Эйприлинн Пайк - Предначертание

— Да ладно, капитан! Зачем? Ты уже поломал мои планы, когда вырубил бедную Юки.

«Вырубил Зимнюю? — с недоумением и гордостью подумал Тамани. — Интересно, как?»

— Я видел, как ты сгорела, — гневно бросил Шар. — К бушующему пламени никто не мог подойти три дня!

— Люблю хороший костерок, — издевательски хмыкнула Клеа.

— Я носил пепел на экспертизу. В Академии подтвердили, что при пожаре погибла Осенняя.

— Завидное усердие! Потому-то я и бросила в огонь свой цветок. Думаю, несвежие лепестки их бы не убедили.

Лорел потрогала Тамани за руку:

— Это ведь?..

Тамани приложил палец к губам и, убрав телефон от уха, включил громкую связь и на всякий случай заблокировал микрофон.

— Где ты нашла Юки? — снова говорил Шар.

— Нашла? Брось, капитан! При должной сноровке хватит и одного семечка. Естественное созревание шло медленно, но за последние десятилетия люди добились потрясающих успехов в клонировании. Я быстро обнаружила, что у каждого сеянца своя судьба независимо от происхождения. Поэтому получить Зимнюю — вопрос времени.

— А где ты раздобыла семя?

— Наверное, я зря это рассказываю, — заметила Клеа, — но уж очень тянет похвастаться. Украла у Неблагих.

— Между прочим, ты сама Неблагая.

— Не путай меня с этими безумными фанатиками! — фыркнула Клеа. — Понятия не имею, где они взяли семя, ну да это неважно. Одна из них меня застукала, я еле унесла ноги. Как она разозлилась! — Клеа понизила голос: — Думаю, ты знаком с ней, Шар де Миша.

Тамани зажмурился, понимая, каково другу: родная мать утаила от него сведения, которые могли спасти множество жизней.

— Солидная у тебя коллекция на полке. Расскажешь, за что я умру? Ты ведь моя должница.

— Должница? Я должна тебе только пулю в лоб.

— Ну, значит, просто разобью. Все равно ты меня пристрелишь.

Голос в трубке наполнялся силой; дразня Клеа, Шар осторожно выяснял полезные сведения. Тамани чувствовал, что Лорел вопросительно смотрит на него, но упрямо уставился на телефон у себя на ладони, изо всех сил стараясь дышать ровнее. Не время переглядываться.

Клеа медлила:

— Ладно. Только тебя это не спасет. Я потратила на зелье уйму времени, и жаль его терять, но это всего лишь последняя порция. Основную часть я уже применила.

— Из-за него троллей и не берет никакой яд?

— В Авалоне лечат больных, а люди научились предотвращать болезни. Принцип один и тот же. Иммунизация. Да, это она делает их неуязвимыми.

— Ты хочешь сказать, неуязвимыми к магии Осенних.

Хотя Тамани не слышал раньше слова «иммунизация», его смысл был очевиден до тошноты. Клеа сделала троллей невосприимчивыми к магии. Два года назад на Барнса не подействовал ни дротик, ни сыворотка Лорел, тролли после Осеннего бала устояли против цезафума, сыворотки слежения в лесу не работали. Все это — дело рук Клеа.

— Тот высший тролль. — Видимо, Шар тоже догадался.

— Ах да. Ты помнишь Барнса? Мой бывший подопытный кролик. Правда, опыт вышел неудачным: Барнсу взбрело в голову бунтовать. К счастью, у меня всегда наготове парочка резервных планов. А у тебя?

Шар вымученно рассмеялся:

— Да уж, и мне бы не помешало.

— Именно! — самодовольно заявила Клеа. От ярости Тамани чуть не швырнул телефон в стену. — Увы, мы оба знаем, что запасного плана у тебя нет. Тогда зачем ты тянешь резину? Или боишься смерти — позор для воина! — или надеешься каким-то чудом передать наш разговор в Авалон, до того как я туда наведаюсь — а это невозможно. Так что будь любезен, отойди в сторону, и я наконец расправлюсь…

— И что ты намерена делать? — перебил Шар. Тамани изо всех сил старался запомнить разговор, отгоняя страшные мысли о том, что ждет его лучшего друга. — Под пытками выведывать у Лорел, где врата? Не выйдет! Она сильнее, чем ты думаешь.

— Сдалась мне твоя Лорел! Я и так все знаю. Юки выудила нужную информацию из ее мозга еще неделю назад.

Тамани оторопел. Лорел потрясенно вздрогнула — видимо, тоже догадалась. Теперь все яснее некуда. Головные боли. Страшный приступ после нападения троллей — когда она была так уязвима и всеми мыслями обращена к Авалону. Телефонный звонок, странный блеск в глазах Юки — в ту ночь Клеа все разыграла, как по нотам. Лорел упоминала о еще одном сильном приступе в раздевалке, в последний день учебы — и даже говорила, что подозревает Юки. Но Тамани не придал значения: они ведь уже готовились поймать дикую фею. Неудивительно, что Клеа так бушевала, когда Юки собралась на бал, — она выполнила задачу. Выходит, ее симпатия к Тамани была искренней.

Он закрыл глаза и заставил себя дышать глубже и ровнее. Сейчас не время раскисать.

— Тогда у меня последняя просьба. — В голосе Шара появился какой-то надлом. — Передай Ари и Лен, что я люблю их. Сильнее всего на свете.

К горлу Тамани подступил леденящий страх, и с губ сорвалась еле слышная мольба:

— Нет!..

— Очень трогательно, но я не служба доставки сообщений.

— Знаю, просто это… ирония судьбы.

— Почему?

Из трубки раздался оглушительный звон, как будто разбилась сотня хрустальных бокалов. Лорел в ужасе закрыла рукой рот.

— Давай спросим Тамани, — сказал Шар. Тамани подпрыгнул от неожиданности. — Он у нас знаток. Тамани, разве на человеческом языке это не ирония судьбы? Когда я трачу последние минуты жизни на изучение этой чертовой штуки?

— Нет! — крикнул Тамани, беспомощно сжимая телефон. — Шар! — Из трубки грянул выстрел, и Тамани, корчась, упал на колени. Четыре выстрела. Пять. Семь. Девять. И мертвая тишина.

— Тэм? — Лорел осторожно погладила его по плечу.

Не в силах шевельнуться и даже дышать, Тамани молча стоял на коленях, стискивая телефон, словно ждал, что на экране снова появится имя Шара, из динамиков донесется его резкий смешок, и они оба от души посмеются над розыгрышем.

Но ничего этого не случится.

Тамани кое-как запихнул телефон в карман дрожащими руками и поднялся на ноги.

— Пора. — Он сам удивился твердости своего голоса. — Идем.

— Идем? — В отличие от Тамани Лорел не скрывала отчаяния. — Куда?

«В самом деле, куда?» — спросил он себя. Когда они погнались за троллями, Шар отчитал его за пренебрежение к долгу фер-глейи. Может, забрать Лорел и бежать? Тамани судорожно искал верное решение, однако в ушах гремел звук выстрелов, а перед глазами вставал изрешеченный пулями Шар, затмевая все мысли.

«Передай Ари и Лен, что я люблю их».

Ариана и Леноре живут в Авалоне. Слова Шара — не сентиментальное прощание, а четкая инструкция.

Тамани получил последний приказ от наставника.