Обсидиановые нити - Анна Михайловна Восковатая

— Здесь озеро Мрака, оно нейтральное и не принадлежит ни одному домену. Там расположены…

Договорить он не успел. Ворон влетел в окно и упал на карту. Дэниель от неожиданности отпрыгнул, а когда узнал птицу, недовольно проворчал:

— Ты решил меня заикой сделать?

Крис явно узнала птицу. Она подхватила ворона на руки. Он громко каркнул, привлекая к себе внимание. Дэниелю показалось, что он сошел с ума, потому что разобрал в птичьем крике слова:

— Принцесса…

— Соломон! — Крис вспомнила спутника деда, да как вообще можно было его забыть.

Как и то, что она принцесса симфов. Была война, ее зачем-то отправили в прошлое. Но зачем девушка не помнила.

Дэниель пытался понять, что происходит. Он вряд л мог слышать, что говорил старый ворон своей подопечной. Вместо этого до его слуха доносилось только карканье.

— Как я рада, что ты здесь, — ласково обратилась Крис к птице.

Соломон прилетел, он все объяснит и поможет, как всегда. Крис была в этом уверена, но ворон попытался подняться на лапы и тут же повалился на бок. На карте появилось небольшое кровавое пятно. Крис не сразу поняла, что произошло, и вскрикнула:

— Что с тобой?

Дэниель сообразил быстрее.

— Подожди, я принесу зелье, чтобы остановить кровь, — сказал он и быстро пошел к шкафу.

Пока рядом не было магистра, ворон быстро заговорил:

— Принцесса… Пророчество… нужно выполнить пророчество, — его слова походили на предсмертный бред. — Багровый повелитель пришел за тобой…будь осторожна… Я оставил для тебя свиток… в комнате… за зеркалом… забери его… и прочти в одиночестве.

Ворон замолчал, его голова медленно опустилась, а глаза закрылись. Крис не сразу поняла, что произошло. Дэниель, который опоздал со своим зельем, предусмотрительно обнял девушку за плечи, ожидая истерики. Несколько мгновений принцесса непонимающе смотрела на мертвого Соломона. А когда осознала его смерть, вскрикнула и закрыла лицо руками. Слезы так и брызнули из глаз. Дэниелю стало не по себе от её неподдельного отчаяния и горя. Он аккуратно подвел девушку к креслу и заставил сесть. Даже не представлял, что сказать и как утешить.

Но она сама вдруг выпрямила спину, подняла глаза и твердо сказала:

— Мне нужно наедине попрощаться с давним другом.

И Дэниель понял — сейчас перед ним сидела другая Крис. От испуганной и растерянной девушки ничего не осталось. На него смотрела принцесса, которой с детства твердили, что ей предстоит когда-то взойти на трон. Мужчина неожиданно почувствовал себя обыкновенным подданным. Его посетило чувство, будто всё повторяется. В голове множество вопросов, но Крис сейчас не до него. Дэниель решил оставить её ненадолго и молча вышел.

Глава 3

Покои магистра замка располагались в конце длинного коридора, ведущего в главный зал, где обычно толпились придворные. Дэниель выбрал для себя сравнительно небольшие покои со спальней, гостиной, купальней и небольшим рабочим кабинетом в некотором отдалении от остальных жилых помещений, отказавшись от шикарных апартаментов, которые полагались ему по статусу. Но в тех королевских комнатах, потолки которых устремлялись к небу, а по углам гуляли сквозняки и эхо, было пусто и мрачно, как в склепе. Поэтому покои магистра, расположенные почти под крышей, пустовали.

В главной башне замка кроме него проживали приближенные советники и управляющие, а на нижних этажах личная прислуга. Несколько комнат на третьем этаже подготовлены для гостей. Здесь же оборудован широкий зал для советов с лордами, комната для приема просителей, а так же трапезная, в которой к утру собиралась большая толпа разномастного народа, проживающего в остальных частях замка. Завтрак в присутствии придворных — одна из давным-давно заведенных традиций, которые Дэниель как магистр замка менять не собирался.

Сейчас все собрались к завтраку, и ожидали только появления магистра. Дэниель, даже не открывая двери, прекрасно знал, что творится в зале. Воины, скорее всего, сгруппировались у правой стены и обсуждают последнюю битву. А в противоположном углу за дубовым столом управляющий раздает задания подручным, чтобы они были выполнены до обеда. Рядом на высоком кресле восседает старик-летописец, по обе его стороны застыли в боязливом молчании ученики — будущие правители, выбранные кольцами. Дамы стайками расселись у высоких окон: кто слушает придворного музыканта, кто обсуждает последние новости.

Дэниель вошел в зал и усмехнулся. Все было именно так, как он только что представил. Проходят годы, а по утрам в замке не меняется ничего. При его появлении разговоры смолкли, придворные склонялись в уважительном полупоклоне, когда он проходил мимо. Иерархия в Симфонии к тому времени не достигла еще уровня бесконечных церемоний и обоготворения сюзеренов. За правителями не ходили толпами придворные, а слуги не топились в покое помогая правителю подготовится к выходу в свет. Люди непроизвольно переняли порядки и традиции симфов. Магистров не считали избранными на царство богами, только уважительно возводили в ранг старших и главных над всеми в домене, оставляя право на личную свободу.

Перед завтраком Дэниель решил распорядиться о новом гардеробе для появившейся в его жизни девушки. Его путь лежал к стайке щебечущих дам. В главной башне второй этаж был отведен для проживания женщин: дочерей и подруг жизни его лордов или приближенных советников, обычных девушек, которые явились в замок в надежде завоевать внимание магистра или положение при дворе. Девушки следили за порядком и убранством замка, его личным гардеробом, руководили прислугой, занимались знахарством или вышивали гобелены и покрывала. Каждая получала задание по способностям.

Дэниель направился к своей фаворитке, Элизе, которая помимо прочего занималась одеждой. Ответив кивком на приветствие ее подруг, Дэниель ответил улыбкой на ее реверанс. «Вроде бы по комплекции с принцессой схожи», — внимательно осмотрел он фигуру своей фаворитки.

В Симфонии не была принята церемония заключения брака. При взаимном притяжении пара просто начинала жить вместе, и такое положение вещей никого не смущало. Очень редко заключались магические браки: будущие супруги приносили клятвы верности на крови и одевали друг другу браслеты, которые в случае измены оставляли на запястье ожоги. Но на подобные ритуалы соглашались единицы.

Дэниель обратил внимание, что, задумавшись, продолжает пристально изучать фигуру Элизы, что уже вызывало смешки в стайке девушек и смущение фаворитки. Кашлянул, прочистив горло, и озвучил просьбу. По удивленному взгляду Элизы сообразил, что вряд ли стоило прилюдно требовать одолжить одно из многочисленных платьев и пару туфель, а так же зеркало и расческу. Выражение ее лица говорило о том, что в ближайшее время его наедине ожидает небольшой семейный скандал. А когда она увидит выходящую из его