Наследница проклятого острова (СИ) - Ульяна Муратова

между нами. Я просто хочу убедиться, что вы здоровы и не представляете опасности для экипажа.

Вот тут он меня действительно удивил. Я-то, конечно, вполне могла представлять опасность для экипажа, но ему-то об этом откуда знать? Гайрону во мне сходу не определить — этому мешает подаренный бабушкой кулон. А болезней у меня никаких нет. Вроде бы.

Лекарь переминался с ноги на ногу, но уходить явно не планировал.

— Хорошо, — сдалась я.

Отказаться от осмотра врача — вызвать лишние подозрения. Лучше договориться. Лекарь запер за собой дверь, подставил к постели стул и жестом попросил меня сесть на кровать.

— Скажите, есть ли у вас какие-то жалобы? Крутит живот? Бывает ли тошнота?

— Нет, ничего подобного.

— Позвольте вашу руку, — целитель наложил на меня диагностический аркан, и его глаза увеличились в размерах.

— Да вы гайрона!

— Доктор, прошу вас, — тихо проговорила я. — Видите ли, гайрона я не совсем полноценная. Оборачиваться не умею, хотя крови во мне довольно много. Предпочитаю считать себя человеком.

Это, конечно, ложь, но не совсем уж огульная. Моя мама — полукровка, и перекидываться не могла. Но зверь отца выбрал её, а на потомстве это никак не сказалось, все мы получились полноценными. Тут никогда не угадаешь, как лягут вероятности — у двух гайронов может родиться слабенький смесок, а у гайрона с человеческой магессой — сильнейший гайрон. У всех нас есть больша́я доля человеческой крови, так что потомство — игра в лотерею. И лучше слушать зверя и соблюдать ритуал, чем идти против природы и выбирать партнёра человеческой ипостасью.

— Что ж, а в ком её нет? — согласился пожилой целитель с отливающей голубоватым сединой. — А в остальном вы здоровы. И никаких глистов! Зря мы беспокоились.

Я вытаращилась на лекаря, переваривая информация. С чего они беспокоились, что у меня глисты? Сначала я не поняла. А потом как поняла! Краска стыда мгновенно залила лицо, кожу запекло, а дыхание сбилось. Я так много ела, что они подумали, что у меня глисты, и прислали лекаря. Какая забота!

— Ох, простите, вышло несколько бестактно, — смутился вдруг зайтан Синатур. — Но я очень рад, что вы просто молодая здоровая зайта с отменным аппетитом. Я распоряжусь, чтобы вас не ограничивали в питании. Вы достаточно сильно истощены, и это нужно исправлять.

— Меня мачеха… не кормила, — выдавила я, сгорая от стыда.

— Что же, это всё объясняет. Но поймите верно, такой аппетит при подобной худобе — дело подозрительное с медицинской точки зрения. Ах да, я рекомендую вам пока что воздержаться от применения магии. У вас довольно слабые магические каналы при очень большом резерве. Вы рискуете выжечь их, если будете плести арканы. Необходимо время для их укрепления, обычно в вашем возрасте таких проблем уже нет, чаще всего они возникают сильно раньше, если резерв формируется быстрее, чем магические протоки. Но годам к двенадцати-тринадцати эта проблема уже уходит. А вам уже почти шестнадцать, не так ли?

— Да, верно.

Я прекрасно понимала, о чём он говорит. Блокираторы на меня надели в одиннадцать лет, видимо, невозможность колдовать и нарушила процесс развития магических каналов. Это не просто плохая новость, а отвратительная. Хорошо, что лекарь решил меня осмотреть, прежде чем я по незнанию выжгла свою способность чаровать.

— Что вы рекомендуете?

— Полный магический покой, это раз. Я сделаю для вас особую микстуру, это два. Постарайтесь не нервничать, это три. Тревожность всегда плохо отражается на способностях.

Не нервничать — это отличный совет, если учесть моё положение и возможные перспективы. Просто шикарный.

— Благодарю за ваше участие и буду рада соблюдать рекомендации, — ответила я и одарила лекаря улыбкой.

Он-то не виноват, что у меня в жизни полный раздрай. Цель есть, но путь к ней пока представляется туманным. Мне необходимо где-то прятаться два года, прежде чем я достигну возраста ответственности и смогу потребовать у короля Аберрии передать остров в моё управление.

Ладно, работу найти я смогу. Наверное. В конце концов, я грамотна и хорошо говорю на четырёх языках, смогу подрабатывать переводами. Вопрос только в том, захочет ли кто-нибудь взять в штат несовершеннолетнюю и станет ли платить хоть половину от взрослого жалования.

Когда целитель ушёл, я бухнулась на постель и торжественно провалила третью рекомендацию. Выйти, что ли, прогуляться по палубе? Вид моря меня всегда успокаивал, может, и в этот раз сработает?

На выходе из каюты я столкнулась с капитаном. Он чарующе улыбнулся, и я на секунду забыла, куда шла.

— Простите, зайта Инор, я вас напугал?

— Нет, что вы, зайтан Эддар. Я просто задумалась. Хотела прогуляться.

— Пойдёмте, сегодня будет очень красивый закат. Хотите, я покажу вам моё любимое место на корабле?

— Конечно, — легко согласилась я.

— Тогда на всякий случай захватим одеяла. Там бывает очень ветрено.

К одеялам добавилась корзинка с провиантом, и капитан повёл меня на корму, откуда открывался чудесный вид на заходящее солнце.

Зайтан Эддар расстелил своё одеяло на небольшой деревянной площадке и помог мне сесть. На корабле было на удивление тихо, команда словно испарилась. Судно плавно шло по мерцающей в лучах вечернего светила воде.

— Сегодня и правда очень красивый закат, — вздохнула я, глядя как солнце утопает в расплавленном золоте горизонта.

— Позвольте я за вами поухаживаю. Не хочу, чтобы вы простыли, — капитан заботливо накрыл меня одеялом и невзначай коснулся обнажённого плеча. — Так приятно видеть на борту прекрасную зайтану, а не только просоленных матросов. Хотите вина?

— Пожалуй, нет, — вежливо отказалась я.

Пьянеть и терять контроль мне точно нельзя.

— С вашего позволения я налью себе бокал? — с вопросительной интонацией произнёс он, и я кивнула.

Морской бриз развеял вокруг терпко-сладкий запах жёлтого мангорового вина.

— Благодарю за свиток «Истории государства аллорского», — литературу я сочла достаточно нейтральной и подходящей для беседы темой. — Очень интересный труд.

— Для меня странен ваш выбор. Обычно девушки предпочитают читать о любви, — с улыбкой заметил капитан.

— Не люблю грустные истории, а счастливые всё время кажутся мне незаконченными.

— Очень интересный взгляд на романтическую литературу в вашем возрасте, — собеседник откинулся назад и вольготно расположился, упираясь в палубу локтем. Вытянул длинные ноги в синих кожаных сапогах и уставился на догорающий в небе закат.

Сегодня он даже надел жилет, но тот не скрывал, а только подчёркивал атлетичную фигуру. Отчего-то мне стало неловко.

— Вы когда-нибудь любили? — спросил вдруг зайтан Эддар, блуждая отсутствующим взглядом по горизонту.

— Вы имеете в виду романтические чувства? Нет. Не довелось. А вы?

— Да, конечно. На память о первой любви у меня остался вот этот рубец, — он указал на длинный тонкий шрам, рассекающий лицо и правую бровь от лба до челюсти. — Наверное, он делает меня