Второй шанс на счастье (СИ) - Грон Ника

— Уже настучали? — мгновенно поморщилась я.

— Девушек очень удивляет подобное поведение, — тонко улыбнулся мужчина.

— Я не люблю, когда ко мне прикасаются незнакомые мне люди без моего на то согласия. Так зачем мы сюда пришли? — быстро перевела я тему, предчувствуя дальнейшие не самые приятные вопросы.

— Проверять твои умения. Пойдем.

Следуя за Хассиром вглубь библиотеки, я с нескрываемым восхищением рассматривала окружающие меня книжные стеллажи. Теперь-то мне грех будет на скуку жаловаться, вот как засяду здесь с книжкой и тарелкой пирожных. Ммм, красота!

Привел меня в итоге Хассир к высокому столу, вокруг которого расположились большие кожаные кресла. На столе были обнаружены несколько книг, листы с какими-то схемами и местные письменные принадлежности. Грифельная темная палочка чем-то напоминала наши карандаши, а большое перо неизвестной птицы и чернильницу я видела только в фильмах.

С удобством расположившись в кресле, я вперила свой ожидающий взгляд в мужчину.

— Лиэра, — начал тот, присаживаясь напротив, — Представим ситуацию, что наш порт поставляет в соседнюю часть земель определенное количество рыбы и имеет с этого прибыль, ну допустим, пятнадцать тысяч золотых. В этом году спрос на рыбу упал, и она подешевела процентов на двадцать. Скажи мне, какой станет прибыль в этом году?

Из груди вырвался нервный смешок. Он издевается, давая мне задание, которое дети обычно решают в классе шестом?

Взглянув внимательно на мужчину, я поняла, что нет, не издевается. Неужели здесь настолько низкий уровень образования, что мне дают подобное?

Легко составив нужную пропорцию, я быстро высчитала прибыль.

— В итоге мы получим двенадцать тысяч золотых.

— Браво! Я в восхищении! — искренне обрадовался мужчина, — Хорошо, тогда вот тебе еще ситуация: та же продажа рыбы. Допустим, улов составил около пятисот двадцати килограмм, а полкило расходятся на рынке за семьдесят восемь серебряных. И какова же будет полученная прибыль со всего улова?

О, так это вообще легко! По сравнению с той же стереометрией, или еще хуже тригонометрией, которые никогда раньше мне не удавались, это вообще детский сад! Сначала быстро узнала, сколько монет будет стоить один килограмм, после чего в столбик посчитала все остальное. У меня даже чуть слеза умиления не вырвалась — вспомнила старые добрые школьные годы.

Полюбовавшись на пятизначную цифру, я полюбопытствовала:

— А какой у нас курс? Одна золотая — это сколько серебряных?

— Сто серебряных, — тут же отозвался мужчина, с изумлением глядя на мой кривой столбик.

— И…таким образом мы имеем восемьсот одиннадцать золотых и несколько серебряных!

— Интересно… Очень интересно… Как ты так считаешь?

— В столбик? А у вас разве не так? — искренне удивилась я.

— Нет, мы делаем вот так, — и, забрав у меня карандаш, Хассир принялся чертить что-то странное. Больше всего это выглядело как какие-то кружки. Одни были повытянутее, другие наоборот более круглые, и все они находили друг на друга, образуя совсем уж немыслимую картину. Конечно, Хассир попытался мне что-то объяснить, но, к сожалению, я ничего не поняла. Потом я принялась объяснять мужчине свою схему, и тут же выяснилось, что мои цифры ему незнакомы. Местные же цифры были незнакомы мне, отчего я сделала вывод, что бывшая владелица тела считать не умела. А вот писать по местному, благодаря проведенному тут же эксперименту, та все-таки могла. Вообще, как это работает?! Это тело помнит все ту информацию, что в него вкладывали, но с приходом моей души знания пополнились. Исходя из этого, можно сделать вывод, что душа все же помнит все то, что с ней было в жизни! До определённого момента.

С Хассиром в библиотеке мы пробыли очень долго — пропустили даже обед. Я все это время рассказывала ему о наших цифрах, а после показала еще и римские.

— Поразительно! — искренне восхищался мужчина, — Только зачем два вида написания одних и тех же цифр?

