Пепел. Наследие 2 - Мери Ли

до сих пор жива! Хочу рыдать, от бессилия и страха. Мне страшно, что я – больше не я!

Я, вроде, прежняя, но что-то не так. По телу постоянно проходят импульсы, разряды тока.

Внутри меня… словно какой-то незнакомец. Он сидит внутри и пытается забрать руль управления телом и разумом. И этот незнакомец голоден, как и я. Кажется, это единственное, что нас связывает.

Перед глазами плывёт. Прикасаюсь ухом к двери и прислушиваюсь. Шаги. Там кто-то есть. Звук шагов становится громче, они стремительно приближаются. Наклоняюсь вниз и беру в руки судно. Тяжелое. И слава богу пустое. Я совсем обессилила. Поднимаю судно и встаю слева от двери. Жду, когда шаги достигнут порога. Ноги по ту сторону останавливаются, а я тихо втягиваю воздух в легкие и поднимаю судно выше.

Слышу какое-то шебуршение, и дверь открывается. Я вовремя успеваю заметить, что это Майкл и роняю судно на пол. И сама начинаю оседать, Майкл тут же подхватывает меня за талию и поднимает на руки, с такой легкостью, словно я ничего не вешу. Майкл быстро преодолевает комнату и опускает моё больное тело на кровать. Хватаюсь за него, из последних сил притягиваю к себе и утыкаюсь лицом в шею. Прерывисто дышу и сминаю пальцами черную футболку.

– Живой, – пищу я.

– Определенно, – говорит он мне в волосы.

Немного пересаживает меня, так что я теперь оказываюсь у него на коленях, мои непослушные ноги свисают с одной стороны, и я вспоминаю, что на мне практически ничего нет, но сейчас я могу привлечь к себе только лишь умалишённого. Вид, как у трупа. Майкл немного крепче, чем нужно, обнимает меня, но слишком быстро отстраняется.

Я сижу на коленях всё у того же Майкла, что был вчера, но его взгляд иной. Он всматривается мне в лицо так, словно видит впервые. Словно я незнакомка. Я так много хочу ему сказать. Как испугалась за мужчину, когда мутанты разрывали его тело. Как осознала, что потеря его будет самой невосполнимой в моей жизни. Майкл придерживает рукой мою спину, осматривает лицо, поднимает правую руку и нежно отводит кудрявые пряди за ухо. Проводит пальцами по щеке, зарывает руку мне в волосы и снова притягивает к себе. Кладу голову ему на плечо и наслаждаюсь близостью. Мы живы. Мы не монстры.

– Где мы? – спрашиваю я.

– В городе мёртвых.

Немного отстраняюсь от Майкла, снова осматриваю комнату, она очень похожа на ту, где я беседовала с мистером Хантером. Почему я сразу не подумала о том, что мы вернулись?

– Это комната папы?

– Да.

– Где он?

– В Коалиции.

Непонимающе смотрю на Майкла. Что папа забыл там? Ещё вчера он был здесь. Что случилось, почему они забрали его так скоро? Что-то явно пошло не так. Тугой обруч нервозности стягивается вокруг груди.

– Ты была без сознания семь дней, – осторожно говорит Майкл.

А я не знаю, как мне на это реагировать. Я проспала семь дней. За это время могло случится много чего. Я вообще не помню, чтобы приходила в сознание хотя бы на минуту. Как я питалась? Из-за этого я испытываю дикий голод? Потому что не ела семь дней? Судно. Вот чёрт! Кто ходил за мной все эти семь дней? Папа? Майкл? О боже!

– Вот как, – произношу я. – Когда папу забрали?

– Вчера. Хантера тоже не вернули. Коалиция прилетела именно за Майклом. Теперь они оба в столице. Через семь дней состоится приём, и именно там они должны согласиться на сотрудничество.

Киваю в ответ и тут же закрываю глаза. Голова кружится, а тело беспокоят волны еле ощутимого тока.

– Почему я не изменилась? – сама у себя спрашиваю я и разглядываю свою руку, что покоится на чёрной футболке Майкла. Контраст поражает.

– Изменилась, – говорит Майкл, и я вскидываю на него взгляд. Майкл поднимает руку, проводит большим пальцем мне по линии брови и продолжает, – твои глаза, они изменили цвет. Погоди минуту.

Майкл, словно куклу, усаживает меня на кровать. Он это делает так аккуратно и нежно, что в горле образуется ком. Мужчина уходит, а я сижу и смотрю на укус. Как мы вообще выжили? Почему мутанты не убили нас? Что это вообще всё значит? Где Кейт? Убийца? Как мы снова оказались в городе мёртвых? Я не задала Майклу миллион волнующих меня вопросов. Он ушёл, и мне стало безумно одиноко.

Майкл возвращается и подаёт мне треугольный осколок зеркала. С опаской беру его в руку, но не спешу посмотреть на себя. Мужчина садится на край кровати, встречаюсь с ним взглядом и тихо спрашиваю:

– Очень ужасно?

– Нет.

– Отвратительно?

– Нет.

– Жутко?

– Нет.

– Тогда безобразно…

– Ты не можешь быть ужасной, отвратительной, жуткой и безобразной. Даже если очень постараешься, не выйдет, – убеждает меня Майкл, и я наблюдаю на его лице тень минувшей улыбки.

Скупо улыбаюсь в ответ и, сильнее сжимая осколок, признаюсь:

– Я была уверена, что стала монстром.

– Ты не монстр.

А вот я не уверена.

Перевожу взгляд на осколок и подношу его к лицу. Глубоко вдыхаю и встречаюсь взглядом с незнакомкой. Мои глаза больше не ярко-синего цвета. Вокруг зрачка они прежние, да, а вот дальше… янтарные. Переход неуловим, они как хамелеон. Мне не нравится. У людей не бывает таких глаз. По крайней мере, я такого сочетания цветов никогда не видела. Они яркие и манящие. Громкие, как взрыв, и пугающие.

Поспешно откладываю зеркало и, смотря перед собой, спрашиваю у Майкла:

– Я ничего не помню, как мы тут оказались? Что вообще произошло? Я думала, мы оба умрём. Я была уверена в этом.

– Мы с тобой отрубились возле машины.

– Тебя ведь тоже укусили, – вспоминаю я и протягиваю руку к его шее. Провожу пальцами по шраму от укуса.

– Да. Из-за этого я засыпаю.

– Из-за укуса?

– Да. Мы отрубились у машины, а перед нами стояло шестнадцать мутантов. По словам Убийцы, они не трогали нас, даже не подходили ближе, чем на метр. До того, как я отключился, по рации связался с Убийцей и отдал приказ, немедленно отправить за нами машины, что остались у стен мёртвого города. Потом темнота. Я пришёл в себя через полтора часа. Ты была без сознания, но температура твоего тела была максимальной, сердце билось так, как никогда раньше. Ты не произнесла ни звука, а зрачки не реагировали на свет. Я попытался поднять тебя, но ты закричала, словно каждое касание приносило неимоверную боль.

– А мутанты?

– Они стояли всё там же.

Уму непостижимо.

Перед мутантами на блюдечке лежала