Заставь меня полюбить (СИ) - Коробкова Ольга Анатольевна

Где-то через час мне стало чуточку легче, поэтому я надела синее приталенное платье с короткими рукавами-фонариками и спустилась вниз. Зря.

— А-А-А!!! — носилась по гостиной Замира, держа в руках какую-то маленькую карточку. В это время служанка ставила довольно внушительный букет нежно-розовых роз в вазу. — Да, я первая!

— В чем? — не удержалась от вопроса я, садясь на диван.

Матушка и вторая сестра наблюдали за Замирой с совершенно разными эмоциями. Первая испытывала радость, а вот вторая зависть. Не сказать, чтобы сильную, но тем не менее, она чувствовалась. А это нехорошо. Иногда это чувство может перерасти во что-то большее и разрушить хрупкое равновесие. Но, к сожалению, наша младшая настолько избалована, что менять что-то уже поздно.

— Мне прислали букет и записку о том, что я красива, — похвасталась Замира, крутя в руках карточку из плотного белого картона.

Я успела заметить золотые буквы, но не разобрала надпись.

— Дорогая, ты не права, — вставила своё слово матушка. — Возможно, твоим сестрам тоже придут подарки, просто чуть позже.

Не успела она закончить говорить, как дверь отворилась и вошли две служанки с букетами цветов. Один был отдан Джулии, а второй мне. Причем у сестры были астры, а вот у меня ромашки, да еще и в таком количестве, что я с трудом могла удержать подарок. Заметив карточку, отдала букет служанке и, попросив поставить его в воду, открыла послание.

«Для самой очаровательной особы на балу»

Всего одна строка без подписи. Странно. Я даже представить не могу, от кого это может быть. На балу я танцевала со многими, поэтому мыслей вообще никаких. Но тем не менее, приятно, что хоть уделили мне внимание. Кстати, Джулия после подарка прямо расцвела и так бережно прижимала его к груди, что мне даже немного жалко его стало. Помнёт ведь.

— Мадам, к вам пришел маркиз Себастьян Роуд, — произнес дворецкий, возникнув в дверях и отвлекая от созерцания цветов. — Просит дозволения войти.

— Пропустите его, — разрешила матушка, отдав распоряжение принести чай, и строго взглянула на нас. — Девочки, сядьте и ведите себя, как подобает истинным леди.

Замира тут же показала нам с сестрой язык и сложила руки на коленях. Мне как-то страшно за её мужа. Она же его до инфаркта раньше времени доведет. Тем временем за дверью раздались шаги и через минуту в гостиную вошел маркиз, на вид лет двадцати пяти, может чуть больше. Высокий, статный, с квадратным подбородком, немного лопоухий, но весьма симпатичный кареглазый мужчина с темно-каштановыми волосами, стянутыми лентой в хвост.

— Доброго дня, леди, — произнес он низким голосом. — Благодарю за возможность увидеть вас в столь ранний час. Надеюсь, мой визит не слишком навязчив?

Ранний? Ну, если считать, что он пришел в полдень, то действительно рано. Мы же спим до трех. Хотя всё не так. Обычно я поднимаюсь в восемь, сестры к десяти. Но когда проходят балы, то мы приезжаем под утро.

— Ну что вы, маркиз, — тут же улыбнулась матушка и показала ему на кресло рядом с собой. — Мои девочки ранние пташки.

— Позвольте выразить вам свое восхищение, — произнес Себастьян и кинул взгляд в сторону Замиры. Так, теперь понятно, к кому конкретно он пришел. Молодец, быстро работает. — Я бы хотел пригласить вашу младшую дочь на прогулку.

— Простите, но боюсь, это невозможно, — печально вздохнула мама и искоса глянула на Зами, которая уже была готова возмутиться. — Сами понимаете, что это могут воспринять слишком буквально. Но у нас в саду есть прекрасная беседка, вы можете поговорить там. Под присмотром, естественно.

— Понимаю, — согласился гость. — Это вполне приемлемо.

— Эмили, дорогая, надеюсь, ты составишь компанию сестре? — повернулась ко мне матушка, заставляя мысленно скривиться.

Я бы с радостью отказалась, но понимала, что это бесполезно. Джулии доверить это дело никак нельзя, а мама явно не желает заниматься наблюдением.

— Конечно, — надеюсь, моя улыбка была правдивой.

