Наследница клана Снежных скал - Юлианна Лунная

с большими и чистыми глазами. Я думал: что никогда уже не испытаю подобных эмоций… Все повторилось с точностью, как и когда я впервые увидел Ауриель… Ладони вспотели, дыхание сбилось, сердце стучало так: что казалось, будто выпрыгнет из груди… Она обратила свое внимание на меня и вдруг… Наследница клана подлетела ко мне и коснулась уха — на мгновение я даже забыл где нахожусь. Юная миель смотрела на меня как на чудо из чудес. Неприкрытое восхищение читалось во взгляде этого ребенка — и мне стало стыдно… стыдно: что дитя будила совсем недетские желания. «Боги, как же вы коварны… веселитесь надо мной…» — поймал я себя на мысли: что даже не дышу, лишь бы не спугнуть это создание. С каким же трудом я пришел в себя — кто бы знал…

— Можем ли мы узнать имя наследницы клана? — наконец-то вернулся ко мне дар речи.

— Снежана…

Мы с Римусом и Дэниелем преклонили колени, приветствуя наследницу. Прервав и зрительный, и физический контакт с девочкой, я стал приходить в себя. Вот только стоило нам подняться, как я встретился взглядом уже совсем с другим человеком. Это было уже не дитя, Снежана смотрела на меня с неприкрытым женским интересом! «Как это возможно?» — оторопел я. А в следующее мгновение Лилия увела это чудо в гардеробную и мы покинули апартаменты юной миель.

Я шел по коридору и не мог найти объяснения произошедшему. Я давно уже не мальчик, и после смерти Ауриель у меня были разные несерьезные связи — я знаю: как смотрит женщина, когда она желает! Но как? Как ребенок может посылать такие взгляды?!

Во главе с миал, все советники прошли в столовую, и расселись, согласно своему подданству. Прислуга принялась накрывать на стол, а я все еще терялся в догадках — и снова мне стало стыдно. Я не должен думать в таком ключе о совсем еще девочке. Чтобы там мне не показалось — я не должен думать о ней!

— Лэйарин, ты произвел впечатление на мою дочь… — услышал я Джеймса и поднял взгляд на своего миал, восседавшего во главе стола.

— Насколько я могу судить со слов миель Лилии: на Земле не существует других рас, кроме человеческой. Поведение юной наследницы вполне объяснимо… — нацепив маску холодного безразличия, ответил я.

— Не вполне. Меня и магов никто по ушам не гладил, — хмыкнул оборотень из клана Ледяных гор.

— Магам их уши жены пообдирают, если они не в те руки угодят. А твои и вовсе трогать небезопасно — еще укусишь, — парировал я.

— Не хами, мальчишка, — скривился красноволосый.

— Лэйарин старше всех здесь, Ирвин. Он был советником еще моего отца. Так что: мальчишка здесь ты, — беззвучно рассмеялся миал. — Только для «своих» он и есть молодой мужчина. Средняя продолжительность жизни эльфа: двести пятьдесят лет — вот и подумай.

— Ох уж эти эльфы… Да знаю я: что им век разменять — раз плюнуть. И сколько тебе, юнец?

— Семьдесят три.

— Вот это ты древний… А выглядишь как мальчишка, даже и тридцати не дашь…

— Завидуй молча, — буркнул я.

Едва разговор завершился, как в столовую вошли Лилия и Снежана. Я смотрел куда угодно, лишь бы только не на юную миель, напоминая себе: что гожусь ей в праотцы… Вскоре девочка начала рассказывать про свою прошлую жизнь, и я совсем растерялся. Странный этот другой мир: да, мы тоже детей учим с раннего детства и на корранах летать, и из лука стрелять — кто талантлив, в будущем становится охотником, но готовить детей к военному конфликту… Воительница, пожертвовавшая своей жизнью ради чужих детей…

Ее голос задрожал и стал все чаще срываться — девочка изо всех сил старалась не заплакать, произнося обвинительные речи в сторону Создателя. Мое сердце словно в тисках сдавили: как было жаль юную миель. Это маленькое чудо сама еще совсем ребенок — как же безжалостна к ней судьба. Как же несправедлив к ней Саргас…

Снежана практически вылетела из столовой, я только и успел заметить пышную юбку, обрамляющую тонкую талию и открытую голую спину. «Ох… ну почему пуарэо носят только миель-главы?» — зажмурился я, прогоняя из сознания изгибы юного тела.

— Я за ней, — Арман отодвинул свой стул и встал из-за стола, но не успел он сделать и шага…

— Сядь, — коротко приказала Лилия, и парень подчинился, вопросительно уставившись на нее. — Снежане сейчас нужно отдохнуть, не стоит ей мешать.

— Разве она не нуждается в поддержке? — удивился близнец.

— Нуждается, но не кровь делает отношения родственными. Сейчас своим назойливым вниманием мы лишь вынудим Снежану вежливо нам улыбаться и терпеливо сносить рядом наше присутствие, — объяснила миель сыну. — Пока что мы для нее чужие люди и нужно время — она сама так сказала…

— Юная миель может быть и не воспринимает сейчас вас так тепло: как бы вам этого хотелось, но… — решил я поделиться своим мнением. — Мы не знаем: что и кто остался у нее в прошлой жизни, и насколько сильно ее ранит собственное перерождение. Считаю, ей точно следует знать: что она не одинока в этом мире.

— Кстати… Лил, а что за странная реакция у Снежаны на Лэйарина? — вздернул бровь миал.

— На Земле эльфов венчают прекрасными сказочными созданиями. Снежана восприняла его как ожившую сказку, — поджала губы миель, пряча улыбку?

— Что ж, «сказка», вот ты и пойдешь утешать свою будущую миель, — развел руками Джеймс. — Больше некому.

Я уже хотел возразить на счет своей неподходящей кандидатуры, как вдруг промелькнула мысль: что это может показаться подозрительным. Какие у меня аргументы? Почему я, советник, который служит Эль Аскерт уже не первое поколение, не могу успокоить ребенка?

— Как прикажет мой миал, — поднялся из-за стола я.

Слегка поклонившись главам кланов, я вышел из столовой.

— Ко мне, — просто сказал я на первый взгляд пустому коридору, и из двух ниш показались белоснежные чепчики служанок.

— Советник, — приблизились девушки.

— Где юная миель?

— В своих апартаментах.

— Одна? — обе кивнули. — Она вызывала личную служанку? — отрицательно замотали головами. — А ей вообще объяснили: как это сделать?

— Не можем знать, — тихо пролепетала одна из них.

— Прекрасно… Даже спросить о самочувствии некого, — недовольно буркнул я, направляясь к лестнице.

Стучал я долго: не менее пяти минут простоял под дверью в спальню наследницы. Что делать? Стучать громче — напугаю, но не узнать о самочувствии, ослушаться приказа… Что мне говорить Джеймсу, если он меня вызовет? Я посильнее толкнул дверь и придержал, не давая ей стукнуть о стену. «Странно: везде горит свет, быть может: