Посмотри на меня. В плену у чудовища (СИ) - Райт Кира

Ну хоть немного похоже на жилое помещение. Вполне высокий слой травы на досках укрыт покрывалом, цветок почти в горшке. Вот что значит, женщина в доме.

Снова вышла на улицу, выкопала небольшую продолговатую ямку, заполнила хворостом, а сверху выложила кирпичи – здесь можно будет что-то приготовить, если смогу высечь камнями искру. Да вот только сколько не пробовала – не получалось. Зверь так и не появлялся.

В этот момент почувствовала, как неприятно тянет живот. Ещё этого не хватало. В те самые дни месяца я порой с кровати встать не могла от боли без обезболивающих, а здесь их конечно нет. Через пару часов начнется мой персональный ад.

Но именно сегодня я ему даже обрадовалась, ведь это значило – что я не беременна от чудовища. Лучше уж проваляться несколько дней с дичайшей болью, чем залететь от него.

Наспех вернувшись в хижину, оторвала кусок от одной из тряпок, подложила, имитируя средство гигиены, хотя вот именно гигиены здесь и не хватало. Натянула под куртку футболку, взяла емкость для воды и пошла к озеру.

Сбежать сегодня я точно не смогу, а без еды и горячей воды – для грелки и питья – могу запросто потерять сознание. Стараясь быть внимательной, как никогда, я направилась к озеру, надеясь на собственное везение. Побег, естественно откладывался.

И мне повезло, озеро нашлось. Наполнив до краев емкость, уже чувствуя нарастающую боль в пояснице и низу живота, поплелась в сторону землянки. Но не прошла и полпути, как послышался треск веток, словно от вихря. Убежать от дикого животного я сейчас не смогу, надеюсь, что это всё же знакомый мне уже зверь…

И да, могучая фигура стремительно приближалась ко мне. Но не успела я порадоваться, что меня не сожрут, и даже сделала шаг ему навстречу, как заметила его взбешенное лицо. Сомнений не осталось – чудовище решило, что я снова сбежала, и собиралось меня наказывать.

Но ничего сказать или сделать я не успела, в пару широких прыжков он оказался рядом и схватил за руки. От неожиданности я разжала их и выпустила емкость.

А дальше как в замедленном видео – емкость ударяется о землю, окатив нас водой, в то же мгновение зверь начинает сдирать с меня куртку, грубо хватая за руки и плечи, оттягивает назад голову за волосы и кусает между шеей и плечом. От новой порции боли я едва не теряю сознание, лишь негромко вскрикиваю, он же задирает на мне футболку, до крови сжимая и прикусывая кожу, а затем, дойдя до пояса джинсов, вдруг каменеет.

Озадаченно ведет носом, потом утыкается мне в пах и вдруг поднимает глаза, полные такой… не знаю, боли или отчаяния. Вскакивает, начинает трясти и меня и рычать.

Я же болтаюсь, как тряпичная кукла в его руках, и не могу начать говорить, хотя уже поняла, что его испугал запах крови. Кроме боли в животе теперь болят еще и кровоточащие раны на теле, особенно та – у шеи. В совокупности со сначала взбешенным, а потом озадаченным и каким-то нездорово – обеспокоенным взглядом монстра – это сводит меня с ума. И тут пришёл спасительный обоморок.

Очнулась я уже в землянке от попыток зверя стянуть с меня джинсы, судя по тому, что он продолжает зализывать кровоточащие раны от своих же зубов – с той, внизу, он собирается поступить точно так же. Ещё этого не хватало.

Я слегка приподнялась и, превозмогая боль, села. Он тут же воззрился на меня. А лицо такое, будто не я, а он мучается. Сразу пресекая его попытки продолжить, поправила на себе одежду и взяла его лицо в руки, удерживая так, чтобы смотрел на меня.

Конечно, если бы он воспротивился, ничего бы не вышло, но к счастью, он не сопротивлялся, а потому я через силу начала говорить, стараясь успокоить:

– Так должно быть, у девушек это нормально, пройдет через несколько дней, не нужно там меня трогать, пожалуйста, мне это неприятно. Не будешь ведь, да?

