Фея-крестная Воробьёва (СИ) - Колесникова Вероника

Ульянка, поймав момент, наклонилась к моему уху:

— Ну что, а сегодня-то мы продолжим гулянку в клубе? Или ты опять будешь строить из себя приличную домохозяйку?

Сомнений в моей голове уже не было:

— Конечно идем!

Да, танцы — это то, что нужно! Давно уже я не выгуливала свое офигенное черное платье на бретелях с открытым по самый пупок декольте. Оно мне сегодня просто необходимо, честное слово!

Перешептываясь и перемигиваясь с коллегами, Ульянка набрала в нашу компанию еще пятерых пчелок, договорившись встретиться вечером в одном заведении, куда мы иногда захаживали по пятницам.

Я залпом выпила фужер и попросила долить рядом стоящего Антона еще шампанского. Тот радостно исполнил мою просьбу, и я, к стыду своему, поняла, что начала хмелеть. До конца рабочего дня оставалось еще четыре часа, а во мне уже бурлила жажда общения с народом на темы, смежные с вечным «ты меня уважаешь?».

— Я в вашем коллективе совсем недавно, и мне было приятно увидеть, что каждый из здесь присуствующих очень предан своему делу и является профессионалом в своей отрасли. Именно благодаря труду и усилиям каждого нас удалось сделать, казалось бы, невозможное. Но уверен, что в следующем году мы побьем и этот свой рекорд! — выдал заключительный тост на сегодня Видинеев.

Во мне взыграли волшебные пузырьки. Недобро прищурившись я открыла было рот, чтобы сказать какую-нибудь колкость, отповедь своему несостоявшемуся партнеру по поцелую, но тот, перехватив мой взгляд, умоляюще посмотрел на меня и едва заметно покачал головой. Ах, ты еще и решил, что можешь мне указывать, я, между прочим гораздо дольше здесь работаю, и у меня намного больше здесь друзей, и все будут на моей стороне!

Только я открыла рот, как была перебита торопливым предложением Видинеева Грымзе:

— Уважаемая Маргарита Владиславовна, если вы не будете возражать, я бы хотел напомнить вам о том, что сегодня мы решили сделать рабочий день коротким в честь большого события!

Все кругом забурлило, пчелки загалдели и моя неудавшаяся отповедь Видинееву потонула во всеобщем радостном гуле.

Грымза, на удивление, тоже радостно согласилась, жадно поблескивая алчным взором в сторону Максима.

Ульянка резво повела меня переодеваться, и я от злости пару раз промазала мимо рукавов своей норковой шубки.

— Ой, да что ты там психуешь, хомячок? — захихикала надо мной подружка.

— К-какой еще хомячок?

— Ну ты когда злишься не по делу, такая смешная, будто хомячок! — Ульянка счастливо рассмеялась и потрепала меня за щеку.

— Ничего я не хомячок, ясно? — рыкнула я.

Так, ладно, надо привести свои нервишки в порядок. Прогулка до остановки меня развеет и взбодрит, тем более, что нервничать у меня совершенно нет причин! Совершенно! Я улыбнулась на выходе из здания своему отражению и пошла пружинистым шагом к остановке по тропинке.

Кругом тихо падал снег, будто в детской сказке, мягко ложился на маленькие елочки у здания, рядом почти не было людей, потому что до конца рабочего дня оставалось еще несколько часов, а наши пчелки разлетелись по домам в мгновение ока.

Я втянула морозный воздух полной грудью и едва не закашлялась, потому что запах мне напомнил парфюм Видинеева. Тьфу ты!

Интересно, а он что будет делать весь вечер? Отчеты перепроверять? В компьютерные игрушки резаться? Или пойдет на занятия к Марине, где тренер с супертелом будет демонстрировать ему свои возможности? А может быть, Грымза вызовет его в кабинет, и предложит ему выпить вдвоем, и они выпьют сначала по фужеру, и начальница, снова сияя глазками, приблизится к Максимке, проведет по его покатым плечам своим идеальным пальчиком, привлечет его к себе, а потом…

Я поморщилась и покачала головой. Так не пойдет! Пусть целуется там с кем хочет! И когда хочет. Я же иду развлекаться.

