Дочь вне миров - Карисса Бродбент

была так поглощена, что не поняла, что происходит, когда Серел вытащил свой меч и вонзил его в грудь Эсмариса. Звук, который он издал, вернул меня к реальности. Тошнотворный влажный хруст, который я услышала в тот момент и никогда не смогу забыть.

— Серел, что…

— Кровь может быть его. Любой мог убить его. Теперь они не узнают, кто. — Серел выдернул клинок из тела Эсмариса. Еще больше крови брызнуло на пол.

Я закашлялась, глотая едкую желчь. Серел взял хлыст, туго скрутил его и повесил на свое место в чулане, как будто к нему никто не прикасался.

Кусочки головоломки начали складываться в моем сознании. Я поняла, что он делает. Что мы делаем.

Я схватила Серела за запястье, мои ногти впились в его кожу.

— Это опасно. Тебе не следует быть здесь.

— Конечно, следует. Мы собираемся это исправить. — Он подарил мне улыбку, которая, несмотря на кровь на моей спине и тело у наших ног, оказалась такой легкой, такой искренней. Меня это ошеломило. Потом он оглядел меня сверху донизу. — Твоя одежда. Тебе нужно что-то еще. Если ты останешься здесь, я пойду в твою комнату…

Я посмотрела на себя, осознав, что я практически голая. Рваный шелк моего платья едва держался вместе. Кровь текла по всей задней части моих ног.

— У меня тут куртки. В его шкафу.

Чего я не сказала: Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, не оставляйте меня здесь с ним.

Серел кивнул. Он подошел к шкафу и выбрал пальто, достаточно длинное, чтобы скрыть большую часть моего тела, и, надеюсь, достаточно толстое и темное, чтобы скрыть кровь.

Эсмарис держал мою одежду в своем кабинете вместе со своей. Еще одна странная близость. Я едва сдерживала позывы на рвоту.

Серел встал позади меня с пальто в руке. Мгновение он молча рассматривал меня.

— Мне придется перевязать тебе спину, Тисана. А потом я надену это на тебя.

Болезненный, извиняющийся тон его голоса говорил, что он точно знает масштаб того, о чем просит меня.

О боги.

Одно только движение рук за спину выбило дыхание из моих легких, и мое зрение побелело. И это было просто движение, совсем чуть-чуть — не говоря уже о скольжении этой жесткой ткани по тому, что осталось от моей кожи. Нет и мысли о том, чтобы натягивать бинты вокруг нее.

Я не могу, я не могу, я не могу. Я никогда не произносила этих слов, но вся эта проклятая ткань чуть не сломала меня.

— Просто сделай это, — пробормотала я вместо этого, упираясь в край стола Эсмариса.

— Извини, — шепот Серела прервался разрывом ткани.

А потом боль.

Мне потребовалось все, что у меня было, чтобы не закричать. Мои колени подогнулись, но я цеплялась за стол, пока Серел наматывал самодельные бинты на мой торс.

Ара, напомнил я себе. Ордены. Свобода. Ты сделаешь это. У тебя нет выбора.

Агония была настолько сильной, что я почти не слышала Серела, когда он сказал мне, казалось, годы спустя, выпрямиться. Я покачнулась, вытянув руки, чтобы он мог надеть жесткую ткань куртки на мою кожу.

Меня тошнило. Я собиралась рухнуть. Я была уверена, что сделаю хотя бы одну из этих вещей или обе сразу.

Каким-то чудом ничего из этого не случилось.

— Ты сделала это, — наконец прошептал Серел. — Ты сделала это.

Если я могла сделать это, я смогу сделать что угодно.

Я все еще думала, что могу потерять сознание, но заставила себя сосредоточиться на том, чтобы стоять прямо. Мой взгляд упал на монеты, все еще сложенные на столе Эсмариса.

— Нам понадобится несколько таких, — хрипло сказал я.

По крайней мере, они не пропадут.

Серел подчинился, схватил пару горстей золота и положил их в мою шелковую сумку. Затем он опустился на колени перед телом Эсмариса и расстегнул брошь на лацкане: серебряную лилию, его символ.

— Умно, — прохрипела я, покачиваясь. Эта булавка служила Эсмарису благословением в его отсутствие. Он отдавал ее рабам или слугам в знак своего одобрения, когда им требовался более широкий доступ.

Серел бросил на меня обеспокоенный взгляд.

— Ты в порядке?

— Да. — Может быть, я могла бы превратить это в правду.

— Еще немного.

Он выпрямился, но какое-то время не двигался, глядя на тело Эсмариса.

— Серел…

— Ещё кое-что.

Усмешка тронула переносицу Серела, когда он опустил подбородок и сплюнул. Слюна скатилась по холодной, неподвижной щеке нашего хозяина — бывшего хозяина.

— Теперь мы можем идти, — сказал он. И вместе мы выскользнули за дверь.

***

Обычно я была не из тех, кто безоговорочно следует за кем-то, но у меня не было другого выбора, кроме как поверить, что Серел знал, что делает, когда вел меня через знакомые залы поместья Эсмариса. Просто оставаться в вертикальном положении поглотило все мое внимание.

— Я нормально выгляжу? — прошептала я Серелу после того, как мы кивнули в знак приветствия другому проходящему мимо рабу.

— Ты отлично справляешься.

Я почувствовала, как кровь стекает по моим ногам сзади. Я задавалась вопросом, сколько времени у меня осталось, прежде чем она начнет смешиваться с моими шагами.

— Быстрее, — сказала я, и мы ускорились, насколько я могла вынести.

Вскоре я поняла, куда меня ведет Серел: в конюшню. Один из телохранителей, Вос, стоял у входа. Когда мы подошли, он приветственно ухмыльнулся, на что я ответила с таким энтузиазмом, на какой только была способна. Вос был моим другом, и я молилась, чтобы наших отношений было достаточно, чтобы отвлечь его от того, какой подозрительной я выгляжу.

— Сегодня у нас потрясающие новости, Вос, — с гордостью сказал Серел. — Тисана покидает нас. Она только что купила себе свободу.

Какой он хороший актер. Я, с другой стороны, едва помнила, что должна сдержать улыбку.

Все лицо Воса осветилось. Он всегда был таким: его эмоции захватывали каждую черту с затаенным