Вечная тьма (ЛП) - Джаспер Эль

Эстель и Проповедник сидели по одну сторону от меня, Джек и Туба по другую сторону от них. Время от времени Туб бросал на меня взгляд, потом усмехался, его широкая белая улыбка, казалось, сияла в темноте.

Жиль прочистил горло, и мы все повернулись к нему. Камуфляж подчеркивал морщины на лице, появившиеся до его становления вампиром. Его глаза, того же шокирующего синего цвета, как и у всех Дюпре, выглядели стеклянными, когда янтарный свет пламени отражался в их глубине. Он огляделся.

— Вы хорошо поработали и упорно потрудились, оттачивая свои новые навыки. Я помню, когда приобрел свои таланты. Нелегкое достижение. — Он коротко кивнул. — Я горжусь.

Низкий ропот пробежал по толпе ребят, на их лицах читалась явная гордость.

— Поскольку вы приобрели склонность к вампиризму, есть вещи, которые мы будем ожидать от вас. Вы все — защитники города. — Взгляд Жиля нашел группу мальчиков, и он улыбнулся. — Нет. Это не означает, что вы должны заниматься чисткой, хотя, если это понятие вас поразит, это было бы замечательно.

Толпа захихикала, а Жиль продолжил:

— Это означает, что вы, как и мы, теперь… хранители. И от вас будут ожидать определенных вещей. Вы будете присматривать за городом и охранять людей.

— Если вы используете свои возможности против людей, сначала вы предстанете перед судом здесь. Перед Проповедником и его темными.

Парни огляделись.

— И если они сочтут это необходимым, мы откажемся от ваших навыков, — сказал он.

Понимание озарило глаза мальчишек, но страх быстро заменил его. Это означало, что у Дюпре не останется иного выбора, кроме как убить их. Я молилась, чтобы этого не случилось.

— А сейчас, — продолжил Жиль, — мы уезжаем через два дня. Вы вернетесь в свои дома, в школу, и подадите пример другим ребятам вашего возраста.

Улыбка, которую он выдал, делала две вещи: одновременно согревала и охлаждала. Странно.

— Мы будем наблюдать.

Мальчики встали и направились к своим палаткам. Их молчание означало, что они думают обо всем этом… усиленно. Хорошо. Им это было нужно. Я не хотела больше ездить в полицейский участок, чтобы выручить их задницы из-за глупостей.

— Жиль, остановись, — мягко сказала Элис, игриво шлепая Жиля по бедру. На нем были пара бермудских шорт в шотладскую клетку, белая футболка с надписью магазин «Черный глаз» и шлепанцы. Он надрал мне задницу. Жиль поднялся, потянув за собой жену. Он посмотрел на меня, ухмыльнулся и снова повернулся к толпе.

— Вы, ребята, больше не будете так много спать, как прежде. Не сидите без дела. Читайте. Учитесь. Сделайте ваш ум острым. Займитесь спортом. — Он задумался на мгновение. — Мне всегда нравился футбол. Скорее, соккер1, - кивнув, он потянул свою жену вперед. — Пока.

Остальная толпа рассеялась. Проповедник наклонился и погладил меня по голове.

— У тебя все будет хорошо, дитя, — сказал он, и его кожа сияла в свете костра. — Не забудь свой чай. — Он усмехнулся, Эстель хихикнула, и они скрылись в палатках.

— Мы пойдем прогуляемся, — сказал Сет, рядом с Джози. — Увидимся утром.

— Спокойной ночи, — сказала я и проводила их взглядом, пока тени не поглотили их. Мы с Эли остались одни у огня.

— Ты смеялась над моим отцом? — прошептал Эли. Я села между его бедер, и его руки скользнули по моей талии. — Стыд и позор Райли По.

Я подняла голову вверх, чтобы посмотреть на него. Сияние огня отбрасывало тень на его лицо, и клянусь, я никогда не видела ничего более прекрасного за всю мою жизнь.

— Я этого не делала. Это просто… забавно. Я привыкла видеть его одетого официально. Эти шлепанцы и пинок под зад.

Руки Эли сжались вокруг меня, притянув ближе.

— Да, я знаю. — Он устроил меня таким образом, что мне не приходилось неуклюже крутить шеей, чтобы увидеть его. — Как ты себя чувствуешь? — серьезно спросил он. — Готова отправиться домой?