Себастьян тут же поднялся и предложил руку Замире. Надо отдать должное, сестра не вскочила и не вцепилась в добычу. Она чинно встала, опустила глаза к полу и вложила свою руку в его. Я подождала, пока они немного пройдут вперед, и устремилась следом. Мы вышли на задний двор, и парочка тут же прошла в беседку, сделанную специально для таких случаев. Молодые люди на виду, так что ничего противозаконного сделать не смогут. А немного в стороне стояла лавочка, на которую я и села, слушая хвалебные оды сестре. Маркиз не скупился на комплименты, то и дело касаясь руки Замиры. Благо, дальше этого не заходило. Я прислушалась к его эмоциональному фону и поняла, что всё не так, как кажется. В нём чувствовалась какая-то скованность, и даже нотки злости мелькали. Едва заметные, практически неуловимые. И это меня насторожило. Нужно будет узнать о маркизе побольше, чтобы понять, как он так быстро воспылал чувствами к сестре.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Впрочем, меня сейчас больше беспокоил неожиданный букет без подписи. Сначала я подумала про Даниила. Но тот любит заявлять о своих подарках и обязательно бы подписался. Следовательно, это кто-то другой. Но кто? На балу я танцевала не с одним кавалером, так что вариантов масса. А вдруг это граф? Нет… Такое ему бы в голову точно не пришло.

Неожиданно в эмоциональном фоне появилось новое чувство — недовольство. Я осторожно повернула голову, чтобы понять, что расстроило сестру. И едва сдержала улыбку. Как оказалось, матушка всё же решила присоединиться к изучению будущего зятя, поэтому сейчас пряталась за кустами и следила. Так как это происходило за спиной Себастьяна, то он её не видел. А вот Замира приметила. Да, я уже говорила, что не могу читать эмоции родных, но иногда случались моменты, когда такое происходило. Для этого им нужно было испытывать что-то очень яркое. Как сейчас. М-да, мама иногда ведёт себя хуже маленького ребенка. Нет, я могу понять её мотивы. Всё же первый потенциальный зять. Надо рассмотреть получше, да узнать поближе. Но её поведение немного на грани.

Поняв, что её заметили, она горестно вздохнула и соизволила уйти, оставляя нас. Маркиз продолжал вещать о красоте, о том, как им будет хорошо вместе, что он готов пасть к её ногам. Зами сверкала, как бриллиант, слушая его, и едва не прыгала от счастья. Надеюсь, она не будет бросаться на первого же кавалера и хотя бы немного подумает, прежде чем соглашаться на предложение. Ну а мне нужно вернуться к своим рассуждениям.

Я пока не знала, что делать с лавкой. И это беспокоило меня больше всего. Думаю, надо с утра сходить на рынок и поинтересоваться стоимостью материалов. И начать хотя бы с мелкого ремонта: поменять полы и стойку. Конечно, это не сильно поможет, но иначе у меня опустятся руки. Жаль, что отец оставил мне всё в таком состоянии, но я думаю, это было сделано не специально. Возможно, ему просто не хватило времени сделать там ремонт. Или… я могу ошибаться. Тем временем сестра закончила своё, так называемое, свидание, и мы наконец-то вернулись домой. Замира светилась и парила от счастья, а меня напрягали некоторые моменты.

— Зами, я почувствовала, что он немного зол и раздражителен, — сообщила ей, даже не пытаясь ничего скрыть.

— О, это вполне возможно, — отмахнулась она, садясь на диван. — Мы с ним на балу немного повздорили. Я отказалась от второго танца. Да и вообще, он мне не слишком понравился.

— Что-то не заметно, — пробормотала Джулия. — Ты тут едва ли не светишься.

— Я подумала, что можно дать ему шанс, — легкомысленно пожала плечами младшая. — Он довольно богат, красив. Правда характер жесткий. Но я это исправлю.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Зами, доченька, — вздохнула матушка, делая глоток из чашки. — Может, стоит рассмотреть другие варианты? А не кидаться на первого встречного.

— Я не кидаюсь, — поджала губы сестра. — Вы мне просто завидуете, что я стала первой, на кого обратили внимание!

Я на эти слова лишь вздохнула и, попрощавшись со всеми, пошла к себе. От разговоров разболелась голова. Поведение Замиры меня в последнее время сильно бесило. Нет, я понимаю, что она хочет везде и во всем быть первой, но иногда это переходит все границы. Самое интересное, что никто из родителей никогда не выделял никого из нас и любил всех одинаково. Так откуда же такое стремление быть первой? И не важно, каким способом.