Хаос - Анна Карвен

плакать и смеяться одновременно? Люди. Женщины. Я ее совсем не понимаю, но пытаюсь.

— Только ты мог предложить убить кого-то и сделать так, чтобы это показалось милым, Кайм. Но все в порядке. Я думаю, что уже достаточно ослабила империю. Кроме того, не все мидрианцы плохие. Во дворце некоторые даже были добры ко мне. Я не думаю, что они заслуживают смерти просто за то, что выполняли приказы. — Она замолкает, глубоко задумавшись. — Но если бы ты действительно хотел сделать что-то, чтобы мне стало лучше, тогда мог бы использовать свои силы во благо и освободить женщин, которые все еще заперты во дворце — тех, кто хочет стать свободными. Я не знаю, что с ними будет теперь, когда Хоргус мертв.

Использовать свои силы во благо.

Я не идеалист. Не так давно это было бы немыслимо, но ради нее я бы подумал о таком.

Амали понятия не имеет, насколько она опасна. Она собирается втянуть меня в какие-то серьезные гребаные неприятности.

— Может быть, я так и сделаю, — медленно говорю я, вытирая слезы с ее щеки. — Но сейчас ты скажешь мне, что я должен сделать, чтобы избавить тебя от этой твоей печали.

— Просто обними меня. — Внезапно напряжение покидает ее тело, и она прижимается ко мне в нежной раслабленности.

Ах, эта ее мягкость будет моей погибелью.

Мне приходит в голову, что, хотя я так долго наблюдал за людьми со стороны, на самом деле вообще ничего о них не знаю.

Я обнимаю Амали и вдыхаю ее сущность. Пятнистый свет падает на нас, когда ровный ритм Облака убаюкивает меня в странном умиротворении. Амали в моих руках, а лес словно окружает нас своими прохладными, тихими объятиями…

Я хочу, чтобы это длилось вечно, но это невозможно, потому что мир за пределами вот-вот превратится в бурлящий котел хаоса.

Глава 3

Амали

У подножия горного хребта Кайм готовится отпустить Облако, потому что мы никак не сможем взять лошадь в Таламассу. Ассасин нагрузил себя клинками и рюкзаком, который ужасно выпирает из-за очертаний головы Хоргуса. Он снял седло, поводья и все до последнего ненужного ремня и упряжи с туловища Облака. Я зачарованно наблюдала, как он использовал кинжал и твердый камень, чтобы каким-то образом снять железные подковы с ног коня. Кайм был тверд там, где следовало, и нежен в остальном.

Я узнала эту его манеру. Он делает то же самое со мной.

Он действительно может быть замечательным, когда захочет.

— Там, куда он направляется, они ему не понадобятся, — объяснил он. — Дикие лошади не носят таких вещей. Они им не нужны. У Облака уже хорошие копыта, а об остальном позаботится природа.

Было странно приятно видеть, как гвозди и изогнутые металлические штуки отваливаются от копыт Облака. По какой-то причине мне вспомнилось, как хозяйка гарема бессердечно приказала сделать мне пирсинг. Мне потребовалось много времени, чтобы привыкнуть к ощущению присутствия чужеродного металла в моем теле.

Облако жевал зеленый кустик травы, украшенный нежными фиолетовыми полевыми цветами. В золотистом послеполуденном свете его пятнистая черно-белая шерсть эффектно поблескивала. Кайм говорит что-то на иони, лошадь поднимает голову и смотрит на меня большими светящимися карими глазами. Я не знаю точно, что он пытается сказать, но эти глаза определенно заставляют немного оттаять мое сердце.

— Хороший мальчик, — шепчу я на языке Тигов, подходя к Кайму. — Спасибо за твою скорость и терпение, а также за то, что ты благополучно доставил нас сюда.

Это наш способ поблагодарить природу, почитая животных, растения и деревья, которые позволяют нам жить. Даже то, что убиваем, мы ценим, благодаря молитвой.

Лошадь поворачивается к Кайму, который обеими руками обхватывает массивную голову по бокам. Кайм прижимается лбом к Облаку и закрывает глаза, шепча что-то на Иони. Они стоят так некоторое время, и я поражена спокойствием Кайма, его мягкостью.

Но с другой стороны, в последнее время он показывает мне многое из этого, верно? Поразительно, какими нежными могут быть руки этого убийцы.

Внезапно Кайм отходит в сторону. Он издает громкий щелкающий звук губами и легонько постукивает Облако по шее.

Лошадь смотрит на Кайма, потом на меня, потом прямо перед собой.

Внезапно конь срывается с места, переходя на рысь, затем на полный галоп, его копыта стучат по мелкому черному песку, который лежит у подножия гор. Конь представляет собой великолепное зрелище, когда шумно уносится вдаль, грива и хвост развеваются за ним, а черно-белая шерсть сияет в полуденном свете.

Свобода. Интересно, на что это похоже.

Вот и все.

Он ускакал.

Это чрезвычайно приятное зрелище.

— Когда-то он был диким. — Кайм смотрит вдаль. — Теперь он снова может стать таким. Свободным.

— Откуда ты знаешь, что он был диким?

— Все лошади с такой окраской происходят с Великой Небесной равнины.

— Куда он направляется? — Облако становится все меньше и меньше в дали, прежде чем исчезнуть в зарослях желтых и зеленых хвойных деревьев.

— В Калабар. Ему не потребуется много времени, чтобы найти свое стадо.

— Похоже, ты много знаешь о царстве лошадей, Кайм. Ты бывал там когда-то?

— Да. У Ордена есть договоренность с тенгу. В обмен на обучение нас верховой езде мы время от времени выполняли для них кое-какую работу.

— Работу? Ты имеешь в виду… убивать людей? Но тенгу сами по себе дикие воины. Они убивают любого, кто заходит на их территорию. Зачем им понадобился ассасин? — Я подавляю легкое чувство ужаса, которое клубится внутри меня, угрожая перерасти в нечто большее. Кайм зарабатывает на жизнь убийством людей. Теперь, когда моя жажда крови угасла, реальность его существования начинает доходить до меня. До сих пор у меня не было возможности слишком детально останавливаться на этом, и, возможно, это к лучшему.

— Репутация тенгу — это в основном мидрианская пропаганда, — кратко говорит Кайм. — Они свирепые воины, да, но тенгу убивают только тех, кто крадет лошадей с равнины. Стадо — это их средство к существованию. Они не могут позволить себе потерять его. Проблема в том, что в последнее время мидрианцы становятся все смелее и успешнее. Калабарские лошади пользуются большим спросом, потому что из них получаются отличные боевые кони. Чтобы воспрепятствовать этой практике, тенгу обычно просили Орден отправиться вглубь Мидрии и убить конокрадов. У них нет навыков или знаний, чтобы путешествовать по империи, поэтому они просили нас выследить воров.

— Просили? Орден больше так не делает?

— Раскол произошел, когда новый Великий магистр вступил в должность. Я не знаю всех подробностей этого события. — Черты его лица становятся жестче.