Секс-игрушка для демона (СИ) - Рейвен Елена

— Но я хочу шевелиться! По мне будто ползают тысячи насекомых.

Он рассмеялся, и опять я как завороженная уставилась на этого красивого негодяя.

— Так и есть, Мирра.

— Что? — я попыталась дернуться, но снова у меня ничего не вышло.

— Ты же не думаешь, что это бинты и марля? — он провёл пальцами по моей ноге, и в месте прикосновения, кожа начала зудеть ещё сильнее.

— О, боже, — прошептала я, чувствуя, как у меня всё встает колом внутри, а Люцифер снова рассмеялся.

— Ты молишь бога? Здесь? — внезапно он изменился, исчез обворожительный блондин с голубыми глазами, на его месте стоял темный ангел. Именно ангел, с настоящими крыльями за спиной. — Это не Бог залечил твоё искалеченное тело и спас твою никчёмную жизнь, Мирра!

От его голоса закладывало уши, казалось, будто он кричит на меня отовсюду.

— Убери их от меня, — я пыталась дергаться, но ничего не выходило.

— Осталось немного, — он уже разговаривал тише, но от этого не менее пугающе. А может всё дело в его внешности? В любом случае сейчас он меня пугал. — Арахниды завершат регенерацию ткани, и ты будешь свободна.

В этот раз он не посчитал нужным выходить, а просто исчез, как и все мерзкие твари. Не знаю, сколько я пролежала в одиночестве, когда меня сморил сон.

Открыв глаза, я села в своей постели и с омерзением обследовала свои руки и ноги, ожидая, что влезу в липкую мерзость, но ничего не было. Гладкая кожа и не единого шрама. Решив, что это был очередной кошмар, навеянный посещением демонов, я встала с кровати. Меня не отпускало чувство, что они всё ещё ползают подо мной и на мне, отчего хотелось поскорее попасть под горячую воду. Войдя в душ и скинув халат, я почувствовала, как моя голова пошла кругом. Это был не кошмар, у меня не осталось на животе ни следа от пентаграммы. Ухватившись за раковину, я рассматривала свой гладкий и чистый живот. Всё было на самом деле, и пытки этого ублюдка, и разговор с Люцифером, и сделка с Лилит. Всё это было, но почему у меня такое чувство, что я совершаю ошибку? Ведь это Азазель виноват в том, что со мной случилось, почему я должна его жалеть?

Стоило мне мысленно произнести его имя, как голубоглазый монстр возник за моей спиной.

Глава 11

Я смотрела на него, и чувствовала, как во мне поднимается волна слепящей ярости. Настолько сильной, что я даже не могла разлепить челюсти.

— Хорошо выглядишь для находящейся на грани жизни и смерти, — окинув меня оценивающим взглядом, проговорил демон.

— Не твоими стараниями, — я каким-то чудом раскрыла рот. — И дальше обойдусь без тебя.

«А скоро ты получишь по заслугам», — мысленно проговорила я, но демон даже бровью не повёл, продолжая рассматривать меня. Сперва я решила, что он просто держит себя в руках, но когда я обозвала его мерзким демоническим отродьем, и он оставил это без внимания, я поняла, что он просто не слышит меня. Тогда почему он явился, когда я думала о нём. Совпадение или нет?

— Что с тобой случилось? — спросил он. — Ты от меня закрылась, Мирра.

— А ты ожидал, что при твоём появлении я упаду к твоим ногам и буду благодарить, что ты оставил меня в живых, приберегая для Риза?

— Риза?! — и вот в этот момент, когда он произнёс всего одно слово, я испугалась. — Какое отношение он имеет к нам?

— Ты издеваешься? Это его работа, — я повернулась и показала, что пентаграммы вокруг пупка больше не было.

— Это он сделал? — прорычал Азазель. — Я думал это Люцифер. Он говорил, что ты едва не погибла, но я решил, что он сам тебя едва не убил.

