Книга Демона. Видения (СИ) - Герц Тася

— Хорошо. Да, я был ее врачом. Потом завязались какие-то отношения, в ходе которых, она узнала, что у меня есть родственники в Лондоне. Кому бы ни хотелось жить в Лондоне за чужой счет?

— Это не так. Я здесь из-за тебя. Ты сам предложил полететь вместе, — сказала Милана, дрожащим голосом. — Я была уверена, что ты будешь ждать меня в аэропорту тем утром. Но ты улетел раньше, ничего не сказав. Не отвечал на звонки и сообщения.

— Если бы я решил полететь вместе, то мы бы и улетели вместе, — злобно заявил Эрик, сделав к ней шаг. — Я не просил прилетать сюда и жить в доме моей тети. И уж, тем более, становиться ей другом и принимать от нее подарки.

— А что мне оставалось делать?

— Какая же ты глупая! — выпалил Эрик, подняв лицо к потолку. А потом, указал на дверь. — Собирай вещи и улетай.

— Хватит! Это мой дом и мне здесь решать, кто куда полетит, — громко сказала тетя. И сделав шаг к Эрику, твердо заявила: — Милана останется и это больше не обсуждается. А сейчас, я прошу тебя покинуть мой дом.

Эрик посмотрел на Натана, словно просил у него помощи и поддержки.

— Я здесь ничего не решаю, брат, — пожал тот плечами.

Милана не выдержала и, подойдя к Эрику, влепила ему звонкую пощечину. Потом развернулась и поднялась в комнату. Начала поспешно собирать вещи в чемодан. Это не тот Эрик, которого она знала. Нет, она его совсем не знала. Элиза была права. Когда сумка была укомплектована, и Милана села на кровать, она вдруг поняла, что ни капли не расстроена. Все прошло быстро. И даже плакать больше не хотелось. «Тогда зачем все эти действия? Успокойся и улыбнись», — думала Милана, смотря на чемодан.

Дверь тихо отворилась, и вошла Элиза.

— Ты все же решила улететь? Поверь, он этого не стоит. Если ты улетишь, то он победит.

Да, похоже, что она сдалась. Узнав так много, решила оставить все и вернуться назад. Она представила свое возвращение домой и то, что ей вновь предстоит видеть лицо Макса. Прятаться и бегать она больше не хотела. Пробежавшись по комнате взглядом, Милана вздохнула. Оставить это место и людей, которые тепло приняли гостью в своем доме, тяжело. Они стали частью ее жизни.

– Я прилетела сюда из-за Эрика. Зачем же теперь оставаться?

— Прилетела по одной причине, а останешься по другой. Неужели за это время не нашлось причин?

— Вы просите меня остаться после того, что сейчас произошло?

— То, что произошло, не важно. Важно то, что может произойти потом.

— Но из-за меня вы оборвали связь с племянником. Лишили его наследства.

— Эта связь и до тебя не была крепка. Пусть для него это станет уроком. Ему полезно ощутить, что такое самостоятельность и независимость от тетиных денег. Здесь ничего не изменится, если ты улетишь. Но будет лучше, если останешься. Разбери вещи и забудь о том, что случилось сейчас. Подумай, что будет завтра.

Элиза вышла из комнаты, а когда вернулась обратно, протянула девушке те самые старые конверты, обвязанные красной лентой.

— Письма графини. Я подумала, что тебе будет интересно прочесть их и найти что-то, что заставит тебя посмотреть на мир иначе. Кто знает, может, в них ты найдешь ответы, которые ищешь. Я пойду.

Милана неуверенно взяла их. Когда шелковая лента оказалась на кровати, девушка вытащила письмо из первого конверта. Коснулась носом плотного серого листа, и закрыла глаза. Перед глазами промелькнули картинки. Пожелтевшая листва падала на землю. Лучи солнца, проникающие меж досок дома, освещали старый ковер на полу. Где-то играет старый граммофон. Классика. Тихое постукивание ложечки по краю чашки. Запах такой знакомый и тягучий, что невольно улыбаешься. «Ольга», — прозвучало в голове Миланы. Она тут же открывает глаза. В комнату в открытое окно ворвался ветерок. Он колыхнул занавески. Подвески на люстре тихо звякнули. По спине пробежался холодок. А затем, шепот. Она не успевает встать, как проваливается в сон.

