Вперед, за Белым Кроликом! - Алена Ягинская

нельзя было назвать. Татьяну просто завернули в набор лоскутов полупрозрачной невесомой ткани.

Ей очень хотелось выругаться, когда она рассматривала себя в старинном бронзовом зеркале. Таня негодовала — да за кого они ее принимают? Это что? Костюм танцовщицы? Одалиски? Гаремной наложницы? Пришлось взять еще несколько лоскутов и вспоминать детский конкурс нарядов из простыней. Соорудив себе платье, Татьяна немного успокоилась. Вот теперь она готова.

Ужин проходил в “теплой дружеской” обстановке. Присутствовали пиринс Паулис в самоцветах с фальшивой улыбкой, незнакомый тип в золотом с самым мрачным выражением лица, группа прислужников и прислужниц в белом с ничего не выражающими лицами, три дамы в полупрозрачном с поджатыми губами и Татьяна с Наиной.

Таня внутренне порадовалась, что Наина тоже сделала себе «приличное» платье, и теперь они выгодно отличались от остальных дам.

Все вокруг, с одной стороны, наталкивало на мысли о гаремах, а с другой, Таня была убеждена, что там женщина за одним столом с мужчиной — нонсенс.

Сидеть на полу, пусть и на подушках, было неудобно, лоскуты пытались соскользнуть и обнажить то, что Таня демонстрировать не собиралась, блюда были незнакомые, но пахли вкусно.

— Друзья мои! — пафосно возвестил пиринс Паулис. — Я хочу представить вам прекрасных леди, что прибыли к нам столь странным образом, что их появление пропустили все форпосты.

Вот почему на этих словах все переглянулись, а? Ответ Таня узнала довольно быстро.

— Леди Татиана и леди Наина — посланницы Богини, которые, как сказано в пророчестве, нам «свежей крови принесут, откроют силою дороги…»

«Да твою ж… — Таня покосилась на Наину, — грустно, однако! Только странных пророчеств нам не хватало».

— Леди, — жизнерадостно продолжил между тем пиринс, — это мой друг и советник Альвисс Шелан. К нему вы можете обращаться по любым вопросам!

Друг и советник при этих словах скривился так, что сразу стало понятно — к нему лучше не обращаться никогда и ни при каких обстоятельствах. Татьяна любезно оскалилась в ответ. Так, бесконечно довольные состоявшимся знакомством, они приступили к трапезе.

Татьяне приходилось подсматривать, как действуют другие и повторять следом. Дворец все же, целый принц вон, напротив сидит, этикеты всякие, нельзя в грязь лицом ударить. Аппетит это портило, но не настолько, чтобы изображать из себя Дюймовочку, которой достаточно половинки пшеничного зернышка. Поэтому Таня бодро уплетала яства, пока местные дамы изображали томную сытость.

— У вас прекрасный аппетит, леди, — заметил советник.

«Бесит!» — подумала Татьяна и широко улыбнулась:

— Благодарю, — ответила она, — а вы, смотрю, все на спиртное налегаете. — Она выразительно посмотрела на бокал в его руках, — наверное, непростой день выдался, да?

Тане самой до ужаса хотелось выпить. Желательно водки. Грамм двести. Чтобы тут же отрубиться, а проснувшись убедиться, что кошмар закончился. Но на столе стояли лишь кувшины, судя по запаху, с фруктовым вином. Наина к бокалу не прикоснулась, и Татьяна решила последовать ее примеру и обострившемуся благоразумию, шептавшему, что не стоит тянуть в рот, что попало.

Советник взирал на Татьяну со смесью удивления и пренебрежения, и она добавила:

— У нас, знаете ли, это болезнью считается — когда человек пьет, меры не зная, — алкоголизм называется. — Татьяна беззаботно похлопала ресничками. — Ой, а вы же не люди, кажется! Тогда, конечно, — она благосклонно махнула рукой, как будто дала высочайшее дозволение, — не обращайте внимания, продолжайте!

Вот тут и советник, и пиринс, что тоже так не вовремя решил приложился к бокалу, слегка поперхнулись.

— Леди не желает отведать вина? — правитель настойчиво подталкивал бокал к Наине.

— Ваше Темнейшество, — вмешалась Татьяна, — леди Наина, по меркам нашей родины, еще не достигла того возраста, когда можно пить крепкие напитки!

Татьяна понимала, что вряд ли вино у них имеет высокий градус, но была категорически против, чтобы этот скользкий тип спаивал ей подругу!

— Да? — Темнейший и советник удивленно переглянулись и уставились на Наину.

— И спрашивать девушку о возрасте у нас считается неприличным! — пресекла чужое любопытство Татьяна.

В других обстоятельствах она бы не полезла со своим уставом в чужой монастырь, но эти сжатые в куриные гузки губы дам, этот насмешливо-презрительный взгляд советника… «А мы, между прочим, посланницы Богини! Так что, Танюха, выше нос, — сказала она себе. — Пусть ниц не падают, в штабеля не укладываются, но наших знают!» Она слегка оттолкнула тарелку:

— Я сыта. Ваше Темнейшество, соблаговолите отдать распоряжение, чтобы нас проводили в покои. У нас с леди Наиной выдался действительно тяжелый день. — И она снова бросила взгляд на советника, постаравшись вложить в него долю презрения. Дескать, вот, девушки с дороги, издалека, а к рюмке не припадают, как некоторые, которые им еще и еды пожалели.

Правитель взмахнул рукой, снова, как черт из табакерки, откуда-то из стены выскочил лакей в белом, и девушек проводили в покои.

Глава 6. Наина. Находка

Наине дворец понравился, много света, ажурный декор, множество струящихся драпировок по стенам. Все это было похоже на восточную сказку, даже принц в наличие был. Не совсем принц, правда. Пиринс — это титул правителя, у которого нет наследника. Пока что это все, что Наине удалось выяснить, пиринс Паулис, хоть и оказывал ей знаки внимания, но на вопросы отвечал неохотно. Только улыбался уголками рта и гладил руки. Наине, с одной стороны, было лестно внимание правителя, с другой стороны, в его глазах был только холод и расчет, и от этого девушке было не по себе.

Но Наина предпочитала думать только о хорошем, поэтому с удовольствием посетила купальни, оценила мягкость постели и подушек в своих покоях, пушистость ковра, и все это привело ее в восторг.

Недоумение вызвали разноцветные лоскуты тончайшего шелка, из которых девочки-служанки сооружали ей наряд, который больше открывал и подчеркивал, нежели прикрывал. Это при том, что сами девушки были одеты в простые прямого покроя туники с разрезами по бокам и широкие штаны под ними. Показываться в том наряде, что ей соорудили, скромной армянской девушке было неприлично, поэтому она выбрала самый большой кусок шелка и соорудила себе из него платье на манер сари.

За ужином Таня препиралась с советником, а Наина думала, что надо подсказать спутнице, что покорностью и уступчивостью можно добиться большего, и не стоит настраивать против себя тех, кто наделен властью. Только она сильно сомневалась, что Татьяна ее послушает, характер не тот.

Слова о пророчестве Наину смутили, но не удивили. Это же естественно, что если они попали сюда, то у них должны быть миссия, это обязательный атрибут попаданки в любой книге.

Наина, вернувшись в покои, как раз хотела посмотреть в