Рыжее наказание для плохих мальчиков - Лея Кейн

Впрочем, сын просто земледельца не стал бы врачом в Заане. У Игана наверняка и предки врачевали.

Взгляд опять упал вниз.

Да чтоб тебя!

Топнула ногой и зажмурилась.

— Ты не мог бы надеть штаны? — спросила, даже с закрытыми глазами видя это божественное тело.

— Тебе не нравится?

— Нет. Вернее, да… Блин! — Я отвернулась и взглядом уперлась в каменную кладку. Водя пальцем по глиняным швам, объяснилась: — Ты очень… привлекательный мужчина. Просто… я же не кошка, вот так сразу первому встречному коту давать.

В лачуге повисла тишина. А что тут скажешь? Кошка говорит, что она не кошка, а парня, надрессированного истреблять кошатников, обзывает котом.

Ширк-ширк — и снова тишина, за которой последовали тяжелые шаги. Глухо отстукивая подошвой сапог по земляному полу, Иган приблизился ко мне и замер, мерно дыша в затылок.

— Интересные у тебя ушные раковины… А тут, — отодвинул мои пышные локоны за спину, — ничего, словно это норма…

Я медленно обернулась, подняла лицо и позволила себе внимательнее разглядеть этого обаятельного парня. Но он даже в одежде представлял собой голый ходячий секс.

— О, боже… — пропищала я на подкошенных ногах. — Я сейчас снова упаду в обморок…

— Не должна. Я убрал кошачью мяту.

— Так вот что это было!

— Да, ты испытала дикий оргазм и лишилась чувств, — ответил он спокойно и, склонившись, вгляделся в мои глаза. — Какие необычные зрачки… Давно ты в таком облике?

— А ты с какой целью интересуешься? С научной? Вскрыть меня? Имей в виду, кольца бессмертия у меня нет, — пригрозила ему пальцем, а он с маниакальной одержимостью взялся за мою руку и начал разглядывать маникюр. — Ты похож на психа.

— Я никогда не видел кошек.

— Я не кошка. Вернее, кошка, но частично. Они в разы меньше, полностью покрыты шерстью, ходят на четырех лапах и имеют в наличии хвост, — перечислила все, что первое на ум пришло.

Иган вдруг нахмурился и контрастно мягко улыбнулся.

— Как у тебя?

— Что — как у меня? — напряглась я.

— Хвост.

— У меня нет хвоста!

И в тот момент на месте копчика что-то зашевелилось. Опомниться не успела, как пышный огненно-рыжий хвост описал дугу возле меня и вернулся за спину.

— Что-о-о?! — завизжала я, закрутившись на месте. — Это шутка?! ШРА-А-АЙК!!! — заорала во все горло, задрав лицо к потолку. — Какой же ты гаденыш!!! Чтоб тебя там с берега в море смыло!!!

Иган потер свое ухо, чуть поморщившись, и жестом пригласил меня в самодельное медицинское кресло.

— Пойдем я тебя осмотрю.

— Отрежь эту фиговину! — Большим пальцем указала за плечо, а хвост высунулся из-за спины, махнул у меня перед носом и вернулся обратно. — Ужас…

Надеясь, что это не волшебный пендель Шрайка, чтобы я поскорее замутила на Синларе оргию, я подчинилась Игану и подошла к креслу.

— Эта конструкция надежная? — спросила, с сомнением пошатав его.

— Выдерживает даже Харди, — улыбнулся Иган, расстелив на нем чистую простыню.

Взглянуть бы на этого Харди.

Я кое-как села, не зная, что делать с хвостом, куда его девать, и как вообще зафиксировать и без того короткое платье, чтобы оно не задиралось.

— Тебя что-нибудь беспокоит? — спросил Иган, подвинув ко мне столик со странными приборами.

Бросила взгляд на его выпирающий пах и спросила в ответ:

— А тебя ничего не беспокоит?

Долбаный хвост не давал покоя нам обоим, махая перед глазами. Я и так, и этак, но неудобно же! Довертелась, что кресло разложилось в кушетку, а я оказалась на боку, да еще и с подпертой рукой головой.

— Ого, вот это реакция! — восхитился Иган.

И вот она я — лежащая на боку огненная кошечка с пушистым хвостом, зазывающе размахивающим из стороны в сторону, вместо того чтобы вернуться в исходное положение, поняла, что в этой позе мне более чем удобно, и муркнула слишком хрипло, даже как-то эротично:

— Продолжай, мой развратный док, свой осмотр…

Ужас. Кошмар. Катастрофа!!!

Нет, мама была бы в диком восторге, узнав, как я клею красавчиков, но когда это вообще мне втемяшилось в голову, что надо срочно кого-то соблазнить?!

— Октавия, я был бы тебе очень признателен, если бы ты определилась, раздеваться мне или пока не стоит спешить, — озадачил меня Иган с зависшими над инструментами руками.

— Это не я! — оправдалась, подскочив и сев. Хвост опять замахал перед носом. Схватила его, шикнула и зажала коленями. По горло сыта этим приложением!

— То есть у тебя раздвоение личности, так?

— Видимо, да. Или ты думаешь, я родилась с этими кошачьими повадками?

— Я не знаю. Ты для меня феномен, — улыбнулся он. — Я читал о кошках в старых трактатах. Признаюсь, впечатлен. Мудрецы были уверены, что у кошек девять жизней. — Иган отодвинул приборы за их ненадобностью и сел рядом, уставившись своими голубыми глазищами на мой дергающийся хвост. — Когда-то отношение заанцев к кошкам было фанатично почтительным. Кошке первой подавали обед, при пожаре кошку первой спасали из горящего дома, убившего кошку насмерть забрасывали камнями. А богачи для своих кошек и вовсе назначали особых служителей. Говорили, что кошки были одарены высоким интеллектом и могли найти выход из любой ситуации. Они адаптировались к любым условиям. Степи, леса, горы, крепости: где бы они ни жили, они находили себе приют и пищу.

Так в моей жизни появился ботан!

Я скучающе вздохнула. Какая разница, как относились к кошкам семьсот лет назад? Важно, как относятся сейчас! Потому что, чует мой хвост, к нашему прибытию в пункт назначения я полностью превращусь в мохнатую мурлыку и из меня сделают шаур-мяу.

— Это должно меня как-то успокоить? — всхлипнула я с навернувшимися на глаза слезами.

Иган сочувствующе погладил меня по щеке тыльной стороной ладони, медленно запустил пальцы в волосы и улыбнулся:

— Ты потрясающая, Октавия.

— Ты флиртуешь со мной?

— Нельзя?

— Просто непривычно. Другие от меня шарахаются или норовят шлепнуть.

— Могу шлепнуть. По попе.

Я засмеялась, шмыгнув носом. Плакать больше не хотелось. Смахнула слезы и упустила вырвавшийся на свободу хвост.

— Так, — взбодрил меня Иган, поправив единственную лямку моего недоплатья, — давай договоримся больше не рыдать. Ан и Кам сказали, Тартис держит тебя в клетке. Это не дело.