И видит себя, стоящей спиной к краю обрыва. Перед ней стоит ее темный незнакомец в маске. Но только сейчас на нем маска, изображающая улыбку, закрывающая лишь пол лица ниже глаз. Верхняя часть лица открыта. Он не спеша вынимает из ножен меч так, что Милана слышит звон металла, и касается острием ее шеи. Она ощущает этот холодный металл на коже. Пытается вслух что-то сказать ему, но ничего не выходит. Стоящий перед ней призрак на расстоянии пару шагов, растворяется в темноте серым дымком. Она больше не видит его, но ощущает. Милана прислушалась. Он где-то близко. Дышит. Можно было рукой дотянуться и коснуться. Так она и сделала. Протянула руку и коснулась. Сначала кончиками пальцев, а затем и ладонью. Тепло. Совсем не видя, рисовала в голове его лицо. Проведя ладонью по груди, замерла. Тут она делает шаг назад и падает вниз.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Милана просыпается и несколько минут лежит на спине, смотря в потолок. Ощущения во сне казались реальными. Холод. Тепло. И эта странная еле ощутимая вибрация под ногами… что это? Она смотрит на время и понимает, что прошло всего полчаса. Прячет все письма в ящике стола, разбирает вещи и выходит из комнаты. Эрика и его подруги уже не было в доме. Натан сидел в кресле и рассматривал снимки в фотоаппарате. Элиза вновь что-то писала за письменным столом. Милана тихо прошла к камину и пристроилась в кресле напротив. Никто ни о чем не спрашивал, словно ничего не происходило. Позже в дверь постучали, и в дом вошел полицейский. Милана выглянула из-за спинки кресла. Она узнала в нем своего спасителя. Натан с ним разговаривал недолго, и потом полицейский ушел.

«Графиня Ленская. Ольга Ленская. Ольга и Стефан», — звучало в голове Миланы. Она сидела в кресле, смотрела на пламя костра в камине и стучала пальцами по подлокотнику. Девушка посмотрела из-за спинки на тетю Элизу. А что если все каким-то образом связано? Ее видения. Призраки, приходящие к ней. Прилет сюда и встреча с семьей Аддерли. Встреча с Альбертом и Аланом Чхо. Мила хотела разобраться в этом. Неискушенная обычная девочка, уже не могла не думать о тайнах ордена. За всем этим что-то скрывается. И она обязательно узнает, что.

Снова стук. Натан открывает дверь и на пороге появляется уже изрядно пьяный Эрик с букетом цветов. Он поднимает взгляд на брата и делает шаг.

— Э, нет! — останавливает его Натан. — Тебе сказано было не появляться в доме тети.

— Я на минуту, обещаю. Поговорю с ними и тут же уйду, — уверял Эрик, заглядывая за плечо Натана.

— У тебя есть пять минут, — сообщил брат и отошел в сторону.

Эрик направился к тете.

— Тетушка, я прошу прощения у вас, — это прозвучало легко и не несло никакого смысла. Потом он переводит взгляд на Милану и, раскинув руки в стороны, идет к ней. — Прости меня, детка. Я поступил так несправедливо с тобой. Мне ужасно жаль.

Эрик заключает ее в крепкие объятия. Милана пытается освободиться.

— Чертовски верно! — заявляет Натан, помогая девушке в этом деле. Берет из его рук букет, протягивает Милане. — Тебе лучше уехать, выспаться и протрезветь. Утром, на свежую голову, скажешь все, чего хотел.

— Я не пьян, — отрицал Эрик.

— Еще как пьян, — твердо заявляет тетушка, указывая на дверь.

Натан уводит Эрика из гостиной. Милана смотрит на букет с безразличием. Даже, немного с пренебрежением.

— Красные розы. Прелесть, — восхищенно говорит Элиза.

— Он знает, что я не люблю розы.

— Поставлю букет в воду, иначе цветы завянут.

Тетя взяла цветы у Миланы и скрылась в кухне.

Розы? Он забыл, какие ее любимые цветы. А может, и не знал вовсе. Кто-то запоминает любую мелочь о своей половинке, а кому-то наплевать на это. Но Эрик не ее половинка. Она, вдруг поняла, что никогда не считала его своим спутником по жизни. Не представляла себя в свадебном платье. Ей просто было комфортно рядом с ним. Этого бы не было, не приди она к Эрику в день выписки с благодарностью.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Рано утром девушка вышла из дома, чтобы не встречаться с Эриком.

Сказки на ночь

— А где все? Где Алан Чхо? — интересовалась Милана у старика, войдя в зал.