Дикая родня (СИ) - Данина Лилия

На выручку перебравшим пришёл Яхра, явившийся за остальными любителями ночных посиделок у костра. В руке у него поблёскивала небольшая склянка с препаратом от похмелья. После лечения троица, с трудом водрузив себя на ноги, поплелась в тепло корабля.

Несмотря на глубокую ночь, на Ящере почти везде горел свет — здесь было утро. Тираини суетилась у плиты, и всю кают-компанию постепенно наполнял вкусный запах съестного, от которого рот непроизвольно наполнялся слюной, а желудок облизывал рёбра. Женщине помогали Котов с Яхрой.

Ардж прошёл в комнату и сел за стол, положив на него руки, затем с тихим стоном опустил на них голову и закрыл глаза.

— Что за пойло варит ваш медик? — поинтересовался он. — Им только шамунов* травить… (*шамун — крупное копытное животное, обликом напоминающее броненосца, высотой до четырёх метров и весом около шести тонн, не домашнее — авт.)

— Можешь лучше, вари сам! — раздался от двери возмущённый голос Виктора, затем он появился в проёме, принюхался к плавающему по комнате пряному аромату и заинтересованно посмотрел на Тираини: — М-м-м, что готовим?

— Вы — ничего, — фыркнула женщина, даже не оглянувшись на них. — И это не вам, а капитану. Ну, может, ещё Арджи с Котиком угощу…

— Всё ещё злишься на нас, — разочарованно протянул Яхра, смотря на неё печальными зелёными глазами. — Я же тебе помогаю, это совсем не учитывается?

Тираини бросила на помощника задумчивый взгляд, и всё-таки сжалилась:

— Ладно, тебе дам. А второй пусть даже не подходит.

— «Второй», похоже, хорошо перебрал, — проворчал Виктор, сладко зевнул и упал в кресло напротив Арджа. — Ушёл отсыпаться в медотсек. А у нас новое утро началось? — вопросительно взглянул он на Яхру, поправив на носу очки.

Тот кивнул, прислонившись спиной к холодильному шкафу, где хранились запасы фруктов, из каких Тираини делала своё особое угощение — ферх. И в зависимости от найденного на планетах сырья получался он всегда разным, но неизменно вкусным. Когда угощение было готово, на запах подтянулись проснувшиеся Антон и Дарч с Марией. Тираини разложила всем по порции и даже отнесла в медотсек больному, решив для наказания выбрать не настолько суровый метод.

Ардж попробовал сладкую тягучую массу и подумал, что ферх пришёлся бы по вкусу Шэни. Это действительно было вкусно и необычно, но больше подошло бы детям, или молоденьким женщинам, но никак не взрослым и матёрым бойцам. Затем его взгляд упал на уплетающих «детское» угощение Дарча и ребят, и Ардж решил придержать своё мнение при себе и уткнулся в тарелку, активнее загребая ложкой ферх.

— А добавки не осталось? — с надеждой посмотрел Дарч на женщину, прикончив свою порцию.

Она, хитро улыбаясь, подошла к нему, неся в руках контейнер с остатками лакомства и мило проворковала, заглядывая с просящие тёмные глаза:

— Конечно, осталось, капитан.

Дарч улыбнулся и приобнял её за пояс, прижавшись лбом к мягкому боку и тихо заурчав. Тираини выложила ему и Марии остатки ферха, аккуратно высвободилась из капитанских объятий и отошла к стойке.

— Тира, а нам? — обиженно посмотрел ей вслед Яхра.

— А вам хватит, — невозмутимо ответила женщина. — У капитана и навигатора привилегии… — многозначительно добавила она.

Покоритель недовольно заворчал, но спорить не осмелился, завистливо смотря на Дарча, уминающего последний ферх.

— Думаю, повторять посиделки мы сегодня уже не будем? — поинтересовался Котов.

— Не будем, — улыбнулся Дарч. — загоняй своих зверят на корабль и перелетаем в деревню верков. Нехорошо долго игнорировать приглашение.

Совсем неожиданно с этим произошла задержка. Таурга так соскучился по родному лесу, что отказывался подниматься на Ящер, пока не проверит все свои охотничьи угодья и не обновит везде свой запах, заново утверждая на занятой территории единоличную власть. Котов уже всерьёз задумался, стоило ли торопиться с просьбой о приручении таурги жителями деревни, когда две стрелы, чёрная и белая, вылетели из леса и гигантскими прыжками понеслись к кораблю.