Я думала об этом. Испытывая короткие вспышки странных чувств, и не могла их описать, если бы попыталась. Они были похожи на маленькие электрические удары. Но я больше ни на кого не хотела нападать, так что это было хорошо.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Да я готова увидеть Никс и мою собаку, так что готова вернуться к работе, — сказала я.

Я провела пальцами по его лицу.

— Я скучаю по своему творчеству. Запаху чернил. Моей музыке. — Я рассмеялась. — Даже по мурчанию Вдовы. — Я посмотрела ему в глаза. — Просто присмотри за мной немного, а? Не хочу ошибиться и случайно причинить кому-то вред.

— Наверное, я могу это сделать, — сказал он с усмешкой и ткнулся в мою шею, его губы коснулись моей кожи, вызвав мурашки. — Буду рад твердым стенам, постели, чтобы взять тебя, — прошептал он, его взгляд остановился на моих глазах. — Секс в воде прекрасен, но я готов к мягкой постели. — Он пожал плечами. — Или твердой кирпичной стене.

Во мне всколыхнулись воспоминания о том, как мы с Эли занимались сексом у той самой стены в моей спальне; вслед за ними по телу пробежали мурашки.

— Придется тебе немного поумерить свой пыл, Ромео, — сказала я. — Со мной живет брат. Помнишь? Не хочу, чтобы у него на века осталась психологическая травма.

Его пальцы скользнули по обнаженному животу и опустились на бедро.

— Тогда, думаю, будет лучше, если мы пойдем ко мне.

Несколько мгновений я изучала его лицо, наслаждаясь ощущениями от его пальцев на коже.

— Ты больше не испытываешь желания выпить мою кровь? — спросила я. — Как прежде?

Эли покачал головой:

— Оно никуда не делось, но уже не такое сильное, как раньше, — ответил он. — Твоя ДНК изменилась, Райли. Группа крови по-прежнему уникальна, но уже не сводит с ума как прежде. — Его взгляд потемнел, всматриваясь в меня. — Сейчас ты сводишь меня с ума. И вместо твоей крови, я жажду тебя.

Я прижалась к нему:

— Думаю, я воспользуюсь этим, Дюпре, — сказала я, и, обхватив ладонью его шею, прижалась губами к его губам. Скользила по ним, чем вызвала у Эли немедленную реакцию. Его язык проник в мой рот, лаская и продлевая поцелуй. В костре треснул желудь, выводя нас из транса. Я отстранилась и посмотрела на Эли.

— Эй, — сказала я, отодвигаясь и улыбаясь. — Обратись.

— Что? — сказал Эли, затем закатил глаза. — Брось, Райли. Боже.

— Ну же, — упрашивала я. — Пожалуйста.

Эли рассматривал меня секунду, другую, затем покачал головой.

— Боже, ты ненормальная, ты ведь в курсе, да?

Я улыбнулась и заправила за ухо длинную красную прядь:

— Ага, и горжусь этим. А теперь, давай, сделай это.

В мгновение ока лицо Эли исказилось: он широко раскрыл рот, появились длинные клыки, радужка стала белой, зрачки — красными. Я подскочила, после с восхищением принялась рассматривать его.

— Вау, — произнесла я, понизив голос от восторга. — Клево.

Также быстро, его черты расслабилась и вернулась прежняя красота Эли. Он снова покачал головой:

— Тебя легко развести, По. Чертовски легко развести. — Он придвинулся и подарил мне сладкий поцелуй. — Это мне в тебе и нравится.

Должна признаться, жаловаться мне было не на что. А то, что заставлял меня чувствовать Эли? Просто неописуемо. От него мое сердце в буквальном смысле воспаряло, словно у него был моторчик, и оно мчалось по пустому хайвею. Когда я прижалась к его груди, его стальные руки обхватили меня, и он опустил подбородок мне на плечо, я закрыла глаза. Притворится было нетрудно… я была молодой девушкой в самом расцвете сил, у меня был сексуальный, преданный бойфренд, охренительный тату-салон, процветающий бизнес, любящая семья Галла и восхитительный брат, которого я любила всем сердцем. Я могла притвориться, что все нормально и весь мир у моих ног. Я могла практически позабыть о двух стригоях, покусавших меня, оставивших в моем теле злостный стригойский яд, а после наградивших меня суперспособностями… к тому же один из этих вампов хотел меня. Очень. И он не остановится до тех пор, пока не овладеет мной.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

В какой-то момент я заснула; я устала и вымоталась настолько, что не заметила, как Эли отнес меня в палатку. Не знаю, как долго я проспала. Но зато чертовски хорошо помню, как проснулась…