Он смотрел, даже не моргая. А я бездумно провела рукой по отросшей щетине, словно погладила – от этого простого движения зверь весь напрягся, а я продолжила тихо говорить:

– У меня очень болел живот, хотела сделать чаю, даже построила мангал, только огонь не смогла зажечь, зато пошла за водой. Я правда не убегала от тебя сегодня. Просто пошла за водой, ведь тебя долго не было, а ещё думала, может найду ягод по дороге, что ты раньше приносил – всё съела, – подтверждая мои слова живот издал звонкую трель, в то же время я поморщилась от боли в шее, а зверь встрепенулся.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Отведя назад выпавшую из косы и прикрывшую шею прядку волос, он внимательно осмотрел место того самого больного укуса – очень болело до сих пор, и начал аккуратно лизать его.

Я склонила голову вбок, открывая доступ – не знаю, что это за магия, но после его «вылизываний» боль и правда утихала, а ранки заживали уже на следующий день, хотя обычно стоило порезаться даже незначительно мучилась неделями.

От этого моего доверительного жеста, зверь снова замер на пару секунд, а потом продолжил. Мягкое прикосновение горячего языка приносило ощутимое обезболивание, я даже немного расслабилась в его руках, он же очевидно это заметил, отреагировав как всегда сначала недолгим «зависанием», а потом – стараясь быть еще аккуратнее.

Глава 14

В тот день он оставил меня на лежанке, а вернулся уже с двумя емкостями – одна полная воды, а вторая ягод, орехов и каких-то стебельков травы. Их он достал и протянул мне отдельно, одну съев сам, видимо, подавая пример.

Мне было уже всё равно, а потому примеру я последовала. Вряд ли он хочет меня отравить, а хуже уже не будет. Поела, попила, откинулась на лежанку, прикрыв глаза. Но тут же их распахнула, почувствовав, что меня переложили к стене.

Зверь лежа на боку с краю, навис надо мной, внимательно разглядывая. Нет, ничего говорить и развлекать его я сегодня не в состоянии. И так вся разбитая. Боль сводила с ума.

Обычно помимо обезболивающих еще использовала грелку, да где же ее здесь взять. Думала нагреть что-то на огне, но высечь искорку не смогла, а объяснять ему не в состоянии. Конечно, это меня знобит от боли, у меня-то нормальная человеческая температура, не как у некоторых градусов 40 минимум.

И тут мне в голову пришла мысль…

Осторожно взяв его свободную и такую горячую ладонь, не разрывая зрительного контакта, я поднесла ее к собственному животу и приложила ниже пупка. В глазах зверя была ясно видна озадаченность, ведь ни разу раньше я не инициировала его к себе прикосновения.

Он весь будто окаменел, даже дышать перестал, а тихонько попросила:

– Можно твоя рука меня немного погреет? Мне очень больно, а это хоть немного помогает.

Руку он не двигал, а сам так и улегся боком, продолжая смотреть мне в глаза. Не знаю, нормально ли это после всего, но я смутилась и свой взгляд отвела. А затем, пригревшись под горячим боком, укачиваясь на волнах боли, уснула, предварительно зачем-то прошептав:

– Спокойной ночи.

Утром меня ждала та же картина, что и вчера вечером. Мужчина за ночь, казалось, не сдвинулся ни на миллиметр и совсем не спал, хотя уставшим не выглядел, поэтому открыв глаза, первое, что я увидела – его внимательный взгляд.

Потянувшись, попыталась будто случайно скинуть его руку – кстати, чувствовала себя в разы лучше, – но ладонь будто окаменела и стала тяжелее в несколько раз, пригвождая меня к лежанке. Очевидно, убирать ее он не желал.

– Эммм, спасибо, но мне уже лучше… Если ты позволишь мне встать, буду очень благодарна, хочется в туалет и пить… – я повернула к нему голову и охнула.

Обычно все раны заживали к утру, в этот же раз что-то было не так. Рана у основания шеи словно горела, а при повороте головы, начинала пульсировать. Непроизвольно я накрыла ее рукой, зверь тут же встрепенулся, отпуская меня.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Убрав мою ладонь, он хмурился, ощупывая шею. Еще более странно, что от его прикосновений становилось не больнее, а легче. Когда же он лизнул следы своих же зубов, меня словно насквозь пронзила горячая приятная истома, я даже не удержала стон, и сама испугавшись, замерла.