Церберы (ЛП) - Шмидт Эстер Э.

— То есть, это ненормально? — снова шепчет Вельма, бледная как полотно.

Я чувствую, как Цербер, живущий внутри, начинает царапаться. Да, приятель, я знаю, что это плохо. Нужно действовать скорее раньше, чем позже. Хорошие парни вовсе не хорошие.

— Нет, дорогая, — отвечает Ос. — Ты ведь знаешь, что страна разделена на штаты, а, следовательно, и на разные Подразделения? Существует множество различных Подразделений Небес и Ада. Каждый выполняет свою работу, чтобы всё шло по пересечённой местности как можно более гладко. Иногда мы заняты, да, но большую часть времени — в свободном плавании между заданиями, и в эти моменты живём собственной жизнью. Те девушки, которые приходят сюда — думают, что у нас бар, и мы предлагаем им хорошо провести время. Если они остаются, им объясняют правила клуба. Они остаются по собственной воле. Мы не трахаемся по расписанию каждый день.

— Боже. — Вельма сглатывает. — Меня сейчас стошнит

— Думаю и тебя и Бога, — бормочет Ос, притягивая Вельму в свои объятия.

— Фу, — тянет Элиана.

Я улыбаюсь. Даже со всем происходящим вокруг дерьмом, я ничего не могу с собой поделать, она чертовски очаровательна.

— В чём дело, красотка?

Она оборачивается ко мне.

— Тебе не кажется, что теперь не всё красное и синее?

— Красное и синее? А разве говорят не чёрное и белое? О чём она, чёрт подери, говорит? — спутано спрашивает Зигмунд.

Элиана поворачивается к нему.

— Я говорю о цвете их огня, идиот. У Подразделения Ада — красный, а у Небес — синий. Но теперь нет ни красного, ни синего, добро против зла. Теперь всё в фиолетовом оттенке… Хоть и больше лилового.

— Лилового? Ты в таком русле видишь? Почему? Из-за проклятой драмы? — Зигмунд мотнул головой. — Стивен Спилберг 1985 г.[1]

— Спасибо за информацию. — Элиана смотрит на меня и закатывает глаза. Я не могу сдержать смешок, пока она объясняет Зигмунду. — Фиолетовый цвет получается при смешивании синей краски с красной.

— А. — Зигмунд кивает с порочной улыбкой на лице. — То есть теперь вы обе — лиловые. Ясно. Возможно, придётся препарировать вас, разрезать на части, и посмотреть, из чего вы на самом деле сделаны. Пойдёт ли у вас кровь красного, синего или… фиолетового цвета.

В груди у моей женщины громыхает, в то время как наполовину рычание, наполовину крик срывается с её удивительных губ. Я едва могу удержать её у себя на коленях, обхватив двумя руками за талию. Она наклоняется над столом и тычет пальцем в лицо Зигмунда, ничего не говоря, только пристально глядя на него. Проходят секунды, прежде чем Зигмунд начинает дрожать, а его глаза наливаются кровью.

— Прекрати, — хрипит он.

Какого хрена? Я крепче сжимаю свою женщину и разворачиваю её лицом к себе. Она тут же прижимается к моей груди.

Зигмунд потирает лицо руками.

— Что, чёрт возьми, только что произошло? — спрашиваю я вслух, совершенно ошеломлённый.

Глава 8

— Элиана~

Что я только что сделала?

— Мне нужно идти, — хриплю я и пытаюсь встать, но Алистер крепко удерживает.

— Не-а. Объясни, что только что произошло. — В его голосе нет гнева, хотя я странно ожидала его, потому что…

— Думаю, что, возможно, я пыталась заставить его задохнуться в огне. Сварить изнутри? — Слова срываются с моих губ шёпотом. Тем не менее, учитывая, что у всех чуткий слух, шёпот с таким же успехом может быть полноценным криком.

— Именно это я чувствовал, — заявляет Зигмунд с некоторым благоговением в голосе. Я смотрю ему в глаза и не понимаю… Разве он не должен сердиться? Зигмунд натянуто улыбается. — Фиолетовый огонь, дорогая. Фиолетовый. Мать его. Огонь. Снаружи не видно, но твоя сила загорается изнутри. Кто, ёб, знал? Пара нашего президента — уникальная паранормальная особа в своём роде.

