Сомнительное наследство для попаданки - Кира Рамис

странный хозяин конного средства передвижения, не стала.

Возле кассы толпился народ. Пристроившись в очередь и дождавшись, когда мне улыбнётся кассир, попросила один билет до Такка Шантарье.

Девушка прошлась по бумаге, лежавшей перед ней, пальцем и, подняв глаза, сообщила:

– Вчера дилижанс ушёл.

– Когда? – спросила и закусила губу, только бы не расплакаться.

– Вечером, следующий через четыре дня. Будете покупать?

До такой степени расстроилась, что отошла и не спросила, можно ли добраться с пересадкой, когда поняла свою ошибку, то пришлось вновь стоять очередь, «добрые» пассажиры ни в какую не захотели меня пропустить.

Джек, заскулив, потребовал выпустить его из помещения. Я же, предупредив гнома, стоящего за мной, что скоро вернусь, отправилась по нуждам пса.

– Найвара, эту девицу отец нам прочит в служанки? – услышала сбоку шёпот. – Из-за этой чернавки мы тут застряли? Я есть хочу, пить, а отец всё где-то ходит, – передо мной появился тот самый мальчишка с приличной палкой в руках, за его спиной молча стояла «девочка с картинки», милое создание.

– И вам доброе утро, – я посмотрела на детей.

– Я тебе приказываю, – он шмыгнул носом. Приказывает он, смотри-ка. – Ни при каких условиях не соглашайся на предложение отца, – произнёс и неожиданно очень больно ткнул мне в живот.

– Ах ты!.. – зашипела я, выхватывая деревянное оружие. Джек же повис на этой палке, громко рыча. – Тебя кто воспитывает? Ты беспризорник, что ли? Всыпать бы тебе этой палкой, – я попыталась ухватить мальчишку за руку, чтобы найти его родителя и высказать своё негодование, но этот малец со всего маха вонзил свои зубы мне в руку, благо рукава были длинные, а то, думаю, мог бы и до крови укусить.

– Ты!.. Ты!.. Да ты знаешь, кто я? – мальчишка отскочил от меня на приличное расстояние, я же держалась за укушенное место. – Чтобы человечка, служанка, дёргала меня за уши! Отцу скажу, он тебя выпорет, тебя на самую грязную работу не возьмут! Да ты знаешь, кто я?! – начал повторяться малец.

– Знаю! Невоспитанный, некультурный, хамоватый, не знающий, что старших нужно уважать, ребёнок! Идём искать твоего отца.

– Зачем? Я тут, – вот откуда он появился? И чего я вновь не держала язык за зубами, нашла с кем перепираться, пусть и с невоспитанным, но ребёнком.

– Замечательно, – сглотнув, я по-детски начала жаловаться на пацана. – Палкой ткнул в живот, нахамил, укусил за руку!

– Отец! Отец, она пыталась вновь ухватить меня за ухо!

Мужчина быстро подошёл к сыну, присел и неожиданно обнял. Тот, не понимая, что происходит с отцом, начал вырываться.

– Отпусти, ты чего!

– Всё хорошо, дорогой, мои подозрения подтвердились.

Я посмотрела на взлохмаченного мальчишку и вновь увидела вертикальные зрачки в его глазах. Ну точно, на оборотней наткнулась, неужели опять в участок потянут?

Девчушка подошла к отцу и тоже протянула руку для объятий. От неё я так и не услышала ни слова.

– Госпожа, я должен нарушить свои принципы и вновь попросить вас о том же: станьте гувернанткой или нянькой моих детей.

– Что? Ну нет, этому не бывать, ваш сын не воспитан, не знаю, какие вы оборотни…

– Чего? Какие оборотни? – поперхнулся мужчина. – Вы из какой глуши выползли?

– Из очень далёкой, – подхватив на руки лающего Джека, было уже развернулась к дверям вокзала, как отец маленьких детей произнёс:

– Мадам Курье мне сказала, что вы направляетесь в Такка Шантарье, а я узнавал, что ближайший дилижанс только лишь через несколько дней. Вы можете доехать до этого города бесплатно, заработав денег, госпожа Алиона Богомол.

– Хозяйка не имела права разглашать личную информацию посторонним, – прошептала я. – Отказываюсь, господин Неизвестный. Как-нибудь доберусь сама, на перекладных. Прошу меня не преследовать, или я заявлю на вас в участок!

В спину мне донёсся смех. Ну да, скорее всего, поверят благородному оборотню, а не мне, так что пока отпускают, нужно уходить.

На перекладных ехать можно было, но почти в два раза дороже и дольше на полдня. Но я, чтобы начать двигаться к счастливому будущему, отдала деньги и через полчаса сидела в дилижансе.

Глава 10. Подставили

Кареты это вам не машины. Вздохнув на очередной кочке, с жалостью подумала о своей попе и спине. Когда доберёмся до города, всё будет ныть. Страшно было думать, что меня ждёт пересадка и ещё время в пути. Хотелось встать, размяться, пройтись да и поесть бы уже.

Вместе со мной ехали дородная дама в дорожном кирпичного цвета платье, беспрестанно обмахивающаяся веером. Я не понимала зачем: в карете было прохладно, открытое окно, при движении гулял хороший сквозняк. В какой-то момент я подзамёрзла и решила закрыть его, но, протянув руку, замерла – дама возмущённо хрюкнула, давая понять, что поборется за ветерок.

Очень тощий, неопределённого возраста мужчина то и дело стучал по стенке кареты, требуя остановиться, ему постоянно требовалось до ветра. Съел что-то не то перед дорогой? Возница ворчал, но останавливался. Вслед за мужчиной выходила и я, пусть на минутку, но мы с Джеком успевали сделать несколько разминающих упражнений, я – махи руками, а он – побегать.

Довольный пассажир возвращался к карете, вытирая белым платком приличных размеров лысину. Я подхватывала на руки Джека, и мы возвращались на место. Дама с веером ни разу не вышла, лишь, вздыхая, провожала нас взглядом.

Возможно, стоило предложить помощь, но делают ли в этом мире такие жесты женщины женщинам? Поэтому она молчала, а я не лезла.

Однообразный пейзаж утомил, и я прикрыла глаза.

– Стой! Кому говорю, остановись!

Задремав, я не сразу поняла, что это не попутчик требует остановки, а голос извне. Кто-то кричал вознице остановиться, но тот не слушал, хлыст свистел в воздухе, лошади ржали и рвались вперёд, карету качало из стороны в сторону. Я болезненно ударилась плечом о стенку. Джек зашёлся лаем, спрятавшись под скамью.

И вот тут произошло ужасное.

Раздался треск, деревянная крыша кареты отделилась от основной конструкции и исчезла непонятно куда.

– Ку-ку… – на нас смотрела чешуйчатая морда и так по-земному куковала.

«А водятся ли в этом мире кукушки?» – ни с того ни с сего подумала я и сама себе ответила, что раз кукует, значит, водятся.

Карета наконец остановилась.

– Выходите из кареты, – раздвоенный язык, телепая, показался изо рта.

Я замерла с открытым ртом. Он что, ящерица? А какой язык у драконов? Или он дракон?

– Что вы себе позволяете, я на государственной службе! – завизжал лысоватый мужчина, прижимая к себе обеими руками небольшой саквояж.

– Хорошо устроился, у меня информация, что ты везёшь очень редкие артефакты, – ухмыльнулся ящер и зарычал: – Выходите, пока головы не пооткусывал.