Ощутимый ночной морозец загнал всех в тепло, а Котов задержался на улице, любуясь тёмно-фиолетовым небом с блестящими точками звёзд, усеявшими весь небосвод. Ветер ворчливо шумел в массивных чёрных кронах засыпающих деревьев, уже подёрнутых первым инеем. Он колючим серебром усеял стволы и листья, камни и землю с тёмной травой. Первые заморозки совсем не напоминали осень, скорее — зиму.

Платформа под ногами вздрогнула, из глубин Ящера разбежалось по телу машины тихое мощное ворчание. Корабль словно напоминал человеку, что пора прощаться с этим местом. Александр, пятясь, отошёл вглубь отсека, наблюдая, как заползает вслед за ним трап и закрывается люк. К боку человека, тихо поуркивая, прижался таурга, от двери в коридор раздалось поскуливание Белого, и втроём они направились в кают-компанию. Дарч поднял Ящер, и тёмная звероподобная машина неторопливо полетела к деревне.

Часть 4. Просьба

Морозная ночь укрыла деревню и лес первым инеем и льдом. Температура заметно упала, у вышедших на улицу ранним утром людей шёл пар ртом, и от пронизывающего холода не спасали даже утеплённые комбинезоны. Антон, зевая в кулак, окинул красноречивым взглядом ещё спящую деревню, затем вопросительно уставился на Александра.

— Ну и? Где их «делегация»? Говорили же, будут утром…

— Тоха, утро понятие растяжимое, — спрятав руки под мышками и приплясывая на месте, заметил Виктор.

— Непорядок, — покачал головой Антон, подойдя к ближайшему дому-шишке. — Какой неорганизованный народ!

— Да-а, — раздался от люка довольный пощёлкивающий голос Дарча, затем капитан появился из нутра корабля сам. — Тут кое-кто уже готов к принятию почестей. Незаслуженных, кстати. Деревню-то один Кот спасал.

— Что это сразу незаслуженных? — обиделся Антон. — Мы ему помогали! Морально.

— Ага, из другой галактики, — засмеялся Виктор.

Дарч спустился к ним и критическим взглядом осмотрел унылую физиономию Александра, которому, чем дальше, тем меньше хотелось во всём этом участвовать. Зато Чешир уже бегал по улице между домишками, принюхивался к позабытым запахам, останавливаясь и поднимая вверх голову. Затем вернулся к Александру и уселся рядом, привалившись к человеку плечом и морща мокрый чёрный нос.

— Даже твой питомец выглядит радостнее тебя, — весело заметил Дарч, с хрустом потянувшись. — Развеселись. Не каждый день в нашу честь устраивают праздники.

— Я рад, — Александр растянул губы в резиновой улыбке.

Дарч бросил на него взгляд и насмешливо фыркнул. Из корабля показалась остальная команда. Тираини вела за руку Марию, за ними в качестве сопровождения и охраны шагали Сохра с Яхрой. Ардж с Павлом шли последними, о чём-то беседуя, два техника быстро сошлись, несмотря на разницу в происхождении. Ардж за прошедшие недели успел неплохо освоить словарь русского языка, а люди активно натаскивали его в устной речи, так что зачастую даже без переводчиков обходились.

На самой встрече Дарч должен был выполнять работу переводчика, поэтому они с Александром шли первыми. На улице становилось всё светлее, и в домах уже слышалось шевеление верков. Котов предупредил команду, что жители скоро появятся. Ребята, заметно оживившись, столпились рядом с тёмной громадой Ящера, выросшего на краю поселения, как очень странный гриб, всего за одну ночь. То-то будет удивление в деревне, если Рао их не предупредил, подумал Александр, разглядывая ближайший домик, где всё громче звучали разговор и жужжание верков.

— Они летят, — сообщил Дарч, сверившись с навигатором. — Через полчаса будут здесь.

Александр сжал зубы, чтобы не застонать от досады, зажмурился и, отвернувшись к Ящеру, попытался скрыться на корабле. Его остановили цепкие лапы капитана. Дарч, весело посмеиваясь, развернул его в обратном направлении и, приобняв за плечи, чтобы виновник торжества никуда не делся, повёл к деревне.

— Дарч, ты садист, ты это знаешь? — поднял на него мученический взор Александр.