Наследник на его условиях. Книга 2 (СИ) - Слава Доронина

— Ты успокоишься? — строго произносит Зен, больно сдавливая запястье и слегка встряхивая меня, когда мы оказываемся в скрытом от людских глаз уголке.

— Не хочу я успокаиваться! — выплевываю ему в лицо. — Я ненавижу тебя! Презираю! Худшего человека нет на свете! Ты просто чудовище! Ненавижу…

Он опять меня встряхивает, но эффекта никакого. Гнев как был, так и есть. Даже больше становится! А еще я почти не контролирую себя! Мечтаю вцепиться в лицо напротив ногтями!

Дамианис что-то бормочет на своем родном языке, а потом прижимает меня к стене и затыкает рот поцелуем. Пытаюсь оттолкнуть его, но Зен и не думает отпускать. Я едва стою на ногах. Горю в аду! Из-за того, что учинила, и от напористого поцелуя грека.

Грудь начинает распирать от молока. То ли из-за пережитого стресса, то ли из-за появившегося возбуждения. Какой кошмар!

— Успокоилась, сумасшедшая? — шепчет Зен, почувствовав, что я перестала брыкаться и обмякла в его руках. — А теперь давай спокойно поговорим.

Спокойно? Сегодня это явно не получится. Меня всю колотит. Мне физически плохо! Голова кружится от обилия эмоций, а сердце сжимается от противоречивых чувств.

Опускаю взгляд на подбородок Дамианиса, его шею. На грудь, где сейчас огромное красное пятно. На секунду зажмуриваюсь. Это все я сделала?!

— Больше. Никогда. Не смей. Ко мне. Прикасаться, — шиплю, подняв глаза к его лицу. — Ненавижу, — бросаю со злостью и, освободившись из рук Зена, шаткой походкой направляюсь к лифту, мечтая убраться из этого «чудесного» отеля.

Оказавшись в кабине, я обессиленно прижимаюсь лбом к стене. Ужасный день! Безумный! И нет, я ни на секунду не пожалела о том, что сделала, и с радостью бы это повторила. Даже поцелуй с наглой сволочью Дамианисом. Которого и впрямь ненавижу! Всем сердцем!

8 глава

Зайдя в номер, я прошу Лили побыть с Эмилем, а сама закрываюсь в спальне. Нужно прийти в себя, нельзя в таком состоянии подходить к ребенку. Что удивительно, слез нет, лишь абсолютное непонимание, за что судьба так надо мной насмехается.

Ложусь на кровать и накрываюсь пледом. Голова болит дико, между висками словно струну натягивают. Еще чуть-чуть, и она лопнет от напряжения. Физически плохо от сложившейся ситуации!

Не знаю, сколько времени проходит. Кажется, я ненадолго забываюсь сном, потому что просыпаюсь от сильной жажды. Сажусь на кровати. В комнате темно, по привычке я ищу взглядом Эмиля, не сразу вспомнив, что он с няней.

Часы в телефоне показывают начало девятого. И пять уведомлений о пропущенных: три звонка от Ники, один от Альберта и один от Оскара. Последнему-то что понадобилось? Сказать, что передумал насчет компенсации, после того как я подпортила внешний вид грека? Ну ничего, пальцы у Зена на месте — подписать контракт сможет.

Будь у меня силы, принялась бы собирать чемодан. Но сил нет. Впрочем, желания тоже. Возможно, я даже задержусь в отеле. Пока не почувствую себя лучше.

Кладу телефон дисплеем вниз и трогаю грудь. Она каменная. Нужно покормить Эмиля и попить воды.

Кое-как встав с постели, я принимаю душ и иду в гостиную. Кивнув Лили, которая предлагает заказать в номер что-нибудь из еды, забираю у нее сына и сажусь с ним на диван.

Глажу Эмиля по светлой макушке и едва не задыхаюсь от нежности, когда он, присосавшись к груди, смотрит на меня доверчивым взглядом. И впрямь слишком серьезным для его возраста. Сын будто все-все понимает и чувствует, как плохо сейчас его маме.

Я могу опять пойти к Дамианису и закатить грандиозный скандал, только что это изменит? Ничего, кроме душевной боли и проблем, я не получу. На месте грека вторую такую выходку я бы не спустила на тормозах.

Можно, конечно, пожаловаться Альберту, но чем это все закончится? Тоже проблемами, теперь уже и для его семьи? Крахом его карьеры? Такой будет моя благодарность близкому человеку за помощь и поддержку, которую он обеспечил мне в трудное время?

Не знаю, что делать. Но точно знаю, что жажду крови греков, возмездия и справедливости!

В голову просачиваются приятные воспоминания, как бессонными ночами я поглощала тонны информации. Как усердно работала, пытаясь чего-то добиться в новой для себя профессии. Пройден огромный путь, и вернуться к тому, с чего когда-то начинала, я просто не имею права! Однако не представляю, как справиться с эмоциями и принять тот факт, что Дамианис хочет снова разрушить мою жизнь.

В номер стучат. Сердце против воли делает кульбит в груди и начинает биться, как сумасшедшее. Умом понимаю, что Зену нет до меня дела и он не спустится со своего греческого Олимпа, особенно после всего, что я сделала. Но все же хотелось бы получить от Дамианиса нормальное объяснение, за что он так со мной.

— Открыть? — осторожно интересуется Лили.

— Да, — киваю я.

Некстати вспоминаю о поцелуе Зена и начинаю злиться. Я не должна была позволять к себе прикасаться. Жаль, что не вцепилась ногтями в его лицо, а сбежала!

— Это Ника.

— Пусть войдет. — Заканчиваю кормить Эмиля и прячу грудь в лифчик.

Вообще-то я ждала появления Альберта, уверенная в том, что до брата дошла информация о моей ужасной выходке. Хотя, возможно, грек замял шумиху и все урегулировал?..

Что ж, Ника очень вовремя. Мне нужно с кем-то поделиться накопившимся. Не с няней же обсуждать, какая Дамианис сволочь.

Ника заходит в гостиную вместе с близнецами, отдает распоряжение няне, чтобы та осталась с детьми, и, схватив за локоть, ведет меня в спальню.

Ее растрепанный вид вызывает еще большее беспокойство. Вдруг Альберт узнал о том, что Оскар отстранил меня от проекта по поручению Дамианисов, и совершил что-то непоправимое?

У нас с братом схожие характеры. Можем долго молчать и терпеть, но если взрываемся — последствия разрушительны для всех.

— Ты сошла с ума, Даша? — накидывается на меня Ника. — Зачем-то полезла на рожон и учинила беспредел! Ты в курсе, что дамочка Дамианиса написала на тебя жалобу?

— Где Альберт? — пропускаю мимо ушей ее речь.

Ника не