— Те, которые я показала тебе вначале, удобны в применении. С ними можно легко писать множество крупных цифр, перемножать, складывать и выполнять другие операции. А вон те вторые обычно используют для обозначения каких-то дат.

— Ты что-то вспомнила? — тут же провел параллель Хассир.

— Нет, точнее не знаю… Начинаю рассказывать и оно само идет, будто в порядке вещей. Если все эти знания я помню, то все то, что касается своей биографии, нет, — быстро выкрутилась я. Хорошо еще тон спокойным остался и не выдал охватившего меня напряжения! Что-то я совсем расслабилась. Несомненно, с Хассиром просто невероятно приятно разговаривать. А особенно приятно осознавать, что есть то, чему я могу кого-то научить.

— Таким образом, мы можем с точностью сказать, что ты не отсюда. Другой язык, письменность, способы счета и взгляды на жизнь… Ты меня сегодня очень удивила, хотя казалось, что больше некуда, — честно признался мужчина, расслабленно развалившийся в кресле.

— Почему? Или же умение считать какое-то особенное?

— Нет, не особенное. Для мужчин. Женщины подобным не занимаются, им достаточно и того, что они могут читать. Все операции с деньгами им кажутся какой-то немыслимой наукой, научиться понять которую они не хотят. И внутренними делами, в том числе и торговлей, они отказываются заниматься. Любая другая на твоем месте, только услышав данную задачку, мгновенно бы отказалась. А ты мастерски ее решила! Неужто мне, наконец, повезло, и я встретил умную и очаровательную тиэ?

— Хассир, мне не нравится твой предвкушающий взгляд. Не хочешь уж ты втянуть меня в свои интриги? — подозрительно прищурилась я на довольного, как кот, дорвавшийся до сливок, мужчину.

— Я уже говорил, что ты невероятно проницательна? — широко улыбнулся тот, — Тогда повторюсь: ты невероятно проницательна. Ты хотела работу? Вот, чем тебе не работа?

— Ты предлагаешь мне кота в мешке, — совсем не впечатлилась я возможными перспективами, — Я не знаю, чем мне предстоит заниматься. Тем более, не страшно доверять совершенно незнакомому сирину какое-то тайное задание?

— Дорогая моя, давай будем откровенны: ты не в том положении, чтобы пытаться меня подставить и предать, — иронично начал мужчина, — Ты ничего не помнишь, и на данный момент твоя жизнь полностью зависит от меня.

— Жестоко, — мгновенно поморщилась я.

— Зато правдиво. Тем более, оставить такой острый ум и таланты без внимания было бы, по меньшей мере, глупо. Потому, после ужина я введу тебя в курс дела. Дорогу до своих комнат помнишь?

— Да, конечно…

— Тогда я, пожалуй, откланяюсь. Теперь мне стоит многое обдумать. Спасибо за столь приятную беседу, до вечера, — и не дожидаясь от меня ответа, Хассир развернулся и не спеша направился куда-то по коридору.

Я так и осталась стоять, глупо хлопая глазами. И вот во что я в очередной раз вляпалась? За последние несколько минут меня успели похвалить, сделать предупреждение, больше похожее на угрозу, и озадачить скорейшими перспективами. Конечно, в моем положении грех жаловаться, но влезать в местный гадюшник откровенно не хочется…

В комнату возвращаться не было желания, да и делать мне там особо нечего. Пойти посмотреть на замок снаружи? А почему бы и нет?

Выход из замка искала не долго — стоило только спуститься на первый этаж, как взгляду предстала огромная бальная зала: высокие сводчатые потолки, огромные колонны, несколько ниш, скрытых от чужих глаз плотными гардинами. Ради любопытства заглянув в одну, я с интересом осмотрела удобные диванчики и низкий столик. Та-ак, это явно место для парочек и любителей конфиденциальных разговоров.

Вернувшись в бальный зал, я еще раз прошлась взглядом по помещению. Страшно представить, какие здесь потрясающие балы проходят! Наверняка, как во времена Петра Первого… вон и что-то похожее на трон стоит в конце зала, но более изящное…

Вдоволь налюбовавшись на местную достопримечательность, я поспешила в сторону больших резных дверей, у которых безмолвными статуями застыли местные охранники. На мое приближение они отреагировали довольно флегматично — бросили всего несколько взглядов, да придержали передо мной двери, за что я их сердечно поблагодарила.