Уже дома я по достоинству оценила свое шикарное платье. Благодаря еженедельным занятиям в спортзале талия стала даже уже, чем была, а грудь и бедра — больше. Подобрала сапожки в тон, расправила кудри по откртой спине и поправила вырез. Вроде бы очень открытое платье, практически со всех сторон, но от него все равно веет породой и дороговизной. Хоть разрез и тянется до живота, пошлым это не смотрится. А внимание противоположного пола мне сегодня просто необходимо. Самооценка это такая выщь — если кто-то опустил, кто-то поможет поднять!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Уже в клубе я сполна насладилась произведенным эффектом. Антоха так и лип ко мне, стараясь усадить в темные уголки за столики, но мне нужны были танцы и внимание. Уже на танцполе я познакомилась с высоким красавчиком с ясными синими глазами. Молодой человек пригласил за барную стойку пообщаться, и я воспользовалась приглашением.

— Как тебе здесь, красотка? — придвинулся он ко мне ближе, будто бы я не могла его расслышать. Трижды ха! Просто хотел нырнуть взглядом в декольте, проверить, настоящее ли там содержится богатство.

— Неплохо, ты знаешь, я была здесь на открытии, тут при свете дня тоже очень миленько, и лампочки, оказывается, есть по стенам, сейчас-то их не видно..

— Да да, очень интересно, — перебил меня парень. Я насупилась. А вот Максим никогда меня так не перебивал, тем более, когда я рассказывала действительно интересные для меня вещи. Перед глазами встал Видинеев. Он будто с наглой улыбочкой разглядывал моего нового знакомого. И действительно, парень с танцпола значительно проигрывал моему однокласснику. И дело даже не в том, что Максим сейчас был в прекрасной физической форме, являясь этаким Аполлоном в офисном стильном костюме, а в незлобивости взгляда, тактичности в общении и мягкости достижения поставленной цели, не ущемляя партнеров и собеседников в разговоре. «Неужели этот придурок лучше, чем я?» — будто говорил его вид.

Я погрызла трубочку от коктейля и отбросила ее в сторону.

— Ты знаешь, я тут с друзьями, если позволишь, мне бы хотелось немного времени провести с ними, увидимся. в другой раз.

И мягко дотронулась ладонью до его груди, заставив снова опуститься на барный стул. Парень заворчал, но я уже была далеко, выискивая столик со своими коллегами.

Товарищи нашлись не сразу, но их количество меня удивило. Если изначально мы собирались впятером, за столиком нас уже было шестеро. Я ущипнула себя за руку. За столиком сидел реальный Видинеев, потягивая бутылочное пиво, высунув из — за стола свои длиннющие ноги в темных дорогих джинсах. Черная стильная рубашка расстегнута, и при движении видна линия ключиц, от чего во рту у меня молниеносно стало сухо.

— Ты что здесь делаешь? — зашипела я на растрепанного красавчика.

— Меня Ульяна пригласила, на небольшой корпоратив.

— К-какой еще корпоратив? Видинеев? Ты что, иди-ка домой давай! — зашипела я ему в ухо, склонившись над ним, чтобы никто не слышал подрывающие честь начальника слова от обычной служащей.

— Да что такого-то? Я тоже хочу погулять, вообще-то. И это тоже мои друзья! — старательно отводя взгляд от моего огромного выреза, заблеял однокашник.

— А ты пить-то умеешь? Улетишь сейчас с бутылки пива, мне тебя, чтоли, домой тащить? — мстительно припомнила я случай на выпускном.

— Не волнуйся за это, — вдруг ни с того, ни с сего появилась сталь в голосе Максима. Обиделся, наверное, этот случай я вообще никогда не припоминала, кто старое помянет- тому глаз вон!

Он встал, возвысился надо мной и заглянул в глаза.

Ох, ну и взгляд. Коленки мои предательски задрожали от его близости.

— Ульяна, пойдемте все танцевать! — он обернулся к болтающим сослуживцам и легким движением руки отодвинул меня с прохода.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Пчелки весело высыпали на танцпол. Я плюхнулась на стул, который только что занимал Видинеев и ошарашенно отхлебнула пиво из его бутылки.

Вот это номер, чтоб я помер! Максимка — гроза вечеринок. Я нагнулась вперед. И правда — танцует, улыбается направо и налево, флиртует видимо. И двигается ничего так, очень даже ритмично, и смотрится крайне органично здесь, не скажешь даже, что на выпускном дрожал, приглашая на медленный танец. Да и двигался, честно сказать, он тогда довольно странно — держался на далеком расстоянии, пару раз вытирал о рубашку вспотевшие ладошки, в общем, ничего романтичного в том образе не было совершенно.