Элли Маккей - Горец в её постели

– Без сомнения, – Алекс нахмурился, выражение его лица помрачнело еще больше, когда он проследил за взглядом друга.

Святые праведники, он забыл о выставленных напоказ грудях этой распутницы!

Роскошный пир для мужских глаз, ее груди поднимались и опускались в ритме дыхания, маня своими соблазнительными окружностями.

– Оставь ее, Сигрэйв. Она не заслуживает подобного внимания.

– Ах, но ее красота просто умоляет, чтобы…

– Не обращай внимания! – Алекс вскочил и кончиком меча быстро вернул покрывало на место.

Но Хардвик уже взорвался от громкого хриплого смеха.

 – Так вот что это значит, – даже не пытаясь сдержаться, выкрикнул он.

Алекс не стал глотать наживку и вернулся в кресло.

– Это ничего не значит, – ответил он и снова бросил лезвие меча на колени. – Будь я проклят за заботу, просто я хотел защитить тебя потому, что сильно подозреваю…

– Защитить меня? – у Хардвика отвисла челюсть. – С какой радости?

– Я сильно подозреваю, что она не от мира сего, – закончил Алекс с огнем во взгляде.

И по правде говоря, он был в этом уверен.

Но его друг только усмехнулся и сложил на груди руки.

– Твое кислое лицо меня не обманет.

– Как бы то ни было, – сказал Алекс, снова взглянув на спящую девицу, – будет умнее, если на сей раз ты подумаешь головой, а не своим…

– Моим членом? – засмеялся Хардвик. – Если мое жалкое, проклятое состояние доставляет неудобства, тогда я покину тебя и поищу удовольствие в другом месте. Но прежде, чем я уйду, ответь на один вопрос: почему ты прикрыл груди этой девушки?

Глаза Алекса вспыхнули жарким блеском, но рыцарь уже исчез, растаяв в воздухе прежде, чем раздражение Алекса могло опалить его. Остался только смех Хардвика, эхом отражаясь в темноте до тех пор, пока последний смешок не исчез в тишине, и Алекс снова остался один.

Ну и почему он прикрыл ее груди?

И почему он до сих пор сидел здесь, наблюдая за ее сном, вместо того, чтобы вернуться в относительное спокойствие задней комнаты у Димблеби, к своей собственной пустой кровати?

Ответ на этот вопрос пришел вместе с последним смешком, приплывшим к нему из тени у двери.

Ответ столь непривлекательный, что он почти готов был поменяться проклятием со своим пребывающим в веселье другом.

Почти.

Просто он должен сделать все, что в его силах, чтобы никогда не оказаться перед подобным выбором.

Глава 3

Обан.

Бесконечная поездка на поезде осталась позади. Мара стояла в центре набережной столицы Вест Хайленда и дышала воздухом Шотландии. Она глубоко вдохнула свежий поток, потом еще и еще раз. Чистый и прохладный, освеженный дождем, он немного пах морем, подтверждая слова ее отца о том, что в Шотландии даже воздух другой.

Особенный.

Отец обещал, что так и будет, и теперь, когда она была здесь, спустя всего лишь месяц после судьбоносного обеда с Персивалем Комбом в шикарном лондонском клубе «Виг & Пен», Мара вынуждена была признать, что и в правду было что-то опьяняющее в глотке такого хорошего, чистого воздуха.

Воздух Хайленда! – сердце сладко заныло. От неожиданно нахлынувших эмоций спина выпрямилась, а плечи расправились, что, по утверждению Хью Макдональда, происходит всегда, когда ты ступаешь на Шотландскую землю.

Земля родного дома.

 Мара подумала, что так оно было – для ее давно умершего предка Джона Иммигранта и многочисленных скоттофилов, таких, как отец, чей голос становился гортанным при первом же звуке волынки и появлении клетчатого килта.

Однако, имея холодную голову, она совершенно точно была уверена, стеснение в груди можно объяснить обычным сожалением, что здоровье отца не позволило ему разделить с ней эти мгновения.

– Но ты-то здесь, правда, Бен? – она потрепала голову насторожившегося старого колли, обретя поддержку во взгляде его темных глаз, смягчивших ее сердце.

В доброжелательном взгляде Бена, живом наследии леди Уорфилд, возможно проглядывало даже немного признательности. Благородный старый пес, казалось, понимал, что любовь новой хозяйки к собакам уберегла его от судьбы провести остаток жизни в каком-нибудь лондонском собачьем приюте, без любви и ласки.

Мара сгорала от нетерпения, желая поскорее увидеть свой новый дом. Она оглядела набережную в форме полумесяца, выискивая в шумной толпе Малколма, водителя, который по заверениям Персиваля Комба, должен был встретить ее. Этого молодого мужчину она должна была узнать не только из-за очень высокого роста или огненно-рыжих волос, но и по его обаятельной улыбке.

Напрасные старания подумала она – Обан, казалось, населяли исключительно высокие рыжеволосые мужчины. И каждый, на ком останавливался ее взгляд, усмехался ей в ответ! Перед магазинчиком «Рыба и горячие закуски», стояли двое, с удовольствием уминая завтрак, и тот, который был и в самом деле привлекательным, подмигнул ей и исчез в мясной лавке.

Бухта Обан Бэй с ее потрясающими видами на Внутренние Гебриды, видневшимися на горизонте, кишела ими. Неподалеку в лодке усердно трудился рыжеволосый рыбак. Еще несколько стояли у поручней подходившего к пирсу большого парома «Каледонец Макбрайн».

Сердце забилось от нервного напряжения и нарастающего веселья, когда порыв ветра растрепал ее собственные медно-рыжие волосы. И как в этом лабиринте улыбок и рыжеголовых мужчин разыскать нужного?

Слегка опасаясь, что все они могут быть Малколмами, Мара потянула Бена за поводок и пошла по тротуару. Но не успела она решить, где будет искать своего Малколма, как кто-то дернул ее дорожную сумку с плеча.

– Эй, – она развернулась, уже готовая кинуться бежать за похитителем и резко остановилась, увидев преступника.

Он стоял в шаге от нее, ростом в шесть футов и четыре дюйма, полный энергии и жизни, ни днем не старше двадцати и с такими потрясающе яркими рыжими волосами, каких она еще никогда не видела.

Ее Малколм.

Мара улыбнулась, протягивая руку:

– Наверное, вы…

– Малколм, – его улыбка стала еще шире, а на левой щеке появилась ямочка.– Собственной персоной.

Он потянулся к ее руке, но тут вперед выскочил Бен и, сунув между ними голову, стал обнюхивать карманы молодого человека.

– Бен! Оста…

– Ох, даже не пытайтесь, Мара Макдугалл, – засмеялся Малколм и почесал колли за ушами. – Просто он унюхал макрель, которая была у меня в багажнике, – картавым голосом спокойно объяснил он. – Сегодня утром я привозил ее для пары отелей.

– Макрель? – Мара мигнула, сомневаясь, правильно ли расслышала его.