Хлоя Нейл - Завеса

Следуй плану, напомнила я себе.

«Шаг первый», — сказала я тихо, затем повторила это, чтобы осознать слова. — «Шаг первый: Пойти домой».

Легче сказать, чем сделать. Я крадучись прошла в конец аллеи, увидела два фонаря, двигающихся со стороны реки к Конти. Я пригнулась в следующем дверном проеме, пока агенты заглядывали в аллею, а затем залетела за угол клицы Роял.

Я изо всех сил неслась к магазину, едва успевая перепрыгивать через неровные бордюры тротуара, затем добежала до двери. Достала ключи из кармана платья, мои руки тряслись. Нужный ключ я нашла лишь с третьей попытки, вставила в скважину и повернула его. Когда щелкнул замок, я распахнула дверь, та врезалась в стену, и побежала по прямой лестнице, которая вела на второй и третий этажи здания.

Шаг второй: Взять сумку.

Я поднялась по лестнице на второй этаж, открыла антикварный шкаф около двери, и схватила одежду, которая поджидала меня. Стянула платье через голову, сморщившись, когда ткань коснулась царапин на руке, скинула туфли, натянула джинсы и черную футболку, которые отложила, на ноги я надела низкие ботинки. Одежду, которую сняла, я запихнула в заднюю часть шкафа. Сдерживающие могут найти ее и задуматься. Но это уже не важно, меня тут не будет.

Рядом с приготовленной стопкой одежды был черный кожаный чемодан, который я вычистила и стянула крест-накрест ремнями. В нем было все необходимое — хорошая копия бумаг, удостоверяющих мою личность, немного сменной одежды, деньги. Мои руки тряслись, я вытащила его и расстегнула.

Шаг третий: Подзаправка.

Я схватила один из упакованных энергетических батончиков и вцепилась в упаковку, как бешеная. Я не смогу думать или бежать, если у меня так и будет кружиться голова из-за пост-магического голода. Я прикончила его в два укуса, и с полным ртом, жующая, сражалась с голодными воплями в животе. Я сглотнула и замерла, чтобы вдохнуть. Когда пляска перед глазами прекратилась, я снова закрыла сумку, встала и накинула ремень на плечо.

Я взяла свои припасы и вещи. Остался лишь один шаг.

Шаг четвертый: Попрощаться.

Я, отгоняя слезы, оглядела комнату. Коробки из-под шляп, банки, чемоданы, стопки книг до потолка, расставленные по комнате. Винтажная одежда на вешалках, винтажное масло и прислонившиеся к кирпичной стене вывески с заправок, включая ту чертову звезду. Лабиринты французских секретеров, сундуки и шкафы, привезенные в Новый Орлеан в разные времена, чтобы украшать величественные дома.

В груди нарастало болезненное чувство провала. Я не смогла удержать вещи и магазин, свою семью, по крайней мере на достаточно долгий срок. Не достаточно, чтобы сохранить память о своей семье, сберечь найденные ей сокровища. Может, когда-нибудь, когда Сдерживающие перестанут искать меня, я смогу вернуться. Может быть, если они не заберут магазин.

Я покачала головой, борясь со слезами. Ничего не поделаешь. Нельзя ничего изменить. Война хорошо меня этому научила.

«Прости», — шепнула я привидению своего отца, и вышла из комнаты. Настала пора Шага пять.

Бежать.

Глава 4

Я прокралась вниз по лестнице, прислушиваясь, нет ли звука сирен, который будет означать прибытие Сдерживающих и официальный конец жизни, которую я знала. Но все было тихо, единственным звуком было тиканье антикварных часов на первом этаже. Должно быть они заняты в Ночь войны.

Я спустилась со ступеней на первый этаж магазина и решила, что черный вход и аллея предпочтительней главного входа. Я резко затормозила, когда поняла, что большая фигура заполняет дверной проем.

Мое сердце забилось в груди, как испуганная птица, что не очень-то отличалось от моего эмоционального состояния.

— Собралась куда-то? — спросил он.

Чёрт.

Сзади на мужчину падал лунный свет, так что лица я не видела. Но он был крупным. Широкоплечим, шесть футов и два или три дюйма[7]. Больше и, наверняка, сильнее меня. Я не могла справиться с ним с помощью физической силы и мне нужно было восстановиться, прежде чем я смогу снова передвинуть что-нибудь. А значит, надо было заболтать его. К счастью, я усиленно врала восемь месяцев.

Я сделала невинное лицо и пошла к прилавку. Я смотрела на него, но думала о побеге, о том, как добраться до черного входа, потом до аллеи, до улицы Роял, по которой я буду бежать, пока не откажут ноги.

— Магазин закрыт.

— Пусть и так, но дверь не была заперта, — у него был сильный, глубокий голос с легким акцентом. Я решила, что он каджун.

Он сделал шаг вперед, под луч света, и я уставилась на него. Это был мужчина с улицы Бурбон, голубоглазый парень, смотревший на меня, перед тем как исчезнуть в толпе.

Эффект от этих темных волос и ярких глаз был еще сильнее вблизи. Не только потому, что он был красив, но и потому, что теперь он казался угрозой. Я откинула странное притяжение и страх. Ни то, ни другое мне не поможет.

Его взгляд опустился на чемодан.

— Собралась в путешествие?

«Сосредоточься», — потребовала я, мой мозг заработал после того, как тело получило калории. Приняв, как можно более обыденный вид, я подняла сумку и поставила на прилавок.

— Передвигаю кое-какие вещи, — я скрестила руки на груди, и приняла самый грубый вид, на который была способна. — Ну, раз уж это не твое дело, и мы закрыты, то почему бы тебе не убраться к чертям из моего магазина, прежде чем я позвоню Сдерживающим?

— Ты Восприимчивая, так что серьезно сомневаюсь, что ты так поступишь.

Я замерла, надеясь, что он не заметил, как я дернулась.

— Не понимаю, о чем ты.

Я не думала, что он был Сдерживающим. Любой, желающий арестовать меня, не стал бы утруждаться хитрыми вопросами.

Он мог быть охотником за головами, наемником, который охотился на беглых Восприимчивых, духов и Пара, решивший, что я его следующая цель. В Зоне было много охотников за головами, люди, которые занимались этим, потому что хотели жить в новой версии Дикого Запада.

Или он может быть обычным чокнутым гавнюком.

Я даже не знала, какой из вариантов лучше.

— Я видел, как ты исчезла на аллее, а потом я увидел вывеску, — он посмотрел на сумку. — Думаю, твоим планом было сбежать.

Теперь не было смысла врать. Он точно что-то видел.

— Это я и пыталась сделать. Пока кто-то не преградил мне путь.

— Тебе лучше порадоваться. Тебе не сбежать от Сдерживающих.

— Ты один из них?

— Сдерживающих? — он произнес это слово с такой насмешкой, что я почувствовала себя немного лучше. — Нет.

Вспыхнул гнев.

— Ну, тогда мои дела тебя не касаются. Хочешь заложить меня, давай. Или же убирайся из моего магазина и с моего пути.