Виви Эндрюс - Жара в Серенгети

— Нет!

Она отпрянула, испуганная хриплым окриком. Лэндон прикрыл пах руками, зажмурился и глубоко вздохнул.

— Не трогай меня сейчас, — процедил он. — Я сразу кончу.

Соблазн проверить его слова был большим, но она подумала, что не сможет дождаться, пока он восстановится, если это правда. Она отвернулась и вновь наклонилась вперед, наблюдая за ним из-за плеча.

— Давай уже, — поторопила она, видя, что он медлит.

Лэндон открыл глаза, застонал, увидев ее позу, и закрыл их снова. Зато это, очевидно, подействовало. Он выпустил когти, рассек джинсы по швам и отбросил их в сторону вместе с трусами, как профессиональный стриптизер. Член, показавшийся ей еще толще, чем в машине, выпрыгнул на волю, блестя от смазки.

Эва изогнулась, взывая к Лэндону всем существом. Чего он ждет? Пригласительной открытки?

Он придвинулся ближе, окутывая ее своим жаром. Она опустила голову на скрещенные руки, пошире расставила ноги и прогнулась в пояснице, раскрываясь для него, пока он пристраивался сзади, подбирая положение с учетом их разницы в росте.

В нее уперлась головка его члена, и она застонала. Лэндон замер.

Эва поискала глазами что-нибудь, чтобы стукнуть его. Да какого же дьявола он тянет? Все внутри скрутилось в тугой клубок, каждый нерв трепетал в ожидании.

Когда она уже была готова завопить от отчаяния, Лэндон шевельнулся, скользнул внутрь, продвинулся чуть глубже. О, да! Он больше, чем ее немногочисленные предыдущие любовники, но хоть она и очень узкая от природы, он стал постепенно, медленно погружаться. Получалось идеально, но ей было мало. Хотелось быстро и грубо, а он скользил плавно, неторопливо. Потом и вовсе остановился. Опять! Эва зашипела.

— Лэндон! — взмолилась она. Поглубже. И сильнее. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

В кровать рядом с ней вцепилась рука, суставы побелели от напряжения.

— Прости, Эва, — простонал он, отодвигаясь.

Она в ужасе застыла. Если он сейчас передумает, она ему устроит Лорену Боббит (прим. пер. — знаменитое американское дело, когда Лорена Боббит в знак протеста кухонным тесаком отхватила у супруга Джона мужское достоинство за бесконечные издевательства).

— Ты такая тесная, — выдавил он, едва дыша, и почти полностью вышел из нее. — Я делаю тебе больно?

Мужики такие придурки.

— Ни разу в жизни мне не было так хорошо, твою мать, чертов кретин! — Не сдержавшись, Эва за несколько секунд произнесла больше ругательств, чем за все прожитые годы. — Теперь прошу, трахни меня наконец!

Лэндон издал придушенный смешок.

— Слушаюсь, мэм.

Крепко сжав руками бедра, он ворвался в нее так мощно и резко, что ступни оторвались от пола. Эва вскрикнула. И кончила в следующую секунду, не переставая кричать. Казалось, каждая клетка в ее теле раздулась и лопнула, и она рассыпалась на тысячу осколков. Лэндон толкнулся пару раз, замер на мгновение, взревел и последовал за ней, вздрагивая и прижимаясь к спине грудью.

ГЛАВА 7

Этого мало!

Когда Эва пришла в себя, ее первой осознанной мыслью было, что «секс а ля Хиросима» с Лэндоном всего лишь разминка. Хотелось еще и побыстрее. Твою мать, течка это такой отстой. Эва не успела даже насладиться приятной расслабленностью после секса. Хотя надо признать: о таком люди слагают стихи, так что вряд ли стоит жаловаться.

Второй была мысль, что спинка кровати не располагает к тому, чтобы на ней лежать.

— Лэндон?

Он отозвался, все еще вдавливая ее своим весом в деревянную перекладину.

— Лэндон? Мне безумно нравится это… — она сжала мышцами влагалища все еще находящийся в ней член, мужчина удовлетворенно застонал, — …но положение у меня не самое удобное.

Он с чувством ругнулся и сполз с Эвы. Член выскользнул из ее тела. Лэндон нежно притянул Эву к себе, поднял на руки, и перенес не в центр кровати, вопреки ожиданиям Эвы, а во вторую комнату бунгало, в душевую.

Лэндон посадил Эву на край ванной и смочил губку холодной водой. Встав у Эвы между коленями, огромный грозный лев выглядел неуверенным, дотрагиваясь до нее так, словно она сделана из хрупкого фарфора.

Контраст от прохладной губки, прижимающейся к разгоряченной плоти между ног, заставил Эву удивленно охнуть от удовольствия. Лэндон свободной рукой убрал ее волосы с лица, а другой продолжал прижимать приятную губку.

— Тебе больно? — тихо спросил он, избегая взгляда Эвы. — Я знаю, что был слишком груб. Просто совершенно потерял голову.

Эва фыркнула. Лэндон пристально разглядывал её, и она увидела в его глазах своё отражение.

— Не глупи! — пожурила она. — Он… — Эва обхватила ладонью его член, уже твердый, несмотря на недавний секс, — …не такой уж ужасный исполин, как ты думаешь.

Лэндон хмыкнул, и Эва засмеялась.

— Мне он нравится, — промурлыкала она, потом резко мотнула головой. — Нет. Я его люблю! — Эва наклонилась, чтобы заглянуть в лицо Лэндону. Она снова провела ладонью по всей длине члена и нежно прикусила зубами кожу на шее Лэндона, прошептав прямо в ухо: — Я хотела жёсткого секса. Глубокого. И грубого.

Его член подрагивал в руке при каждом слове. Эва таинственно засмеялась.

— Это было невероятно. Но в следующий раз… — Она втянула его мочку уха в рот, слегка прикусывая. — В следующий раз, я жду, что другие мужчины просто перестанут существовать для меня.

— Не вопрос. — Лэндон поддался вперед, поймал ее губы. Его язык ворвался внутрь рта и переплелся с ее.

По-видимому, «следующий раз» начинался прямо сейчас.

Эва обхватила ногами талию Лэндона и обвила руками шею. Их первый раз чуть-чуть снял накал страстей, и сейчас Эва могла насладиться поцелуем без лихорадочного желания почувствовать этого мужчину, влезть ему под кожу. Но любовник был не настолько терпелив.

Его руки скользнули вверх и легли ей на плечи. Лэндон пальцами провел по ключице, погладил шею там, где бился пульс, скользнул руками по груди, талии, коснулся живота и все это время не прекращал целовать Эву.

Вдруг поцелуй стал медленным, более чувственным и одурманивающим. Лэндон словно вытягивал ее душу через рот. Эва даже замурлыкала от удовольствия прямо ему в губы.

Она не знала, из-за течки ли это, из-за того, что ей не доводилось раньше заниматься сексом с оборотнем, или потому что это происходило с Лэндоном, но каждое ощущение усиливалось в тысячу раз. Такого никогда не было! И что удивительно, Эва не перекинулась во время оргазма, как предсказывал Лэндон.

Эва отклонила голову, высвобождая губы, но Лэндон не прекратил целовать ее. Его губы оставляли след на скулах и прокладывали дорожку вниз по горлу.