Айви Девлин - Красная луна

— Все в порядке?

— Эйвери, иди, прошу тебя.

— Хорошо, хорошо, иду. Я просто спросила.

— Она послала меня за грибами, — прошептала я, и Рене напряглась. Едва-едва, но я заметила.

А Стив… Он сделал шаг назад, широко распахнув глаза.

— За грибами? — переспросил он.

— Для омлета, — пояснила я. — Это случилось прямо после ужина, когда уже начало темнеть, но фонарь я брать не собиралась. Потому что и так хорошо знала дорогу.

— А что было потом?

— Стив. — Рене попыталась его остановить, но он отвернулся от нее и посмотрел на меня:

— Что было потом, Эйвери?

Я попыталась представить, как выхожу из дома. Оставив маму с папой одних. Но не получилось. Я ничего больше не могла вспомнить. Только то, как она попросила меня принести грибы.

А еще кровь. И вспышки серебристого света. А потом я открыла глаза, не зная, где нахожусь, увидела Рене, которая приговаривала «Эйвери, Эйвери» таким грустным голосом, что я поняла, что стряслось нечто ужасное.

Что-то, из-за чего, когда я спросила: «А где мама с папой?», ее лицо перекосилось.

Из-за чего, посмотрев на руки, я вспомнила красную, ржавую запекшуюся кровь на кутикулах и под ногтями.

— Кровь, — прошептала я. Я вспомнила, как увидела на себе кровь, и поняла… я знала…

— Хватит, Эйвери, хватит, — сказала Рене, стараясь прижать меня к себе, но получалось довольно неуклюже — она пыталась делать это одной рукой и стоя на довольно приличном расстоянии.

И все, больше у меня ничего не осталось. Я вдохнула поглубже, вспоминая маму, от которой пахло фруктами, и папу, от которого пахло лесом. Рене сильно от них в этом смысле отличалась. Ее запах совсем не был похож на родительский. От нее пахло кофе, шампунем и немного досками.

Мне чего-то не хватало, да и собой я была недовольна, потому что не могла вспомнить, хотя и пыталась думать о разных вещах — о разных местах, запахах и многом другом.

Я плотно закрыла глаза, стараясь сдержать слезы. Но все же несколько слезинок стекли по щекам.

— Ты точно больше ничего не помнишь? — спросил Стив, а Рене резко сказала:

— Стив, с каких это пор ты взял на себя обязанности полицейского?

Стив откашлялся и продолжил:

— Прости, Рене, я позволил себе лишнего. Весь город из-за этого очень переживает. Мне показалось, что Эйвери что-то вспомнила, и понадеялся, что дело будет разрешено и забыто.

Я отстранилась и покачала головой.

— Все как во тьме, — сказала я Стиву. — Я не помню, кто меня нашел, не помню, как появился Рон. Я знаю, что было, потому что мне рассказала об этом Рене, но не могу вспомнить. Я помню только, как он увел меня оттуда. И я видела… — Я замолчала.

Да уж, нашли на кого возлагать надежды. Кто-то убил моих родителей, пока я собирала грибы, а я…

Я замерла.

Грибы. Раньше я о них не думала.

— Их нашли? — спросила я, и Стив недоуменно посмотрел на меня.

— Твоих родителей? Эйвери, ты же знаешь, что да. Ты была на похоронах и…

— Нет, — перебила я, качая головой. — Грибы. Рон говорил, что рядом с моими родителями было что-то найдено? Или рядом со мной?

— Нет. Не говорил, — ответил Стив. Его голос был очень теплым.

— Но я… — Я опять замолчала.

Вообще-то я не помнила, как срезала грибы, помнила только, что мама меня об этом попросила. Я даже не помнила, как вышла из дома. Но я наверняка пошла за грибами.

Где же эти грибы? Я их принесла?

Что, если да?

Что было со мной?

— Эйвери, я бы действительно выпил воды, — сказал Стив все так же ласково, но я поняла, что он не поверил в то, что я рассказала. Он был уверен, что я совершенно ничего не помню.

Но я видела больше, чем сказала.

Нечто серебристое, и оно двигалось с нечеловеческой грацией.

Нечто серебристое, и повсюду кровь.

Я открыла рот, потом закрыла и направилась в дом за водой, поскольку знала, что он подумает, если я расскажу об этом серебристом. Я видела, как он на меня смотрел, когда я рассказывала про грибы: он мне совсем не поверил.

К тому же мои родители не обрадовались бы, узнай они, что я разговариваю со Стивом. С Роном папа дружил с детства, и, хотя на многое они смотрели по-разному, они соглашались в главном: в том, что рассказы про лес — это всего лишь слухи. А вот Стив частенько говаривал: «Бог знает что творится в этом лесу. Надо его разрабатывать». Я знала, что папа терпел его лишь ради Рона.

— Волки — это всего лишь волки, — сказал папа в прошлом году, когда я спросила у него насчет того, что услышала в школе. Кирста рассказала, что первые поселенцы Вудлейка выжили тут только потому, что согласились послать двух девушек в лес — полулюдям-полуволкам, которым требовались невесты.

— Нельзя быть получеловеком, точно так же, как я не могу быть полухомячком, — ответил папа. — Это всего лишь легенда, выдуманная давным-давно, когда волков в лесу было много и они иногда проникали в город, пугая людей. В газетных архивах есть снимок с волком на центральной улице, я принесу, покажу.

Я пришла на кухню и набрала в стакан воды из-под крана.

Он был прозрачным, как и остальные стаканы у Рене. У нас дома все было по-другому: все стаканы различались по цвету и по форме, потому что покупались они на блошиных рынках, а кое-какие родители просто нашли в лесу.

Папа терпеть не мог, когда люди сваливали там мусор, даже больше, чем «эту древнюю басню про волков», как он ее назвал. Он действительно показал мне тот самый снимок, как и обещал. На фотографии в старой, пожелтевшей газете с потрепанными краями был изображен волк на главной улице нашего города — ничего страшного в этой картине не было.

— Заплутал, скорее всего, и вышел в город. А глупые люди перепугались, начали сочинять сказки, так и зародилась эта легенда.

— Он какой-то напуганный, — прокомментировала я. — И одинокий.

— Эйвери, волки не люди, — снова повторил папа. — Ты это прекрасно знаешь. Он просто оказался в непривычной обстановке, растерялся.

Я снова посмотрела на фотографию и подумала, что волк выглядел не просто растерянным. А напуганным. Животное, по-моему, было просто в ужасе. Но папе я этого не сказала.

И не стала говорить Стиву о том, что видела, потому что он бы мне не поверил. Мне надо было все вспомнить самой. Так что, стоя со стаканом воды в кухне, я попыталась сконцентрироваться. Но не как раньше: я не пыталась заставить себя вернуться к событиям той ночи, я просто думала о них. О маме с папой, о нашей совместной жизни.