Пленница песчанного альфы - Анастасия Пырченкова

не остановилась и тогда, когда оборотень подхватил на руки, отнёс в сторону душевой, включил воду. Рухнувшие на нас сверху капли воды совсем не мешали чувствовать солоноватый привкус его кожи на моих губах, наслаждаться каждым новым прикосновением к обжигающе горячему сильному телу. Да, я сходила с ума. Вела к границе безумия его самого. Настолько верно, как хватало собственного воображения. Целовала. Ласкала. Царапала. Оставляя лёгкие жалящие укусы, полосы от собственных ногтей. Сама опустилась перед ним на колени. Обхватила твёрдую плоть у самого основания. Провела вверх-вниз. Снова и снова. Пальцами. Языком. Не спешила. Ловила каждое изменение в его дыхании. И каждый раз останавливалась, когда понимала, насколько он близко к грани освобождения.

Прекратил это издевательство сам мужчина. Громко и недовольно рыкнув, он вцепился в мои волосы на грани грубости, потянув меня вверх, вынуждая подняться обратно на ноги, а затем и вовсе подхватил под бёдра, поднимая на руки. Так и впечатал спиной в стену. Нет, не вошёл. Просто принялся скользить членом по моей истекающей влагой плоти. Дразня. С новой силой распаляя. Нас обоих. Вынуждая тереться об него. Проклинать. Желать больше, ярче, интенсивнее, глубже…

– Да трахни ты меня, наконец! – не выдержала с тихим рычанием.

Не сработало. Но нажим он усилил. Хотя этого всё равно оказалось катастрофически мало. Заставляло уже не только рычать, но и хныкать. Да, в банальной мольбе.

– Ненавижу тебя, – выдохнула сипло с очередным стоном.

Сама же обхватила его член ладошкой покрепче. Снова принялась ласкать своего жестокого пленителя. Он что-то неразборчиво и тихо прохрипел, сам толкаясь в мою руку. Ожёсточённее. Быстрее. Наряду с этим он и сам продолжил меня ласкать куда грубее, нежели прежде. Снова подводя к тому пределу, за которым не остаётся ничего, кроме чистейшего наслаждения, в котором утопает и захлёбывается мой разум, я сама, моё тело… которое заботливо помыли, пока я приходила в себя и пыталась выровнять не только дыхание, но и вернуть мозги.

А они всё не возвращались и не возвращались.

Кому оно нужно?

Если хочется и дальше плавиться в крепких объятиях, что бережно прижимают к себе, укладывая обратно в постель. На этот раз не ушёл. Остался. Расположился за моей спиной, шумно дыша в затылок. Да с такой жадностью, что невольно задумалась о том, что зря я свою самую первую теорию про влюблённого отвергнутого маньяка отринула.

Впрочем…

– Имя, которым я назвала тебя в прошлый раз, – произнесла, раз он так и продолжает играть в молчанку.

Дыхание моего тюремщика замерло. Как и пальцы, до этого едва заметно поглаживающие грудь.

– Я не спутала, не забылась до такой степени, – продолжила тихо. – Но я каждый раз буду так делать. Называть тебя новым именем. Чужим. И представлять на твоём месте кого-то другого. Кого угодно. Каждый раз – нового. Сегодня – одного из семи баронов карибского побережья. Завтра или послезавтра, скажем, альфу песчаного клана. Он мне всегда нравился. Ещё с моих девятнадцати. Потом – придумаю кого-нибудь другого. И так без конца. До тех пор, пока нам обоим окончательно не надоест.

И если в первое мгновение тело за моей спиной напряглось, то под конец моего монолога расслабилось. Более того, послышался смешок. А ещё плеча коснулся нежный едва осязаемый поцелуй. Один, другой, третий… Меня перевернули на спину, нависнув сверху. Щеки коснулись пальцы, обводя овал лица, задевая губы. А затем к ним прижались чужие. Новый поцелуй вышел осторожным, каким-то даже извиняющимся. А ещё меня усадили. Спиной к себе. Между ног. Он снова втянул в себя воздух, выдохнул, на мгновение сжимая крепче в своих объятиях. А вот через миг… губ снова коснулись его пальцы. Но на этот раз с кусочком знакомого фрукта. Не для того, чтобы ласкать – покормить.

– Ты очень странный, ты в курсе? Вообще ни разу не нормальный. Не понимаю, чего ты добиваешься, – вздохнула, прежде чем послушно проглотить предложенное.

Сперва один кусочек, затем другой, и так, пока фрукты не закончились. А потом… Он всё-таки ушёл. Оставив белую розу на длинном стебле, которую я увидела, едва зажглось освещение.

Глава 6

Амин аль-Хайят

– И чем обязан столь дорогим гостям? – поинтересовался с издёвкой, сидя за рабочим столом в своей резиденции.

За окном простирался сад, куда я мог выйти прямо из кабинета. То, что я собирался сделать, пока в мой кабинет не ввалились четверо альф чёрного, серого, белого и пустынного кланов. И если присутствие Верховного не удивляло, то вот остальных…

Нет, почему племянник здесь – ясно, как день. Александра аль-'Азиза явно его пара, по совместительству сестра Мириам, попросила поприсутствовать. Но вот Кайл Белов и Роман Рязанов, соответственно, главы белого и серого кланов – неожиданное явление.

– Моя племянница, Мириам О'Двайер пропала три недели назад, – заговорил первым вожак белых волков. – И ты – чуть ли не единственный из всех, у кого есть на это возможность и мотив. А также отсутствие совести, – прошёл без приглашения, нагло развалившись в гостевом кресле, уставившись на меня в ожидании реакции.

Что он ожидал увидеть, уж не знаю, но я разве что брови приподнял в мнимом удивлении. В конце концов, ожидал, что на меня рано или поздно подумают. Я ведь и не думал скрывать свой интерес к девушке ни от кого на последнем собрании в Лондоне по поводу смены власти в огненном клане.

– Ты же сам сказал, у него совести нет, – отметил Роман Рязанов, лениво располагаясь напротив альфы белого клана. – Он не сознается, – сцепил пальцы в замок, с хрустом потянув те.

Странно, что О'Двайер молчал. Стоял и прожигал ненавидящим взглядом, явно сдерживая инстинктивное желание выбить из меня правду силой. Интересно, что останавливало? Явно не тот факт, что Рязанов с Беловым намеренно расположились между нами, а Александр остался стоять за его спиной.

– Да было бы в чём сознаваться, – усмехнулся я, откидываясь на спинку кресла. – Выпивка, еда? Девочек не предлагаю в виду вашей полной занятости, – проявил гостеприимство.

Альфа серого клана на это окинул меня снисходительной усмешкой.

– Девочек своих тебе вообще лучше подальше убрать, – проговорил уже мрачно, выдержав значительную паузу. – Не думаю, что их психике будет полезно видеть всё то, что будет дальше, – оскалился, а через короткую паузу добавил в великодушном пояснении: – Я про обыск.

Вот тут я посмотрел на Романа по-новому.

Показалось, или он действительно решил меня предупредить? С чего бы вдруг? С учётом, что сам же нас с Верховным и стравил в Лондоне на фоне моего интереса к