— Нам чертовски сильно нужно изучить архивы. Она полукровка и спаривается с Адской Гончей. В ней две ДНК, которые явно слились во что-то новое и уникальное. — Слова Алистера затихают, потому что я не могу сдержать смех, который вырывается из моего горла.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Вельма неловко ёрзает, словно хочет что-то сказать, но вместо этого медленно качает головой. Все смотрят на меня, утирающую слёзы смеха.

— Простите. Это просто ирония судьбы, понимаете? Отец отказался от меня, потому что я ничто, а вон тот парень и Алистер называют меня уникальной.

Я стараюсь сохранять невозмутимое выражение лица, потому что, если по серьёзному — это безумие и… дерьмо.

«Знаю, красотка».

Алистер разговаривает со мной успокаивающим голосом, который звучит в голове, давая понять, что услышал мои невысказанные страхи.

— Не волнуйся, мы позаботимся о твоей безопасности. Ни одно слово о твоих способностях не покинет эту комнату. — Его взгляд скользит по окружению. — Я ясно выразился? — рычит он.

Все сильно хлопают по столу, и хлопки сопровождаются свирепым рычанием.

Пальцы Алистера скользят по моей коже, даря комфорт.

— Нужно кое с чем ещё разобраться, прежде чем я дам всем задание. Почему бы тебе не взять сестру и…

Прежде чем он успевает сказать что-то грубое, типа: «Покажи ей кухню, приготовь что-нибудь нам», потому что на этом этапе их встречи от нас явно избавляются, я вскакиваю, улыбаюсь и поворачиваюсь к Вельме.

— Пойдём, сестрёнка? Нужно многое обсудить, а нашим ребятам поговорить без нас.

Вельма идёт за мной к двери с дьявольской ухмылкой на лице. Боже, мне нравится, что мы всегда мыслим в одном русле. Не такая прочная связь, как у нас с Алистером, но тесная. Она понимает, что я увожу нас прежде, чем парни отошлют. Я не совсем слукавила, сказав, что нам нужно многое обсудить. Да и на собрании будет ругань, ведь это её семья. Ладно, он и мой отец, но лишь генетически. А вот для Вельмы — даже если её третировали — это вся, известная ей семья.

Я следую за Вельмой в комнату, в которой они с Осом остановились. Сестра закрывает дверь и начинает расхаживать по комнате. Именно тогда всё её беспокойство начинает выливаться наружу. Или, может, это гнев, судя по выражению её лица, я не совсем уверена.

— Ладно. Выкладывай уже, здесь только ты и я, остальные на собрании, — говорю я, уперев руки в бёдра.

Она глубоко вздыхает и останавливается прямо передо мной.

— Я больше ничего не понимаю. И ты… ты — пара Президента. Теперь ты предана ему. Все мои слова, в конечном итоге, окажутся в его голове или он с лёгкостью вытянет это из тебя.

Я запрокидываю голову.

— Какого чёрта, сестра? Ты мне сейчас говоришь, что не доверяешь? Потому что именно это я и слышу.

— Чёрт. Это неправильно. — Голос Вельмы смягчается и теперь полон поражения. — Как я уже сказала… я ничего не понимаю. Объединение очень серьёзное, особенно, когда из одного подразделения… но противоположности. Мы в эпицентре этого… И не только мы с тобой. Парочка из этих парней милы, какими и кажутся, но только следуют прямым приказам своего президента. Что, если эти милые души окажутся на коротком конце палки, а? Дерьмо нарушит равновесие и будут последствия.

— Ну… что бы ты сделала? Нам не над кем брать шествие и следовать какому-то трёхэтапному плану для достижения успеха. Это дела клуба. Они даже не пустили бы тебя на собрание. А то, как Каган обращался с тобой? А наш папа? Ни ты, ни я, ни мы вместе не сможем ничего изменить. Это не в нашей власти. И почему-то я не думаю, что Алистер просто убил бы всех в этом клубе. Помнишь, он получил разрешение убивать всех, но меня не тронул. У этих парней нюх на то, кто плохой, а кто нет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ты очень веришь в своего мужчину, Элиана. — Вельма вздыхает и качает головой.

— Да, — огрызаюсь я, злясь, потому что моя интуиция подсказывает — это единственный выход. — Он моя пара, и я буду прикрывать его спину, каким бы ни было его решение. Потому что знаю, он сделает мудрый выбор, и не будет палить из всех орудий, не обдумав всё до конца.