Татьяна Шульгина - Королевская семья(СИ)

  -- Я сирота. Лорд только мой опекун, - Вероника гордо выпрямила спину. - Они с дочерью что-то затевают, и я не могу не вмешаться. А с тем в черном она говорила о принцессе. Что-то о том, что дело сделано и она у хозяина.

  -- Вот это интересно, - Джек подался вперед. - Что еще за хозяин?

  -- Не знаю. Они упоминали пустоши в предгорье. Я даже не знаю, что это значит, но думаю советникам короля что-то об этом известно. Сесиль пригрозила, что выдаст всю их шайку, если не увидит денег. Тогда то существо засмеялось, я думаю. Оно зашипело, будто задыхалось, потом на пол упало что-то тяжелое. Сесиль подняла мешочек и вынула из него несколько золотых монет.

  -- Очень хорошо, что вы решили рассказать все это, - произнес Джек после паузы. - Надо непременно вас доставить к королю.

  -- Мне надо идти, пока экономка не хватилась, - Вероника не стала рассказывать, что теперь в доме родственников вместо прислуги.

  -- Большое спасибо за эти сведения, - Джек кивнул. Бенедикт проводил девушку долгим взглядом.

  -- Не знаю, Джек, - сказал он, когда они остались одни. - Если Сесиль будет все отрицать, какие шансы, что поверят именно Веронике? Слово дочери лорда против бедной родственницы.

  -- Ты слишком умный, - недовольно фыркнул Джек. - Поверят, не поверят. Мне плевать. Пусть отправят отряд в пустоши. Пусть ищут принцессу.

  -- Я не умней тебя, - Бенедикта обидели слова друга. - Просто я вижу, как меняется все вокруг. Дворец окутан тьмой.

  -- Ты меня пугаешь. Тьма? День на улице, - Джек с первой встречи с княжичем заметил, что он не такой как другие. Бенедикт был намного умнее и серьезней сверстников. Иногда очень туманно изъяснялся, хотя в остальном был таким же мальчишкой, как и он сам.

  -- Хорошо, сам все расскажи королю, - ответил Бенедикт. - Завтра встретимся у меня. Я, тем временем, попытаюсь поговорить с братом.

  Ребята вышли из трактира, заплатив за угощение, и поспешили исполнять задуманное.

  26е. Первый весенний месяц.

  Подгорные пустоши простирались на десятки километров между Дальним лесом и горами. Они носили такое название, поскольку находились прямо на подходе к горным склонам, отвесными скалами нависавшими над ними. Это были пустынные места. Суровый северный климат, постоянный холод и беспрерывный ветер не позволяли пробиться даже мало-мальски приличной траве. На сухой, почти каменной почве росли только колючки, цеплявшиеся за трещины и вившиеся по ней, сколько хватало взгляда.

  Дорога в горы миновала эти места далеко на востоке. Там лежал торный путь к горным перевалам. В этих местах никто не жил и даже звери сюда забредали редко и могли прожить тут недолго. Возможно, поэтому места считались нехорошими и имели дурную славу. Просто равнина, не обитаемая ни одной живой душой и непригодная для жизни.

  Ветер жалобно завывал, сметая песок в маленькие смерчи, и гонял их по просторам мертвых пустошей. Редкий лес все больше отступал, сдавая свои позиции. На окраине темнели остовы высушенных деревьев. Ветер выдувал почву с их корней, и они умирали от жажды, не способные глубже пробиться в каменную почву. Дальний лес был последней преградой между горами и обрабатываемыми землями. Люди еще кое-где жили возле него. Но со временем они тоже перебирались ближе к морю и теплу, опасаясь, что когда-нибудь лес исчезнет и они столкнутся лицом к лицу с мертвенным климатом пустошей.

  Когда-то между землями, где теперь был Итилиан, и Дальним лесом лежало богатое государство, но после длительных воин между Вандерширом и Холоу от него осталось только несколько разрозненных городов и десяток деревень. Теперь это были заброшенные земли, мало отличавшиеся от нейтральных между государствами. Только торговля с гномами поддерживала там жизнь.

  Николь старалась проснуться от кошмара, но он был наяву. Майкл сидел на своем троне, наслаждаясь ее замешательством.

  -- Я по-прежнему твой друг, - произнес он, схватив ее за руку. Николь испуганно отшатнулась.

  -- Не нужно стоять на холодном полу, - он посадил ее рядом на широкую бархатную кушетку и бросил ей черную косматую шкуру какого-то животного.

  -- Раз уж ты у нас теперь принцесса, нужно тебя беречь, - Майкл откинулся на спинку трона. Его полушутливый издевательский тон не оставлял сомнений в недобрых намерениях.

  -- Это плохая шутка, Майкл, - Николь закуталась в шкуру, в зале было достаточно холодно. - Отец не похвалит вас за это. Лучше отпустите меня, пока не поздно.

  -- Поздно. Ты теперь принцесса и пригодишься мне. Хотя это не входило в мои планы, - загадочно намекнул он.

  -- Я не понимаю вас. Зачем я здесь? Что вы намерены делать? - Николь пыталась хоть что-то разглядеть во тьме вокруг. Но видно было только трон, освещенный тусклым мерцанием трех толстых свечей в позолоченном канделябре.

  -- Как много вопросов, - Майкл задумался. - Что ж, у нас достаточно времени, можем поговорить. В будущем нам придется часто разговаривать, ведь я намерен взять тебя в жены.

  Николь ничего не стала отвечать. Она окончательно убедилась, что Майкл сошел с ума или подвергся влиянию каких-то злых чар. Она не хотела злить его, стараясь побольше узнать, а потом уже решить, как сбежать.

  -- Признаться, твоя реакция меня удивляет. Ты так спокойна, - заметил герцог.

  -- Чего же вы хотите? Истерик? - невозмутимо поинтересовалась девушка.

  -- Нет, зачем? Я наоборот очень рад. Это облегчает мою задачу. Поистине королевское самообладание, - продолжал Майкл.

  -- Я прошу только сказать, где я и почему? - Николь решила придерживаться этой тактики. Майкл сменил раздраженный тон на учтивый, как прежде во дворце.

  -- Хорошо, раз уж ты так разумна, я пойду тебе навстречу. Но, боюсь, новости не обрадуют, - сказал он.

  -- И все же, - Николь ничем не выдавала волнения, хотя по телу пробегала дрожь. Она старалась не думать о том, что находится где-то в подземелье наедине с сумасшедшим.

  -- Я уже давно хочу сравнять Уайтпорт с землей, - объяснял он тем временем, - и дела мои шли как нельзя лучше, пока король не обзавелся вместо настоящей дочери самозванкой. Которая, вдобавок, притащила с собой своего безумного возлюбленного и его треклятую родню.

  Сказано все это было без злобы, но с печалью в голосе. Девушка не стала уточнять, о какой родне речь.

  -- Вы, как и другие, считаете меня незаконной принцессой, но я и не настаивала на титуле. Я могла жить в деревне, даже если мои родители король и королева, - ответила она.