Измена. (не) желанная в Академии (СИ) - Елена Белильщикова

оставило странный привкус. У купидонов их не было. Они, вообще, не знали родителей. Матери оставляли яйца в большом гнезде, свитом из облаков. Те постепенно росли, увеличивались в размерах, скорлупа растягивалась и крепчала, а внутри готовились к рождению дети. Яйцо пробивал ребенок, уже напоминающий двухлетнего малыша-человека. Вскоре он вставал на ноги и учился говорить. Дети росли вместе, под наблюдением воспитателей. И с детства купидонов учили, как создавать и поддерживать в душах людей любовь. Но никто не предупреждал, что за это можно схлопотать проклятие!

– Надежда Петровна! – окликнула Алана чуть громче.

Глава 23

Женщина вздрогнула, и веки резко поднялись. Щурясь, Надежда Петровна пару секунд смотрела с непониманием. А потом проснулась достаточно, чтобы испугаться. Она вскочила, сев на кровати. Пальцы дернули веревочку ночника, словно в надежде, что при свете чернокрылая исчезнет. Желтый свет разбросал тени. Волосы, крашеные в красно-коричневый цвет, поймали отблески.

– Не волнуйтесь, – доброжелательно улыбнулась Алана. – Я Вам просто снюсь.

– Вот как… А я уж подумала: смерть пришла! – с наигранным надрывом воскликнула Надежда Петровна.

– Я не смерть. Я любовь, – серьезно сказала Алана. – Любовь, которую Вы прокляли.

– Не проклинала я никого! – подскочила Надежда Петровна. – Да и какая любовь? Не тот возраст уже! У меня одна любовь: сериал по вечерам.

Ночная рубашка безумно-малинового цвета обвисала на теле, высушенном временем. Морщины ветвились на лице. Однако в темных глазах сверкали бойкие искры.

– Поймите, Ваше колдовское проклятье… – мягко начала Алана.

– Да я уже сто лет не занимаюсь колдовством!.. Ну, почти не занимаюсь, – негромко исправилась Надежда Петровна.

Алана испугалась, что ее сейчас погонят из дома. Вот прямо тем веником, что стоит в углу. Так что постаралась говорить еще более мягким и осторожным тоном:

– Когда Вашу внучку, Свету, бросил парень, Вы ведь разозлились?

– Да никого я не проклинала! Что ты ко мне прицепилась? – проворчала Надежда Петровна.

– Мне нужно найти человека, который меня проклял. Тогда у меня появится хоть какая-то надежда снять проклятье, – объяснила Алана. – Я купидон, в нашем мире много магии, но даже она бессильна в моем случае.

Стало страшно, что это тупик. Если не Надежда Петровна, то кто? Как найти человека, наславшего проклятье?

– Какой же все-таки странный сон… – пробормотала она, отходя к шкафу с книгами. – Говорила Никитишна, вредно чай на ночь пить, бессонница будет или кошмары…

Алана наблюдала за ней немного растерянно. А Надежда Петровна задумчиво разглядывала книги. Казалось, в мыслях она разгадывала головоломку. А взгляд был предоставлен самому себе и блуждал по книжным полкам.

– А знаешь, – Надежда Петровна вдруг резко повернулась, – я, кажется, могу тебе помочь.

Глаза Аланы удивленно распахнулась. На лице появилась легкая улыбка. Надежда Петровна деловито спросила:

– У тебя есть другие подозреваемые?

«Подозреваемые», – хмыкнула про себя Алана. Любимый сериал у старушки явно был детективным!

Глава 24

– Подозреваемые… Хм, ну… Это может быть любой человек, который полюбил из-за меня. Ну, или кто-то из его близких. А насылала любовь я на многих, – с губ Аланы сорвался тихий вздох.

– Но ты хоть помнишь этих людей? – азартно спросила Надежда Петровна.

– Конечно, – кивнула Алана. – По каждой истории любви составляю отчет. Мы потом отправляем его в Высший мир. Там пристально следят за нашей работой. Так что отчеты подробные. Там имена, фотографии…

– Отлично! Тащи сюда все, что найдешь! – скомандовала Надежда Петровна и подмигнула. – Ворожить будем!

Вскоре Алана вернулась со стопкой отчетов. За время, пока она сгоняла туда-обратно, из мира в мир, в доме закипела подготовка к магическому обряду. На столе в кухне расположились свечи с рыжими огоньками. Среди них лежал старый овальный кулон с тонкой цепочкой. Сама Надежда Петровна надела яркий халат с леопардовым узором и, кажется, еще сильнее взлохматила волосы.

Она властно протянула руку. Алана отдала отчеты. Надежда Петровна разложила папки в ряд на середине стола: каждую напротив одной из свечей. Ряд огоньков заволновался.

Алана присела на табуретку. Надежда Петровна стала перед отчетом и свечами. Пальцы сцапали цепочку кулона. Украшение повисло над отчетами, слегка раскачиваясь. Тени от него постепенно успокоились, и маятник замер. Тогда Надежда Петровна прикрыла глаза. Губы зашептали неслышные слова.

Время, казалось, нарочно замедлилось. Алана подалась вперед от нетерпения. От волнения она едва могла дышать. Конечно, магии и в мире купидонов было полно. Но то своя, привычная! А здесь совсем другое!

Кулон висел неподвижно. Секунда, вторая, третья… Украшение пошатнулось. Вздрогнули огоньки на свечах. Потревоженные тени качнулись.

Алана жадно следила за кулоном. В неподвижной руке Надежды Петровны он качнулся, указав на первую папку. На секунду маятник замер, словно прислушиваясь к ощущениям, а затем разочарованно вернулся обратно.

Кулон качнулся снова, на этот раз в сторону второй папки. Снова не то.

Еще один взлет-падение.

Украшение взлетело на цепочке вперед, указывая на четвертую папку, и вдруг замерло. Словно время поставили на паузу. Будто цепочка окаменела. Огонек за четвертым отчетом вздрогнул. Маленькое пламя на верхушке тонкой свечи забилось и погасло, как если бы его задули. Только поднялась тонкая ниточка дыма.

Глава 25

Надежда Петровна открыла глаза. По губам скользнула улыбка. В уголках глаз собрались пучки довольных морщин. Надежда Петровна взяла четвертую папку и протянула Алане.

– Маятник показал, что это оно! Смотри, кто там тебе напакостил?

Номер на обложке подсказал: последний отчет. Пальцы резким движением откинули обложку.

– В отчете всегда мелькает несколько людей. Сами влюбленные, иногда их знакомые, друзья, родственники… Так что не все так просто!

Алана внимательно полистала отчет. Та самая пара, которой она занималась перед праздником и обмороком. Богатый женатый мужчина и молоденькая студентка. С пластинки-снимка смотрела жена влюбленного. Черные глаза жалили неприятным взглядом.

«Неужели это она? Ведь любовь, которую я наслала, разрушила ее брак. Это было бы логично», – подумала Алана.

Она медленно опустила папку на стол. Кулон вырвался из пальцев Надежды Петровны. Пролетев, как золотистая стрелка, он упал на фото черноглазой женщины. Антонины Лаврентьевой – жены изменника-бизнесмена.

Алана подняла взгляд. Надежда Петровна кивнула, проронив:

– Видишь? Маятник все сам показал. Это она. Он редко настолько своевольничает. Значит, от этой женщины действительно исходит очень мощная энергия. И чует мое сердце, совсем не