— Он спас меня! — выкрикнула я, чувствуя, как начинаю терять контроль над ситуацией. А, хотя, когда он был у меня? Последний год все только и делали, что контролировали мою жизнь. Сначала Риз с его дурацким ритуалом, потом этот урод, стоящий передо мной, а после ангелы, которые только трепятся о защите, но на самом деле ничем помочь не могут. И на финал сам дьявол. И всем нужно было, чтобы марионетка Мирра Шейн выполняла их нужды. А вот выкусите! И начну я с этого демона. Я уже прикидывала, как подберусь к нему, и как заставлю его заплатить, за то, что он сотворил со мной.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Зачем ты явился, Азазель? — пока в моей голове складывался план, как можно подобраться к нему, и уничтожить его с помощью «Иса», я ощутила спокойствие. Больше не будет криков, не будет страха, будет только наказание.

— Ты сама позвала меня, — настороженно сказал демон, — каждый раз, когда ты произносишь моё имя, ты обращаешься напрямую ко мне.

— Но ведь ты сейчас не можешь читать мои мысли, тогда как ты услышал, что я обращалась к тебе по имени?

— А ты не мысленно позвала меня, детка.

Я скривилась от такого фамильярного обращения.

— Ты лжёшь, я не произносила твоё имя.

— Думай, как хочешь, Мирра, но факт остается фактом, когда ты произносишь моё имя, ты связываешься со мной на прямую.

— Запомню на будущее. А теперь можешь сваливать!

Он в одно мгновение оказался рядом, прижимая меня к раковине.

— Ты ещё не поняла, что не можешь командовать? — его холодные пальцы опустились на шею, лаская, а затем он сдавил ее, притянув моё лицо к себе. — Мне казалось, мы прояснили ситуацию, но видимо тебе требуется более серьёзное напоминание.

Его руки спустились с шеи на грудь, сминая её и в первое мгновение, когда он ущипнул сосок, мне было больно, но через секунду моё тело свело от желания. Ненавидя себя за слабость, я тяжело задышала. Азазель повторил маневр со вторым соском, и тут я застонала, уже не сдерживаясь.

— Тебе нравиться, детка? Нравиться, как я ласкаю тебя?

— Отвали-и-и, — я хотела, чтобы в моём голосе было больше злости, но получился стон, на что демон только улыбнулся.

— Не убедила, детка, — и он, наклонив голову, прихватил мочку уха зубами и потянул.

Его прикосновения лишали меня воли, заставляя хотеть прикосновений, ещё и ещё, и ещё. И он давал мне желаемое, его губы и зубы оставили ухо в покое, напоследок лизнув, и спустились на шею. Он прижимал меня к раковине, так что её мраморный край вдавливался мою поясницу, причиняя дискомфорт, и вынуждая вертеться, пытаясь отодвинуться, пока Азазель не отпустил. От этого было ощущение, будто меня обокрали, но он не надолго оставил меня. Резко развернув к себе спиной, он стал снова ласкать мои грудь и живот, при этом вынуждая смотреть на себя в зеркало. И это ещё больше заводило. Не просто чувствовать на себе его губы и руки, но видеть, как он ласкает меня, это всё равно, что смотреть эротику, одновременно ощущая ласки. Что самое странное меня уже не заботило, что его руки холоднее обычного, а может они уже и не были для меня холодными. Когда его пальцы с живота переместились ниже, и едва касаясь, погладили, я, ухватившись за раковину, и выгнулась в спине, пытаясь получить больше ласки, заставить его перейти к более смелым касаниям, но не добилась ровным счётом ничего. Вместо того чтобы углубить ласки, он вообще убрал руку и вернул её на живот, а потом поднял выше обхватывая грудь. Через зеркало, я видела, как ногти на его левой руке видоизменились, они стали длиннее и острее, превращаясь в когти. Он прижался ко мне со спины, и, глядя в глаза через зеркало, коснулся губами уха.

— Я могу показать тебе, насколько ты можешь подчиняться мне, — от его горячего шепота, мои ноги стали ватными, — и грань между болью и наслаждением очень тонка, иногда просто невозможно определить, где заканчивается одно и начинается другое.

Пока он говорил, его когти слегка задевали сосок, пока не прижался сильнее, в тот же момент выступила алая капля крови. Но самое странное, мне не было больно, я хотела, чтобы он продолжал, мне хотелось ещё больше почувствовать, как он сосет мою грудь, как врывается в меня, заставляя кричать от безумной страсти. Но этого не происходило. Азазель лишь ещё раз надавил и тонкая струйка побежала по груди вниз, на живот и закапала в раковину. Ну, а я продолжала смотреть на него, как его глаза становятся не просто синими, а неоново-синими, будто подсвечиваясь изнутри.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})