужчина. Наверное, в мире, где приходится носить в ножнах меч и сталкиваться с совсем не безобидной магией, очень быстро взрослеешь.

Вернувшись в Венге, незнакомыми Кэйле улочками они добрались до храма – величественного сооружения из белого камня, с круглой крышей, которую венчала статуя красивой женщины с длинными волосами. Она держала в каменных руках призрачную белую сферу, которая освещала площадь лучше десятка фонарей.

Массивные двери отворились, пропуская их внутрь. У круглого алтаря с той же светящейся сферой в центре замерло несколько человек от мала до велика. Худенькая девчушка – совсем еще дитя – положила на край каменного алтаря букет белых цветов и прошептала благоговейно:

– Амерей, даруй мне сил.

Стоило девчушке коснуться белой сферы, свет перекинулся на ее ладошки. Несколько мгновений они излучали сияние, а затем погасли. Откинув голову назад, к потолку, словно заменившему ей небо, девчушка улыбнулась.

Целителей они нашли на нижнем ярусе храма. Джеральд рассказал о девушках в хижине Огдена, которым требовалась помощь. Узнав о том, что маг теней больше не угрожает Венге, целитель – старик с изборожденным морщинами лицом и длинными седыми волосами – прижал руку к груди и чуть поклонился.

– Спасибо, Белый Паладин и Черная Жемчужина.

Это было так церемониально, так возвышенно и так непривычно, что Кэйле стало неловко. Однако Джеральд остался невозмутим – казалось, ему не впервой слышать подобные слова.

Несмотря на его уговоры, Кэйла отправилась в хижину мага теней вместе с целителями – проснувшись, она хотела знать наверняка, что девушкам больше ничего не угрожает. Смешно, может, но… Она словно читала книгу, чью-то историю, но в отличие от реальной жизни, могла что-то в ней поменять.

В дом Денизе Кэйла вернулась уже ночью, совершенно вымотанная и опустошенная событиями бесконечного дня. Целители, несущие в своих руках свет Амерей, богини света и созидания, заверили, что похищенные Огденом проснутся от своего колдовского сна. И ей, она чувствовала, пора просыпаться.

Обессиленная, Кэйла упала на кровать и закрыла глаза. Засыпала она, сжимая в ладони черную жемчужину.

Глава пятая. Прекрасная лучница

Проснулась Кэйла в приподнятом настроении. Накинув поверх пижамы халат, направилась на кухню. Горячий кофе – верный друг в предрассветные часы.

Постоянно поглядывая на часы и ерзая на стуле, Кэйла дожидалась, когда Дарлин проснется – до безумия хотелось поделиться с ней своими успехами в вызове осознанных сновидений. Ну а с кем еще? Обсуждать с Джошуа любопытные свойства черной жемчужины она не спешила, а Дарлин к его работе не имела никакого отношения.

Порой мир казался Кэйле разделенным на две половины. Одна жила в настоящем, с взглядом, обращенным в будущее: новые технологии, стремительный ритм жизни, эффектность и зрелищность… А вторую поглотило прошлое: исследование минувших эпох, вдумчивое, неторопливое исследование окружающего мира, наградами которого становились бесценные реликты.

При всей схожести с отцом (Дарлин, несомненно, была очень увлекающейся натурой, готовой положить на алтарь любимого дела все время и силы, что были в ее распоряжении), ее никогда не интересовало прошлое. Она смотрела вперед, и – наверняка – видела блестящую карьеру. Танцовщицы, актрисы, рассекающей освоенные города на спортивном автомобиле. Оставляя руины и города-призраки, зараженные Скверной, таким, как Кэйла и другие наемники Джошуа.

Дарлин, легка на помине, появилась на кухне при всем параде: причесанная, одетая, с подведенными тонкими стрелками глазами. Стоило ей только усесться за стол с нехитрым завтраком – хлопьями и молоком, Кэйла, сгорая от нетерпения, выпалила:

– Помнишь тот кошмар, от которого я проснулась позавчера?

– Угу, – с набитым ртом пробормотала Дарлин.

– Там была… В общем, мне приснилась не мама.

– А, ясно.

– Мне приснилась Денизе – колдунья, у которой была точно такая же цепочка, что и у меня. Ты будешь смеяться, но мне не захотелось, чтобы этот сон заканчивался так, как закончился, и я подумала – а что, если я смогу его переписать?

– Что переписать? – недоуменно переспросила Дарлин. – Сон?

– Да. Просто в том кошмаре Денизе погибла. И я… В общем, есть такая практика – вызов планируемых сновидений. То есть