Иду за тобой - Елизавета Владимировна Соболянская

школа, потом выбор профессии. Только трудно сразу решить, что тебе нравится.

– А ты завершила образование? – осторожно поинтересовался Элурэн. Пленниц продавали без документов. Ему еще предстояло как-то легализировать свою «покупку», и брак тут был самым надежным способом, но были и другие варианты.

– Да, я получила профессию школьного учителя биологии и химии, – призналась Лена.

Ответ заставил капитана насторожиться. Он знал, что для эмиграции выбирали совсем других людей. На астероидных шахтах требовались простые, физически сильные работники. Женщин подбирали соответствующих – поварих, горничных, медсестер. Учителя не входили даже в первую сотню предпочитаемых профессий!

– Как же ты тогда попала на корабль? – не сдержал любопытства Элурэн и понял, что зря высказал свои подозрения. Девушка замкнулась. Неопределенно пожала плечами, прекратила разговор и снова уставилась на экран. Там уже плыли алые сады Сати. На их фоне искин показал Лирама. Альфинианец выглядел потрясающе в традиционной светлой одежде нежных оттенков. Вот мелькнул Лирам с книгой, вот с музыкальным инструментом, а вот он в зале для тренировок в одних свободных белых штанах, и его длинные волосы убраны в плотную косу.

Почему-то на последнюю фотографию девушка засмотрелась, и Элурэн поспешил ей сообщить:

– На яхте есть многофункциональный спортивный зал. Иногда полеты тянутся по половине стандартного года, и нам всем необходимо поддерживать форму…

Лена молча кивнула и залюбовалась тихим озером, окруженным цветущими деревьями. На Сати выращивали много видов фруктов, но все деревья через год-два приобретали алую окраску листьев и цветов. Ученые объясняли это наличием больших залежей железа в почве и особыми колониями бактерий, наполняющих этот мир. Главное, что цвет листьев не влиял на полезность и съедобность плодов, а становился пикантной особенностью местного рынка.

Глава 8

После Сати искин как-то плавно переключился на Кирею. Огромные города, сияющие неоновыми огнями. Яркие витрины, театры, светская жизнь и редкие тихие уголки для отдыха на природе. На фоне небоскребов искин показал Илая. Желтые кудри и длинная, как циркуль, фигура в яркой одежде отлично вписывалась в пейзаж.

Вообще-то, планета Илая была весьма серым местом – там добывали ресурсы, и большая часть жителей работала в разрезах и шахтах. Поэтому, вырвавшись в космическую академию, навигатор отжигал как умел. В выходные дни искал на развалах самые вырвиглазные шмотки, иногда сам расписывал одежду и сочетал абсолютно несочетаемые стили так удачно, что его даже пригласили на работу в галанет-журнал, посвященный уличной моде. Но будущему навигатору быстро надоело подбирать одежду из того, что предоставляли рекламные бренды, и он вернулся к учебе, наигравшись в «звезду» за одни каникулы.

Между тем искин ненавязчиво показывал увлечения Илая – цифры, маршруты между звездами, яркие краски в баллончиках и муралы, оставленные им на стенах и заборах космопортов. Его странные, яркие и дикие рисунки заставили Лену оживиться. Элурэн приободрился – девушка забыла о плохом и снова с интересом наблюдала за фильмом. Через несколько минут синеглазый капитан даже ощутил укол ревности – уж очень хорош был Илай, катающийся на воздушной доске! И Лене он тоже понравился!

Потом кадры сменились – холодная планета Лариссы очаровывала оттенками льда и бескрайними снежными полями. Космическая валькирия выглядела великолепно – и в традиционных мехах, и в комбинезоне старшего техника. Тут Элурэн расслабился и даже полюбовался сестрой, летящей с горы на лыжах.

Кема искин показал в рубке. Заодно и «Парящую стрекозу» со стороны показал, и космос вокруг. Вся каюта погрузилась в полумрак, и только на экране чуть мерцали далекие звезды. Капитан удивился такому выбору кадров, но быстро понял, что Елена уже зевает и снова хочет спать. Тогда, пожелав девушке спокойной ночи, он убрал экран и вышел.

В коридоре его ждал бедир. Просто подпирал стенку, любуясь пустынным пейзажем на стене. Элурэн знал, что брат может стоять так несколько часов, не шевелясь и не трогаясь с места. Но стоило ему шагнуть в коридор, и Талан повернулся. Дождался закрытия двери и только потом спросил:

– Спит?

– Да. Искин подобрал ролики, чтобы заочно познакомить Лену с нами. Мы успели посмотреть не все, но ей, кажется, понравилось.

– Тогда почему я ощущаю твое беспокойство? – бедир был самым чувствительным из братьев, а еще спокойным и надежным. Потому и числился помощником капитана.

– Мне кажется, – Элурэн колебался, не зная, как выразить свои сомнения, – мне кажется, наша эгги не просто так очутилась на Фобосе.

Бедир молча ждал продолжения, и капитан решился:

– Есть предположение, что она бежала, совершив преступление!

– Преступление? – лицо Талана стало еще более каменным.

– Я не знаю, что там произошло. Но Лена – учитель! Ты знаешь закупщиков дешевой рабочей силы, которые покупают образованных, думающих людей?

– Нет. Всем нужны крепкие, здоровые, умеющие работать больше руками, а не головой, – Талан подтвердил выводы капитана. – Но как ты собираешься узнать, что произошло? Маловероятно, что информация с Земли есть в галанете.

– Поручу искину. Не думаю, что там произошло что-то настолько опасное или криминальное, но если мы привезем девушку в Альянс, как свою жену, стоит позаботиться о безопасности.

– Ты прав, сир, – Талан был краток, – мы мужчины и должны позаботиться о своей женщине!

Обсудив ситуацию, настраивать поиски решили не в рубке. На посту возле экранов внешнего обзора и пультов управления постоянно присутствовал дежурный пилот или навигатор, поэтому побратимы свернули к капитанской каюте. Там вынули из шкафчика бутылочку темного ликера с планеты Мебун и отдали приказ искину. Через пару минут поисков в галанете искусственный интеллект выдал всего несколько коротких заметок. Одна сообщала о присоединении к галактическому содружеству новой планеты. Это случилось всего двадцать лет назад, и тем удивительнее было то, что маленькая планета сумела дать такую волну эмиграции.

В следующей заметке как раз скупо выдавалась информация о появлении новых рабочих на верфях Марса. В заметке мелькнуло лицо Лены – чуть-чуть, краешком, но искину хватило ее глаза, чтобы провести опознание. Мужчины вцепились взглядами в текст:

– Значит, она действительно полгода провела на Фобосе, но сумела себя сохранить. Как? – искренне удивился бедир. Он был потомком многочисленной обедневшей семьи и рано познал «прелести» жизни в припортовой зоне.

– Взгляни на фото, – задумчиво ответил Элурэн, – Лена успела мне рассказать, что на их планете после кризиса многие носят маски, защитные комбинезоны и перчатки. Думаю, она не расставалась с этими аксессуарами весь полет, да и потом снимала редко.

Бедир пробормотал себе под нос нечто витиеватое, вероятно, тоже вспомнил противовирусную тренировку.

Еще одна заметка была выдернута из обрывков новостей, пересылаемых с планеты на космическую станцию. Точнее, это была не новость,